Самолет ТУ-154М, выполняющий рейс №735 по маршруту Нижний Новгород-Москва, рассекал темно-малиновое небо на высоте десять тысяч метров. Время вылета было задержано на два часа по метеоусловиям Москвы, и стрелки часов приближались уже к полуночи. Мягкий приглушенный свет и мерное гудение мощных моторов авиалайнера создавали атмосферу расслабляющую и по-своему уютную. Большинство уставших за день пассажиров мирно посапывало в своих креслах, в то время, как стюардессы развозили на тележках чай-кофе, предлагая его немногочисленным бодрствующим экземплярам.
Пассажир Семен Залупицкий, служащий компании «Московские веники», пребывал в приятной полудреме. Командировка оказалась весьма удачной. Семен подписал два долгосрочных контракта на поставку березовых и дубовых веников непосредственно от производителей по ценам ниже стандартных и ожидал от этого как минимум премии в размере месячного оклада. Кроме того, один из поставщиков, в честь заключенной сделки, накрыл для Семена богатый ужин в местном ресторане. Ели греческий салат, собак по-корейски, запивали французским коньяком, приятно беседовали на темы отвлеченные от бизнеса, можно сказать, философские – о бабах, футболе и крепких спиртных напитках.
Сейчас, честно исполнившему свой трудовой долг Семену, снилось, будто его гражданская подруга Машуха, с которой он вдрызг разругался пару месяцев назад, снова вернулась к нему. Он сидит в кресле возле журнального столика, а голая Машуха, повернувшись к нему тугой белой задницей а-ля кобыла Буденного, соблазнительно нагибается и наливает кофе в маленькие фарфоровые чашечки. Между ее в меру полноватых ног Семен видит черные завитки волос, его рука непроизвольно тянется
Было это хуивознает када. Жгли мы в те времена могуче, от всей души. Молодыми были, поэтому сия история мощно отпечаталась в мозгу. Да и не одна она была. Таких историй у меня на неебический томик мимуаров набирёцца. Участнеги сабытий – народ сугубо уникальный, каждый со своим вывихом в извилинах.
Взять того же Гарика, пижона-интелегента, любящего часами пиздеть о гламурных ароматах коньяка тыща дивятьсот бородатого года. Втирался в доверие виртуозно! Не слезал с оппонента, пока не добивался своего. Или чужого. Из одежды носил исключительно костюмы с галстуками. А вот на имя «Гарик» отзываццо не любил. «Какой я нах Гарик? Меня папа с мамой Игорем назвали». Слово «Гарик» он говорил с таким отвращением, будто перед этим кусок говна съел. Эстет, ёпти. Пил он по-скотски (в хорошем смысле этого слова), пока мордой в стол не втыкался. Это не образное выражение, а реалии жизни. Было дело, раз пили, картишки перекидовали. Щас хуй вспомню, но почему-то при свечах сидели, хотя бап не было. Или они уже спали? Не важно! Так вот, сидим, карты ковыряем, пьём водку. Выпили дохуя, но в дрова только Гарик. И чё-то так не с того не с чего, Гарик – хуяк! И лбом свечку потушил! Все сначала пиздеть начали: «Какова хуя!», «И так нипизды не видно!», «Да он, сцуко, тузы из рукавов вынимает!»… А потом свет включили – нихуя Гарик не мухлюет, в отключке он. А свечку башкой потушил, когда мордой в стол летел. Случай не единичный, показательный.
