В приемный пакой балницы им. пагипшей бацылы Боткина абратился 54-годичный мусчино с жалобами на сильные боли в левом полужопии галавы, а тачнее в областе ухолокатора. Лечащий доктар, дастаф ис шкафчика склянку са спиртом с надпесью 'йат', строга пасматрел на пацеента и спрасил - 'Пили? Нет? А зря... У меня с утра тоже, знаите ли, ф башке так гудело, киево-пичорская лавра нервно курит ф старонке... вот папрафте немнога арганизм..." - и доктар пратинул пациенту банку. Увидеф надпись 'йат' мужык немнога выпал на измену и пакасифшись на вхадную дверь спрасил - 'Извените, я наверна кабенетом ашипся. Я к тиарпефту папал или к эфтаназиолагу?'.
-'К тирапефту, тирапефту, галупчег, не ссыце. Падлечим вас в лутчем виде. На работу пайдете как агурчег. Пейте, пейте' - мужык унюхаф знакомые аканчания арганических саединений о-аш5 благадарно прилажился к горлышку. -'Нет вы знаите, доктар, че та мне фсе хуевие и хуевие... как бутта лом ф тыкву ваткнуле...'. -'Странна, абычна памагаит сразу...'- прабарматал доктар и для праверки хуйнул пару добрых глаткоф ис штофа. -'Ах-х-х зараза, лекарство што нада! Вы наверно, батенька, фенамен. Лажитесь-ка, галупчек, на кушетку, будем делать пальацию.'
-'Доктар, у меня ващщето жена есть...и чей-та вы меня фсе время галупчеком называете? И никакой я не фема.. не нимфамен. И не нада никаких пальпаций пажалста! Развели, панимаешь пидарастию, децца некуда. Не падхади сцуко! Я те дам лажись на кушетку, гепакраты херавы!' - заарал мужык премзвогая аццкие внутримазгавые боли. -'Да что вы, батенько, такой биспакойный?' - доктар нежно анесте
Впервые он заступился за меня перед самой школой, когда мне было уже 7 лет. До этого он рассказывал мне, что на Луне живут непослушные дети, которые делают там всё, что хотят и о которых совсем позабыли уже их родители… Ещё он кормил меня кислой вишней и говорил, что это очень полезно. А когда я морщился – он ржал, как конь. Постоянно отнимал у меня апельсины и конфеты из новогодних подарков и говорил, что маленьким это очень вредно. Раздавал щелбаны и пинки, стоя у меня за спиной, а когда я возмущался, то он съезжал с темы и говорил, что это не он, а «вон та толстая тётька…» В общем, мой старший брат издевался надо мной, как хотел. В то, предшествующее школе, лето мы своим ходом ездили к бабушке, на улице Красноармейской, на троллейбусе. Мою группу в детском саду уже расформировали, а на новые знакомства я шёл весьма неохотно в ту пору. Поэтому в детский сад меня решили не водить, а отправлять со старшим братом к бабке, которая жила в своём доме, в районе города, который весь был и занят частной застройкой. У детей с соседних домов был какой-то свой менталитет, понять который в то время мне было сложно. Чем-то они походили на героев многих рассказов «о лете в деревне» разных авторов (например, С. С. Горбункова), которые здесь вывешивались. Не могу сказать, что они были какие-то все недалёкие, но мировосприятие у них было совершенно иное нежели, чем у меня. К тому же нужно добавить, что все они были татарами, которых достаточно много проживает до сих пор в этом, когда-то для меня родном, провинциальном городке. Их разговор, с заметным татарским акцентом, я понимал с трудом, а когда они, иногда, между собой, забыв обо мне, переходили на свой родной язык, то я просто н
Первопечатник Иоганн Гутенберг стал, естественно, и первоопечатником (каламбур Ильфа и Петрова). Правда, у Гутенберга опечаток было немного. Но с увеличением тиражей работа становилась все небрежней, а исправления все более трудоемкими. Не прошло и полвека после изобретения печати, как опечатки были узаконены: издатель Габриэль Пьерри придумал помещать в конце книги список замеченных опечаток -- errata. Errata развязала руки печатникам. Абсолютный рекорд по количеству опечаток принадлежит изданной в 1578 году "Сумме теологии" Фомы Аквинского -- 108 страниц. В "Прениях" кардинала Роберто Беллармино опечаток было меньше, но и за них он многократно осыпал издателя проклятиями. А потом написал новую книжку с описанием всех допущенных опечаток -- 88 страниц. Опечатки нередко радовали читателей новыми смелыми смыслами. Профессор Флавиньи издал в 1648 году полемический трактат, в котором процитировал Евангелие от Матфея: "И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазу не чувствуешь?" Фраза была приведена по латыни, но в обоих словах oculo (глаз) пропала начальная буква. Получилось culo, близкое грубому латинскому слову culus -- задница. Сучок и бревно оказались размещены вовсе не в глазу... Профессор и на смертном одре, 30 лет спустя, проклинал нерадивого типографа. Больше всего от опечаток пострадала Библия. Пишут, что в одном издании было 6000 опечаток. А некоторые Библии в честь опечаток получили даже имена собственные. В 1631 году вышла в свет Библия, "виновная в супружеской неверности". В седьмой заповеди из набора выпала частица "не", и осталось просто: "Прелюбодействуй!"
