Сиводня, в панидельник 10 апреля 2006, ниибацца скандальная истноская газета «Эсти паебалли» Eesti Paevaleht и иё главный хуятор KesKus Юку-Калле Райд (б/п) апубликовали фсем известные карикатуры на самизнаетекакова пророка, каторые фпервые появились в датской газете Jyllands-Posten 30 сентября 2005. И их нисколько ниипет, што ва фсем астальном мире кипиш па этому поваду прашел полгода назад. Что уже праши фсе акции: • Превед • Заипал Превед • Заипали те, каво заипал Превед • Заипали фсе, каво фсе заипали
Максим встал поздно - всю ночь просидел за компьютером, заканчивал проект, который надо было сдавать сегодня вечером. Чтобы не опоздать на работу, утренний ритуал долговременного пробуждения пришлось сократить. Уже одевшись, сделал несколько больших глотков кофе, затянулся сигаретой и затушил ее, взял портфель, тяжело вздохнул и вышел на улицу.
Быстрым шагом к метро. Практически бегом, перепрыгивая через лужи и ямы, обходя встречных пешеходов, которым посчастливилось жить там, где он, Максим, работает, и работать там, где он живет. Это ведь только на проезжей части для каждого направления своя полоса, и то машины сталкиваются, а люди, они, вообще, ходят, как хотят.
Максим запрыгнул на тротуар и тут же столкнулся с Джонни, чернокожим парнем, местной знаменитостью. Джонни был, по-видимому, студентом, но никто не знал, какого института, и никто не знал, как же в действительности его зовут. Он подрабатывал грузчиком у местных ларечников, частенько получал пинки от накачавшейся пивом патриотической молодежи, и почти каждый вечер сидел на ступенях, поставив открытую бутылку пива между ног и обхватив большими черными руками голову. Из глаз его капали слезы.
Уронив ящик чипсов, Джонни что-то прокричал Максиму, что-то обидно-непонятное, матерное и недоброе. День Максима начинался.
***
Евгений Федорович сидел за столом и пил крепкий чай с лимоном. В правой руке он вертел согнутую пачку долларов, перехваченную золотым зажимом с изображением игральных костей. Он был невесел. Уже долгое время он ловил себя на том, что цель его жизни достигнута, а жить интересней не стало. Когда-то в юности он считал, что, заработав кучу денег
Жил-был Сцуко-Инот (это жывотнайэ такойэ, типа кошки, тока морда другайа и хвост попушыстей). Да непроста жыл! Был он ниибаццо умным праграмистом (прафессийа такойэ - штота с компутерами связано). Работал он ф вычеслитильнам центре заапарка. Жыл он, кстате, там же. Вот тока об том, што он там работал знал тока сам Инот. Патамушта люди в ентом центре были, па мненийу Инота, тупые штопесдец, и не падазривале, што Иноты могут праграместаме работать.
Ну дак вот...
Этот Сцуко-Инот пастаянно наблюдал в заапарке за жывотныме. И видил он, што жывотные енти жывут парами и часто ипуцца. В гологе Инота фсё чаще милькала падазритильнайа мысль: "А пачиму они, сцуко ипуцца, а йа - нет!". Год думал, два думал. Пробовал тоже ипацца, но у ниво ничиво не палучалось. А на третий год понял, што неипёцца он потому, што жывёт сафсем один. А ипацца однаму сафсем неспадручно (тачнее - несподлапно).
За людьме Инот тоже наблюдал. Изпацтала. Он жил там - пацталом. Сцуко-Инот давно заметил, что чилавек-праграмист в кампьютире голых тёток чериз интырнет частенько расматривает. А патом пишыт им письма и тётки эти приходят и програмест с ниме ипёцца (вот паэтому Инот и стал ниибаццо умным праграмистом). Закралась в гологу Инота мысль умнайа: "А што если йа сибе Инотиху в кампутире паищу?! Упадоблюсь, таксказать, чилавеку!"
Ну дак вот...
Дождался Сцуко-Инот ночи и фключил кампутер. Да-да, он, сцуко, умел кнопощьку фтыкать (он веть пацталом жыл)! Залес Инот на стол, где клава лежала (не Клава, а клава!) и стал искать в интырнете Инотиху сибе. Гдета черис час он наткнулсо случайно на картинку с Инотихой. Панравилась она Сцуко-
Мы с друзьями иногда ездим "на рыбалку" - отдохнуть от рутинной работы и от семейных забот. Правда, такие поездки случаются крайне редко, но зато они, как правило, очень запоминающиеся. Ездим мы на турбазу, расположенную на берегу живописного озера, которое по совместительству является охладительным водоёмом охуительно большой электростанции (то ли атомной, то ли еще како-то). На этой турбазе организован прокат лодки (одной) чтобы рыбакам было приятней заниматься своим любимым делом.
