Лизоньке было всего 12 лет. Весёлая белокурая девчушка, курносая, с веснушками, она сидела на полу, держа за передние лапы своего домашнего любимца – декоративного кролика Никитку, и учила его танцевать. Кролик неуклюже топтался на месте, и учиться танцевать не хотел.
В комнату вошла мать. «Лизка, хватит издеваться над животным. Пошла бы лучше листьев одуванчика нарвала. Знаешь ведь, как он их любит».
«Точно! Пойду. Может, и грибов наберу, знаю одно местечко». Лизонька быстро заправила футболку в короткую юбочку, бросила в сумочку маленький ножик, с которым ходила за грибами, и плейер с наушниками.
«Пакет возьми», сказала мать.
Они жили в десяти минутах ходьбы от Битцевского парка. В наушниках пела о любви Жасмин и Лизонька, подпевая, шла к своей заветной полянке, скрытой в тени берез. Одуванчиков там было полно, зеленая поляна была сплошь усеяна ярко-жёлтыми головками, словно кто-то разбил тысячи яиц, собираясь поджарить огромную глазунью.
Присев на корточки, она стала рвать сочные листья, попутно выглядывая в траве подберезовики и сыроежки.
«Кролику листики собираешь?» Немолодой грузный мужчина, опираясь на зонт с деревянной ручкой, не сводил взгляда с белого треугольника трусиков, сидящей на корточках Лизоньки.
«Да, точно! Откуда вы знаете, что кролики любят одуванные листья?»
«У меня тоже живёт кролик. Хорошенький такой, рыженький, вислоухий. Видела когда-нибудь?»
«Неа, только в книжке про таких читала».
«Я здесь живу недалеко, прямо в парке. Пошли со мной, покажу тебе своего кролика. Можешь даже с ним пои
К литератору Петрову не приходила Муза. То есть, ко многим Муза вдруг перестает приходить. Неделями, например, отсутствует. Поэт Никаноров рассказывал, что от него Муза уходила на два долгих месяца и, если бы он не был в запое - непременно сошел бы с ума. У Петрова ситуация была гораздо хуже. К Петрову Муза не приходила ни разу. От этого сочинения его были безукоризненно выверены, строго по заданной заказчиком теме и невообразимо скучны. Было очень обидно слушать в курилке, как хвастаются коллеги по цеху: - А я такой ночью сижу... И тут – она! В коже вся, с плетью в руке, ласково улыбается и спрашивает «Будем писать, холоп, или сапоги мои целовать?» - А ты чего? - Как чего? Никогда еще мы, Сидоренковы-Дымовы не целовали ничьих сапог. Написал поэму «Ты меня пугаешь, стерва!». - А она? - Ошибки проверила, ласково плетью огрела и исчезла. Потом приходила в образе маленькой японской школьницы. - И тогда ты написал свое гениальное «Сакура дала веткой в харю»? - Нет! Тогда я написал «Этим ты меня не удивишь»....
Петров сидел грустный и все никак не мог представить - в каком виде должна была прийти Муза, для его последнего очерка «Как школьники Вася и Петя починили комбайн «Дон-1500»». - Надо с этим что-то делать. - решил Петров – Только вот что? Давай подумаем логически. Муза – это прежде всего женщина. Капризная, причем. На что клюют женщины? На розы! На розы клюют женщины! Вечером Петров пришел домой с шикарным букетом роз. - Какие красивые цветы! – восхитилась соседка по подъезду – Ждете кого-то в гости? - Да нет, наверное. – пожал плечами Петров – Но всегда же остается надежда, что кто-то за
Да простят меня поклонники Зидана. Я сам его поклонник и одобряю поведение Зизу в финальном матче. *************************************************** Тренер сборной Франции Раймон Доменек, нервничал перед финальной игрой с Италией, сложив руки за спиной, он накручивал километры по гостиничному номеру. Оно конечно понятно, что тренер нервничает перед таким матчем, но его беспокоило, не то, будет ли играть Тотти или какую схему защиты выставит Липпи, его беспокоил Зидан. Он чувствовал что у капитана сборной Франции наступает нервный срыв, состояние, когда он крушит все подряд. Такое уже не раз случалось. Сколько раз он сам прятался от разъяренного Зизу, закрывшись в своем номере на базе сборной. Это не всегда спасало, пару раз пришлось огрести хороших пиздюлей, когда Зизу удавалось выбить замки. Особенно страшным был удар головой. Не зря Зидан часами бодал боксерскую грушу, закрывшись в спортзале. Может не хотел чтобы партнеры видели, чем он занимается, а скорее просто не отвечал за себя и боялся нанести кому-нибудь травму. Он с такой силой хуярил головой по груше, что волосы на макушке уже не росли, не выдерживая сверхнагузок. Нервные срывы у Зенедина случались не часто, но закономерно и Доменек, как наставник, чувствовал, что он вот-вот наступит, хотя предыдущий был незадолго до Германии, тогда пизды получила добрая половина команды. Видимо сказывалось напряжение чемпионата и тренер ждал быстрого рецедива. “Только бы никто не назвал его террористом.” – молил бога главный тренер. В этом случае крышу капитану сносило под нахуй моментально. Поговаривали что родственнички у Зизу
yaplakal.com