Думаю, будет интересно всем, кто часто летает самолетами...
С некоторого времени в мюнхенском аэропорту можно отдыхать в частной кабине сна. Napcab может использовать каждый, кто из-за опоздавших полетов или отложенных стартов вынужден часами ждать своего рейса. Размером всего в четыре кв. метра Napcab имеет все, что нужно для того, чтобы скрасить нудное пребывание в аэропорту: уютный диван-кровать, интернет, фильмы и индивидуальные возможности оформления кабины. Разработан и оформлен Napcab студентами Технического университета Мюнхена.
1. Пока еще в полном одиночестве- Napcab терминала 2 Люфтганзы Мюнхенского аэропорта.
Бывают просто автомобили, а бывают суперкары, и точно также бывают яхты, а бывают супер-яхты. Вот, например, одна из таких - 40 Signature Series. Проект создан компанией Foster + Partners для его реализации компанией YachtPlus.
Художники с ума сходят по-разному: например рисуют на карандашах... А это - рисунки на аудио-кассетах. Молодежь-то небось и не знает, что это такое )))
Наполеон слез с лошади, обошел лошадь сзади и заглянул ей в глаза.
— Свинья! — громко сказал Наполеон.
— Сам дурак! — не растерялась лошадь. Они постояли немного, переминаясь с ноги на ногу. У лошади ноги были длиннее. У Наполеона их почти не было. Зато у него имелись шпоры.
— Да ты сам посуди... — опять стала оправдываться лошадь. — Страна большая, а дорог нету. Дорог нету, а указатели стоят. Указатели стоят, а понять ни хрена нельзя...
— Сука! — взвизгнул Наполеон. Пока лошадь излагала, здоровенный русский комар укусил его и, избегнув пощечины, улетел на восток, наверняка с доносом Кутузову. — Падаль степная! Я на хера тебе компас повесил?! Я на хера тебе шоры снял?! Чтоб ты, гнида рейтузная, в Сибирь меня увезла?!!
— Спать меньше надо, — равнодушно сказала лошадь. Она была всего лишь транспортом, и прекрасно это понимала. Наполеон же был великий полководец, в чем ни он, ни лошадь также не сомневались. Однако, действительно, спать можно было и поменьше. Как и все полные коротконогие люди, Наполеон очень много ел в дороге, и поэтому много спал, качаясь в седле, и неутомимая нормандская лошадь сама прокладывала курс, полагаясь то на звезды, то на местное авось, а то и просто ломилась туда, где трава была гуще. Армия отстала от них еще на границе, где суровые русские таможенники сначала оштрафовали Наполеона за незаконный ввоз пушек, знамен и барабанов, а затем, когда начальнику таможни стала ясна цель такого массового посещения, всю армаду во главе с Даву и Мюратом прогнали палками. В итоге Наполеон пошел брать Москву один, с дюжиной носовых платков и полупустой табакеркой в карман
Шол дождь. Как щас помню. Небо такое хмуро-сопливое, мысли суицыдные, груди висят уныло. Жизнь гавно. А когда жызнь гавно, что происходит? Правильно. Кто-то тебе звонит. Звонит, чтобы сообщить тебе о том, что дождь идёт, небо хмуро-сопливое, сисек нету, и жыть не хочецца. Не знаю как вам, а мне почему-то в такие сложные моменты всегда звонит Ершова. - Привет! – Трупным голосом здороваецца Ершова, а я молчу. – Что, тоже всё хуёво, и сиськи как-то несвеже выглядят? - Угу. – Подаю голос, и смотрю в окно. Там кал полный. – Я хочу умереть. - Я тоже. – Ершова знает, когда мне нужна поддержка. – Я тоже. Так сделаем это вместе! Приходи щас ко мне. У меня текила есть. Текила это хорошо. Вернее, плохо. С текилы я быстро нажыраюсь, и меня тошнит. Но в такой хмуро-сопливый день такие мелочи как-то похуй. Ниачём. Всё равно умирать не севодня, так завтра. Собираюсь, выхожу на улицу, иду к Ершовой. Возле её подъезда наступаю в чей-то какашняк, но даже не говорю «Блять, штоп тебя пидоры казнили, сука». Я просто иду к Ершовой. Пить и умирать. - Пришла? – Зачем-то интересуется Юлька, открыв мне дверь. - Нет. – Мрачно докладываю я. – Приехала. На лифте. Текилы не вижу. - Правильно хихикаешь. – Ершова, судя по внешнему её виду, меня наебала. Умирать она не собираецца. Слишком уж цветуща. И шутит ещё, Коклюшкин в картонном лифчике. – Текилы нет. Нахуй текилу. Жызнь налажываецца, Лида. Не вижу я этого. Не вижу. Хоть убейте. У Ершовой, может, и налажываецца. А у меня по-прежнему всё хуёво. О чём я тут же и сообщаю. - Сука ты, Юлия Валерьевна. Я к тебе шла пить текилу и умирать. Ты меня, получаецца, паскудно обманула. Извольте полу
- Хау, Великий Вождь! – дурашливо вскинул руку Великий Завоеватель. - Привет, скальп. – хмуро буркнул Вождь. – Чего звал? - Это переговоры, мой медномордый друг. – обиделся Завоеватель. – А на переговорах принято быть вежливым. - Я и был вежливым, когда назвал тебя скальпом, лысая образина. – пояснил Вождь. – Это было самое вежливое из того, что я хотел сказать. Чего надо, подлый Завоеватель? - Ну.. К делу – значит к делу. – кивнул Завоеватель. – Мы пришли с миром и хотим мира. - Езжайте домой – там мирно. – посоветовал Вождь. - Это неприемлемо, дикарь. Наш дом уже тут. - стиснул зубы Завоеватель. - Интересные дела. – удивился Вождь. – А наш дом тогда где? - Тоже тут! – терпеливо объяснил Завоеватель. – Мы предлагаем жить в мире. - Белым и красным? – подавился слюной Вождь. – У нас же дети будут на флаг Польши похожи. - Ну... Дети, положим, врозь. – содрогнулся Завоеватель. - А города – общие. - Какие города? – не понял Вождь. – У нас тут нет городов. - Ну разные города. Построим города и заживем. Нью-Йорк-сити, например. Атланту-сити опять же. Много разных сити можно построить. - Мы не согласны. – покачал головой Вождь. – Дурацкие названия. Почему надо добавлять это «сити»? Почему не «зиты» или «гиты»? Или можно даже «идиты». По-моему, замечательно – Нью-Йорк-идиты!
- Сити – значит город. – рассмеялся Завоеватель.- А зиты и гиты – фигня какая-то. «Сити» – нельзя менять. А до «сити» - название. - Чур мы города называем тогда! – заявил Вождь. – Наша страна – наши названия. А все эти Нью-Йорки – тарабарщина для индейского уха. - О! Процесс пошел! – обрадовался Завоеватель и схватил лист бумаги. – Д
Новый виток мысли в офисных розыгрышах! Хотите узнать почему у этого человека такие большие глаза? Дело в том что он в глубоком шоке, от того что сотворили его сослуживцы Смотрите дальше 13 фот
Для тех, кто любит покрытые золотом автомобили, но не желает бросаться в крайности, как этот владелец Porsche 911, полностью покрывший свой автомобиль ценным металлом, лондонская фирма Alchemist (Алхимик) предлагает покрыть крышу любого автомобиля 24-каратным золотом.
yaplakal.com