Чудесным майским субботним днём мы приехали на турбазу и стали выгружаться. Когда мы выудили из багажника водку, пиво и закуску, Женька спросил: - Куда сеть положили? Ответ на этот вопрос напомнил один очень бородатый анекдот: - Она большая была, пиво в багажник не входило, я её в гараже у тебя выложил, - ответил Паша. - Ну, бля, заебись! Порыбачили! - Женька всерьёз расстроился. Надо сказать, что он был большой любитель рыболовного процесса. Причём именно при помощи сети. Браконьер, мля. - Ну а удочки кто-нибудь взял? - Удочки я взял, - Лёха достал из рюкзака небольшой пакет из которого выудил пару зимних удочек. - Ну и что это?! Что это за писюльки?! - еще больше расстроился Жека. - С лодки будем ловить, - убежденно сказал Лёха, - с лодки - нормально будет.
Решив проблеблему с рыбной ловлей, мы приступили к обустройству помещения, в котором нам предстояло жить. Это был небольшой трёхместный домик с кухней. Нас было пятеро. - И как мы тут спать будем? - Жека повернулся к Серёге, который покупал путёвки на турбазу. - Да я это... - начал оправдываться Сергей, - я подумал, лучше путевку подешевле купить, чтобы пива больше вз
Верка показывала недавно купленный диван, поливая его из лейки чаем. Потом она вскочила на табуретку и закукарекала. Я смотрела на неё, не понимая, что будильник разрывается петухом прямо над моей головой. Ударив ладошкой по кнопке часов и автоматически переведя будильник на девять минут вперёд попыталась снова заснуть. Безрезультатно. Просто лежала и пыталась вспомнить сон. Глупости какие-то. Нужно посмотреть в соннике, что значит чай, лейка и диван. Может что-то произойдёт сегодня?
Чайник закипел. Кофе в кружке. Мюсли запарены. Пятиминутный быстрый завтрак. Когда всё было проглочено и выпито, обязательная промывка посуды. Ёлки-палки! Случайное прикосновение раковины и синенькой любимой чашечки приводит к образованию трещинки на последней. К счастью? Хотя, она же не полностью разбилась. Определённо, сегодня что-то должно произойти.
По пути к столу зацепила блюдечко, которое сразу же полетело на пол. Счастье наступило с разбитой посудой, но сразу закончилось с рассыпанной солью, находящейся в ней же. Крупинки соли полетели за тумбочку и пришлось её отодвинуть, чтобы оттуда всё вымести. Мебель двигать - к деньгам. Тумбочка, конечно, не ахти какая мебель, но и зарплата у меня не рокфеллеровская.
Выходя из квартиры загадала – если лифт словлю до того, как досчитаю до 30, то день точно будет успешным. Лифт пришёл на 31, хотя пыталась считать медленно. Не знаю что и подумать.
Дверь парадной захлопнулась, притянутая пружиной, больно ударив мне локоть. Блин! Кошелёк забыла на трюмо! Вернулась, благо лифт не успели занять. Глянула в зеркало на всякий случай, чтобы ничего не произошло.
В кино хочуууу!!! – загундосило дите в воскресение. Там «Ледниковый период» идет. Пошли, а?! – и хитрые глаза приняв жалобное выражение уставились на меня. Делать было нечего, и я, последний раз посещавший синему ровно двадцать лет назад, согласился. Место просмотра было выбрано рядом с домом в….ээээ…блин, как оно называется….вопщем где ашаны-икеи и прочие меги. Купили билет. Я, памятуя закрытые стазу после начала сеанса двери в кинозал, торопил всех. Успеете - успокоила меня кассир - еще реклама не начиналась. Сеанс только в 14-10. Я посмотрел на часы. Они показывали 14-07. Подивившись отношению к времени (в мои времена все уже десять минут как уже пялились на пустой экран) мы пошли на вход. Тут я удивился во второй раз. Народ пер в кино, как в столовку. Чипсы, попкорн, кола и прочие бонаквы заносились в зал в просто неве#$ных объемах. Там разрешают жрать! – догадался я, уже хорошо. Поискав взглядом бутербродики, салатики и коньячок, я несказанно удивился. Их не было! Всякая отрава была, а нормального выпить-закусить нет. Наверно молодежное кино, подумал я, но выцепив взглядом необъятных размеров какого то идиота с ведром (!) попкорна изменил мнение. Протолкнувшись к прилавку мы заказали попкорна, колы и шоколадок. Пока нам все это готовили, еще один придурок таких же размеров (пля, инкубатор тут где то рядом, что ли!?) взял опять ведро попкорна. Вы не поверите. Того, первого кренделя я видел издалека, но и то меня поразил объем емкости с попкорном. А тут рядом ведро показалось совсем астрономических размеров. Жиртрест отчалил от таблички «все тут постное» и поволок объем попкорна, который мне и за неделю не съесть, в
Первый креатив в прозе. Много букв. Жду комментариев!