Он приближался к ней по чуть-чуть, слегка нерасторопно, словно нехотя. Она замерла в одной позе, краем глаза наблюдая за его приближением. Всё также не торопясь он прикоснулся к ней, очень нежно проведя по спине своей конечностью. - Милая, я тебя очень хочу. Ты не представляешь, как я тебя хочу! Она повернула голову и произнесла: - Я тебя тоже очень-очень хочу, дорогой. Давай, солнышко, начинай. Только нежно и медленно! Вдруг она сделала движение, которое так и осталось незаметным для него. Он вошёл в неё, неторопливыми движениями раскачиваясь вперёд-назад.
Оператор, облизывая пересохшие губы, смотрел в видоискатель камеры, напряжённо думая об освещении.
- Да! Вот так! Быстрее! – она уже не могла сдержать свою страсть, когда он своими сильными толчками входил в неё. - Солнышко, любимый, волшебный! Я тебя люблю, я тебя очень сильно люблю. Ты моя страстный, ослепительный, замечательный. Его движение были резкими и точными. Он входил в неё с животной страстью, словно это было в последний раз. - Быстрее, миленький, быстрее!
Теперь оператор подкрутил объектив, и уже можно разглядеть все мельчайшие подробности акта, насладиться каждой деталью процесса.
- Я кончаю! Он ещё продолжал двигаться в ней, а она с наслаждением смотрела на свежий труп, который ещё пару секунд назад был её любимым, её живым мужем. С нескрываемым удовольствием она стала пожирать его, и только сухой треск раздавался, когда она перекусывала его лапки. Незабываемый голос Николая Дроздова вещал в это время за кадром: «Самка бага-амола перед спариванием атрываит самцу голаву и патом съедаит ево».
+ 20 C Греки надевают свитера (если они могут их найти). + 15 С Гавайцы включают отопление (если оно у них есть). + 10 C: Американцев трясет. Русские сажают огурцы в огородах. + 5 С Вы можете видеть свое дыхание. Итальянские машины не заводятся. Норвежцы идут купаться. Русские ездят с опущенными стеклами. 0 C: В Америке замерзает вода. В России вода загустевает. - 5 С Французские машины не заводятся. - 10 С Вы планируете отпуск в Австралию. - 15 С Кошка настаивает спать в Вашей постели. Норвежцы надевают свитера. - 17.9 C: В Нью-Йорке домовладельцы включают отопление. Русские последний раз в сезоне выезжают на пикники. - 20 С Американские машины не заводятся. На Аляске надевают футболки. - 25 С Немецкие машины не заводятся. Гавайцы вымерли. - 30 С Политики начинают говорить о бездомных. Кошка настаивает спать в Вашей пижаме. - 35 С Слишком холодно, чтобы думать. Японские машины не заводятся. - 40 С Вы планируете двухнедельную горячую ванну. Шведские машины не заводятся. - 42 C: В Европе не функционирует транспорт. Русские едят мороженое на улице. - 45 С Греки вымерли. Политики реально что-то делают для бездомных. - 50 С Веки смерзаются, когда Вы моргаете. На Аляске закрывают форточку в ванной. - 60 С Белые медведи двинулись на юг. - 70 С Ад замерз. - 73 C: Финский спецназ эвакуирует Санта-Клауса из Лапландии. Русские надевают ушанки. - 80 С Юристы положили руки в свои собственные карманы. - 114 C: Замерзает этиловый спирт. У русских плохое настроение. - 273 C: Абсолютный ноль, остананавливается атомарное движение. Русские ругаются: "Холодно, *ля!" - 295 C: У католико
yaplakal.com