Окон в ней не было.
Равно как ламп и других источников искусственного света – да и зачем они?
Ведь Белая комната сама по себе и есть Свет.
Лишь встроенный в стену экран, на котором застыло серое мартовское небо и несколько грязноватых туч, нарушал недвижимый покой мягким мерцанием.

Дверь неслышно отворилась и впустила две фигуры в серых одеждах.
- Много всего, Маркус? – спросил старший – чернобородый мужчина с темными непроницаемыми глазами
- Нет, не очень, Мастер. Думаю – справлюсь сам. Вот, только этот случай, о котором я говорил Вам утром.. Может посмотрите?
- Что-то особое, брат? Не по инструкции?
- Нет, наоборот.. Скорее самое обыкновенное.
- Так что же тогда? – чернобородый нахмурился.
- Мастер, помните вы говорили о моем праве на коррекцию?
- Да, это право у тебя есть. Но только раз в период. Ты уверен, что время пришло?
- Не знаю…я берег его на какой-то случай, сам не представляя какой. А сейчас..
- Хочу, чтобы вы посмотрели – не только как Наставник, но и как друг.
- Хорошо, Маркус..

Экран вспыхнул, и застывшее небо разорвалось от мелькнувших кадров.

Маленькая пустая комната. Из мебели – только одинокий стул. В углу навалена куча ошмотьев. На полу, укрывшись какой-то грязной тряпкой, спит длинноволосый парень. Сон его неспокойный – он метается из стороны в сторону и что-то повторяет.

- Просканируйте его, Мастер..
Чернобородый фокусирует взгляд на лице юноши и на экране пульсирует темнота. Она наплывает, один за одним нанося серые мазки на бесцветный фон.

- Обыкновенная пустота.. Мыслей нет – так. мыслишки…Что ты увидел в нем, Маркус? А, нет!

Его мозг – одна сплошная боль. И больше ничего. Есть только желание избавиться от нее. Нет. Желание – неподходящее слово. Как назвать всеобъемлющее чувство, заполняющее все естество?

Из глубины выползают уродливые черви, коричневато-красных тонов. Они двигаются, сплетаясь и превращаясь в однородную клубящуюся слизкую массу. Клубок непрерывно шевелится, и раздаются звуки, похожие на чавканье.


- Они пожирают друг друга?
- Да, но это не самое страшное..

Но для этого нужны деньги. И уже абсолютно не важно, где их взять. Все –не важно.
Все – где-то в другой жизни, в другом мире. А сейчас – цель.

Масса преобразуется в одного чудовищного пунцово-алого червя, который выбирается из колодца темноты. Он ползет навстречу маленькому кружочку света…
Картинка обрывается..

- Маркус, это на него ты хочешь потратить свое Право? Я разочарован… Таких как он – миллионы, и судьба их предрешена…
- Постойте, Мастер. Это не все…

Экран тускнеет, но уже через секунду на нем появляется женщина, бодро шагающая по городу. Она уже не молода, и скромно одета. Но взгляд ее грустных серых глаз ясен, а лицо спокойно.
На улице моросит холодный мартовский дождь, и прохожие норовят поскорее спрятаться от него, но она не обращает на него внимания. Только иногда останавливается и поднимает глаза вверх.
И говорит с кем-то там.

Мастер сфокусировал взгляд на ее лице…

Кристаллы.. Синие, голубые, фиолетовые, сиреневые, розовые – он никогда не видел еще столько кристаллов сразу… в одной душе. Такое необычное сияние…
И пение..
Каждый кристалл выводил ему одному известную тихую мелодию. Однако какофонию это многоголосие не создавало. Наоборот – сказочный мелодичный перезвон.