Был обычный промозглый апрельский день. Еще кое-где лежал снег, но в целом весна уже окончательно и бесповоротно оккупировала Москву. Межсезонье. Время, когда кто-нибудь неизбежно думает о смерти.
………………………………………………… Во дворе, как всегда бывает в подобных случаях, толпились зеваки. МЧС и скорая помощь уже приехали, и теперь попивали сладкий кофе из термоса, курили, переговаривались в полголоса, снова курили. Водитель скорой зевал и в сотый раз ругал зябкую погоду и свою профессию. Со стороны могло показаться, что он вяло, нехотя пытается объяснить что-то невидимому собеседнику. Все очевидно. Либо она прыгнет, либо нет. Либо милиция и протокол, либо смирительная рубашка и дурдом. Крестик или нолик. В любом случае можно не торопиться – все-таки восьмой этаж, внизу асфальт. Черт, как же мерзнут руки… скорее бы, прости Господи… что за профессия – еще год и самому место в дурке… черт, как же мерзнут руки…
………………………………………………… На карнизе восьмого этажа стояла женщина. Красивое, с тонкими чертами лицо; худая, слегка мальчишеская фигурка; каштановые волосы, безжалостно растрепанные ветром. Она куталась в коротенькое пальто и старалась не смотреть вниз. В голове крутилось: всего один шаг, всего один малюсенький шажок. Она не слышала, как он подошел, пока он не окликнул ее. Было что-то простое и теплое в этом “Привет”: ни упрека “дура, а ты подумала о родителях”, ни осторожного “девушка, не делайте резких движений”. Так здороваются с соседом, столкнувшись на лестнице – легко, даже немного лениво. “Наверное, профессионал в своем деле” - подумала она.
Егор очень давно не был в гостях у друзей, посему готовился он к этому событию очень и очень тщательно: купил новый костюм, очень долго и придирчиво подбирал к нему рубашку, галстук и запонки, до блеска натёр новые ботинки со скрипучими подошвами, накинул светлый плащ, сам себе подмигнул в зеркало и вышел, громко хлопнув дверью. Егор шёл, не замечая луж, даже промозглый ноябрьский день с мелким, противным дождиком не могли омрачить его настроения. Ветер задирал лацканы плаща и вырывал из руки пакет с провизией. А он шел, улыбался, и ему было наплевать: на ветер, дождь и редких прохожих, которые странно зыркали в его сторону. Добравшись к месту назначения, Егор помялся у двери, хотел постучать, но всё же просто потянул на себя, железо скрипнуло. "Хех, даже петли смазать не могут!" - проскочило в его голове. На входе его встретил Вадим, здоровый парень, с большими зелёными глазами, он глядел на Егора и улыбался. Егор улыбнулся в ответ, кинув пару фраз, проследовал дальше… Все были в сборе: Эдик с Веркой, как всегда расположились рядом, Серёга и Пашка - любители выпить и поржать, Иван - лучший друг Егора, и Зина. Егор уставился на неё, он так давно не видел этих губ, прекрасных голубых глаз, огромных ресниц, изящного носика… Егор поздоровался с каждым, достал из пакета бутылку и разлил по стопкам. Сам присел около Ивана и Зины. Он был рад, ведь так давно не видел друзей, он смотрел в их счастливые молодые лица и думал о том, что его жизнь сейчас очень сильно отличается от той, прежней. Он очень жалел, что работа не позволяет ему сейчас часто встречаться с друзьями, ведь последний раз они виделись пять лет назад. Опять же жена, дети, куча проблем, т
… Алиса никогда не видела такой странной гусеницы. Гусеница лежала на шляпке огромного гриба, и была просто огромная. - Добрый день! - промолвила Алиса. - Кто… Ты… - протяжно произнесла гусеница. Гусеница курила большую трубку. Выпуская с каждым, словом клубы дыма. Сладкие и мохнатые они поднимались вверх, завиваясь и путаясь сами в себе, уносимые легким теплым ветерком. «А может мне тоже покурить» - подумала Алиса… … И больше она не думала не о злобной и гламурной королеве, не о слабохарактерном мазохисте короле, не о мажоре шапочнике с его маргинальным кроликом, не даже об эротичной улыбке старого чеширского педофила… ОНА ВООБЩЕ БОЛЬШЕ НИ О ЧЕМ НЕ ДУМАЛА… …До самого утра… …пока не проснулась… …от нестерпимой головной боли… …в луже собственной блевотины… …в однокомнатной квартирке… …на окраине Салтовского жилмассива… …Рядом лежал забычкованный в меховом тапке косяк… и книжка «Алиса в зазеркалье», заложенная в самой середине уже ставшим подсыхать куском салями… - А..ХУ...ЕТЬ! - промолвила Алиса, нащупав у себя полное отсутствие груди, член в джинсах и трехдневную щетину. - блe… завязываю. - в очередной раз клялся он себе…