Втарой учаснег сабытий – Дэн. Этот перец вообще из Магадана. Приехал в Москву учиццо, забухал в общаге, ну и забил на эту самую учёбу болт. Паспорт проебал почти сразу, но умудрился у
Ненавижу слушать радио. Рекламы больше, чем полезной информации и хоть сколько-нибудь стоящей музыки. Ненавижу, но всё равно слушаю каждое утро. У нас принято так. Сериал какой-нибудь новый выходит, низкопробный такой, пошлый, аж плакать хочется. Так его вся страна смотрит, смотрит и плюётся, матерится так, что электропроводка в стенах от этой брани замыкается, и всё равно смотрит. А сегодня нет на радио никакой музыки и не будет больше. Кончилась она совсем. Ничего скоро не будет. Диктор дрожащим голосом читает только что принесённую ассистентом бумажку с роковым сообщением: - К Земле приближается со скоростью триста двадцать пять километров в секунду космическое тело. Комета “Апостол” имеет диаметр восемнадцать тысяч шестьсот метров. Столкновение неизбежно. Оно произойдёт в четыре утра по московскому времени. Место столкновения точно рассчитано. Удар такой силы столкнёт нашу планету с орбиты, что приведёт к … Диктор замолчал. Наверное, переваривал информацию и спрашивал коллег, не шутка ли это? Потом уже совсем тихим голосом продолжил: - В общем, земляне, нам осталось жить один день и одну ночь. Мне самому в это трудно поверить, но информация официально подтверждена. Мы выйдем в эфир через пятнадцать минут и сообщим подробности. Вот тебе и раз. Что ж учёные не могли предсказать такое событие заранее? И в телевизоре то же самое. Ведущие со всех каналов наперебой твердят о комете, о столкновении где-то в тихом океане, о землетрясениях, наводнениях, смерчах. На лицах недоумение. Они, наверное, не знают, как им-то теперь поступить. То ли сообщать в телекамеру обалдевшей многомиллионной аудитории детали, то ли бежать домой, чтобы провести последние часы жизн
Я навеки останусь, видимо, В этих списках пропавших без вести На фронтах той войны невидимой Одаренности с бесполезностью. Всюду принципы невмешательства, Вместо золота плавят олово. Но, есть приятное обстоятельство Я люблю тебя – это здорово… Н.Носков. « Это здорово»
Снег подтаял и противно хлюпал под ногами мерзкой кашей. С неба сыпалась какая-то мелкая-мелкая дрянь, оседая на пальто блестящей мокрой чешуей. Зима, как обычно бывает, превратилась в нечто непонятное. Тяжелое свинцово-серое небо царапало пузатыми облаками крыши высоких зданий, прижимая людей к земле и придавая всему окружающему землисто-серый цвет тления. Особенно сильно это ощущалось тут… на кладбище, где голые деревья протягивали к небу руки-ветки, словно безутешные плакальщицы. Где на крестах вяло переругивались черные, страшные, какие только на кладбище бывают, вороны. Где тощие кладбищенские псы неслышно, словно призраки, перемещались между могилами, отыскивая остатки поминальных трапез. Где стройная, красивая девушка в черном длинном пальто казалась абсолютно инородным предметом… Она смела снег с могильного камня , отряхнула от него скамейку, присела и сказала: - Ну, привет, Пашенька. Я пришла. А мама не смогла. Сейчас скользко и я даже не стала ей говорить, что пошла к тебе. Просто захотелось побыть с тобой наедине. С собой наедине… Она помнила его еще с первого класса. Тихий, застенчивый мальчик, сидел с ней за одной партой. Ничем особым он никогда не выделялся среди одноклассников. Ни ростом, ни какими то внешними данным. Просто мальчик и все тут. Учился ни хорошо, ни плохо, был крепким троечником. Был тихо и безнадежно в нее влюблен еще до тог
Накануне Савва отмечал на работе свой день рождения. В подарок от коллег он получил навороченный японский будильник. Незамедлительно были проведены испытания. Будильник - футуристический гэджит кислотно-лимонного цвета - демонстрировал разнообразные чудеса, заложенные в него изощренным технологическим умом: выдавал оглушительные полифонические мелодии, вибрировал как сумасшедший, подпрыгивал, мигал и громко кукарекал, включал сирену и яркий прожектор. Разве что не сцал кипятком и не делал клиенту харакири. Но и без попытки харакири было очевидно, что он способен поднять на ноги любого человека в любом состоянии кроме, быть может, одного исключения - если тот был трупом. Будильник стоил каких-то бешеных бабок, а основным спонсором, как намекнули Савве, была его начальница Клаудиа Штольц.
Подарок был со смыслом. Савва, попавший после окончания провинциального университета в глубинке России в московский филиал известной немецкой фирмы после зубодробительного отбора, смог выдержать конкурс и, тем более, удержаться на работе только благодаря своему незаурядному техническому таланту и приличному немецкому. Его утренние опоздания были притчей во языцех и предметом постоянных разборок с шефом отдела экспериментальных технологий фрау Штольц. Все типичное для немцев было возведено в молодой и симпатичной в общем-то фрау Штольц в квадратную степень – она была сверхбелобрысая, сверхцелеустремленная, и, естественно, сверхпедантичная. Она просто бесилась, хотя и старалась этого не демонстрировать, когда в понедельник утром на совещание, которое начиналось ровно в девять и ни минутой позже, вползал где-то в пол-десятого, а то и ближе к деся
yaplakal.com