В руках у нее сумочка – обыкновенная, из кожезаменителя, затертая по бокам.
Там – ее Надежда.
Когда врач назвал эту сумму – у нее внутри что-то оборвалось. Откуда она возьмет столько денег?...
Муж ушел, когда Алешке исполнилось 4 года . Но она не жалела об этом, утешала себя, что Леше будет лучше совсем без отца, чем с таким… И не ошиблась – сын рос добрым и веселым. Без душевного надлома. А потом встретила Его. И полюбила. И сын тоже полюбил его - своего нового папу.
А через 3 года Лешка заболел. Сильно заболел. Доктора разводили руками и произносили кучу непонятных слов, а он осунулся, пожелтел, и продолжал растворяться.
И когда очередной врач сказал, что берется оперировать ребенка, это стало для нее настоящим чудом. Но заоблачная стоимость операции…Для нее – заоблачная…
Выход нашелся – заложить их однокомнатную квартиру на окраине города. Да и зачем им квартира, если не станет Алешки? Зато теперь есть надежда, что он поправится…
Она прижала к себе сумочку, и ускорила шаг..
Экран погас…

- Да.. Я понимаю, это грустно, Маркус… Но может все обойдется и без твоего участия?
- Нет…

Экран загорается в третий раз.
Длинноволосый парень идет под дождем, опустив вниз глаза. И только изредка осматривает проходящих мимо людей, подыскивая подходящий объект.
Парень в кепке. - Нет, не подходит, слишком здоровый.
Мужчина в плаще. - Нет, не то…
Малолетки. Нет, их трое. - Визг поднимут…
Женщина с черной сумочкой. – Он, обернулся, рядом вроде бы никого…
Он ускоряет шаг. Поравнявшись с ней, он резко дергает сумку у нее из рук. Но неудача – она слишком крепко сжимает ее.
И молчит. Не кричит, не зовет на помощь, а только смотрит на него удивленными серыми глазами.
- Отдай, сука!
Она неожиданно отталкивает его, и пытается бежать, но как-то слишком неуклюже, загребая ногами.
- Стой!

- Ненавижу! – ярость застилает его глаза алой пеленой.

Пунцово-алый червь извивается, вырастая на глазах и становится похожим на кроваво-красную змею.
Она обвивает кристаллы, которые тускнеют на глазах и покрываются пятнами крови.
Пение замолкает, слышно лишь шипение скользкого гада.

На асфальте лежит тело женщины. Кровь картинно вытекает из зияющей на шее раны.
Длинноволосый парень с сумкой в руках трусцой приближается к своему дому.

- Мастер…
- Я понимаю тебя Маркус… Возможно, это тот самый случай.. Попробуй, если чувствуешь, что так надо…

Экран загорается снова. Кадры быстро сменяют друг друга, откручивая кленту событий назад.
Женщина смотрит в небо, и переходит дорогу. Теперь она идет по другой стороне улицы.
Парень проходит мимо, не заметив ее.
А через полчаса она входит в здание больницы.

- Получилось… - шепчет Маркус.
- Ты уверен?

На экране длинноволосый парень замахивается ножом на молодую девушку в коротенькой шубке.

- Стоп!

Кадр застывает. Видны абсолютно мертвые глаза парня и уже почти мертвые –девушки.

- Маркус, я потрачу свое Право… Но пусть это будет тебе уроком.

Экран загорается – в последний раз.
На экране высокий молодой мужчина бьет маленького мальчика. Мальчишка уже захлебнулся в крике, и только беспомощно машет руками и жалобно скулит. Девушка пытается вырвать ребенка из рук папочки, но получает удар в грудную клетку, и падает рядом.
- Маленький ублюдок! Ненавижу! – ворнякает мужчина, и обдает мальчика тяжелым запахом перегара.

Мастер зафиксировал взгляд на экране, и мужчина исчез.

Та же квартира. Девушка баюкает сына.
Раздается звонок в дверь и в квартиру заходит невысокий молодой человек с пакетом в руках.
Мальчик выбегает из комнаты, и с криком «Папа пришел!», кидается ему на шею.

Кадр меняется, и на экране знакомый длинноволосый молодой человек, идет по улице и весело болтает с девушкой.

Маркус просканировал его лицо и вздрогнул от неожиданности…

Кристаллы. Не такие яркие и разноцветные, как те… но все равно плантация фиолетовых кристаллов, мурлыкающих свои нескончаемые песни…

- А теперь я пойду, Маркус… Отчитываться о произведенной Коррекции.
- Спасибо…Наставник…и друг.

Маркус выключил экран.
Он и без него видел женщину со счастливыми серыми глазами, выходящую из больничного корпуса.
И маленького мальчика, шагающего рядом с ней.