Вдруг позвонили в дверь. Ни свет, ни заря, вот не спится людям. Точнее, и свет, и заря, но рановато как-то для визитов. На сонном будильнике стрелки повисли где-то около половины шестого утра, а лег я полпятого. Сквозь глазок вижу женскую фигуру в халате, она протягивает руку, чтобы снова позвонить. Пытаясь избежать неуместного в это время звона в голове, резко открываю дверь. Ирина, соседка. - Что случилось, Ир? - Женька не пришел ночевать. - Так чего раньше не зашла? Утро уже. Когда последний раз с ним говорила? - Часов в десять вечера, сказал, что задержится, чтоб не ждала и не волновалась. Вот часов до трех и не волновалась. В три начала звонить – мобильный выключен. Что теперь делать, где его искать – ума не приложу. И ведь не было никогда такого, если задерживался, всегда звонил… - Знаешь, что… Ты иди домой, попробуй поспать немного, думаю, найдется. - Какое спать… Да знаю я, что ты думаешь. Нет, не было у него никого. Он человек семейный, не то что… Она запнулась и виновато посмотрела на меня. И отчего у людей такое мнение обо мне складывается? Я улыбнулся. - Ладно, Ириш, иди, я попробую его найти. - Как ты его найдешь… - Найду, Ир, иди. Она странно на меня посмотрела, так смотрят люди, которые вдруг видят очень нужную им, давно разыскиваемую вещь в соседнем магазине, отчаявшись уже найти ее где бы то ни было. Кивнула и ушла к себе.
Женька-Женька… Сколько лет себя помню, вечно ты был «тихоней» для Ирки, и всегда своим-любимым-единственным для целой армии девчонок. Понятное дело, увлекся, забылся, уснул, с кем не бывает. И все же что-то мешало мне просто взять и лечь спать. Я вздохнул и пошел одеваться, заодно выи
Протоиерей Андрей Киряев, создатель и главный редактор интернет-портала "Православный коннект", привычно прочел молитву от вирусов (впрочем, молитвы молитвами, а антивирусный софт у него был настроен на ежедневное обновление) и кликнул на Receive mail. Почты, как всегда, было много. В трех письмах Киряеву предлагали изменить размер детородного органа (причем почему-то все - в сторону увеличения; прямо как сговорились!), в одном - бесплатно полюбоваться фотками пассивных некропедозоофилов, еще в одном - дешево приобрести оптовую партию правых передних колес автомобиля "Урал", в четырех (из коих одно - транслитом) искушали "гаронтировано работаюсчей холявой", в пяти требовали зайти на разного рода сайты, даже не объясняя, что там находится, в одном грозились доставить пиломатериалы по Москве в любое время суток, и еще в одном - наконец-то! "Дорогой отче Андрей, - с удовольствием прочел Киряев, умильно складывая руки на пухлом животе, - пишет вам бывший безбожник, а ныне православный христианин. Благодаря вам и вашему сайту, я обрел веру, и жизнь моя переменилась. Теперь каждый день я начинаю с молитвы..." Однако чтение столь приятного письма прервалось самым трагическим образом. Винчестер недобро хрюкнул, и экран залила синева, скорбно знакомая всякому юзеру Windows. Протоиерей пробормотал про себя свой вариант Hагорной проповеди для интернетчиков ("Возлюбите глюки ваши; молитесь за хакающих вас; заразят вам диск C:, подставьте и диск D:; блаженны повисшие, ибо перезагрузятся...") и нажал reset. Non-system disk or disk error - обрадовала его машина. "Винт накрылся, - понял Киряев, внезапно холодея. - А
yaplakal.com