- А давай с тобой дружить?! – малыш перевалился через бортик песочницы и заглянул в глаза подошедшему. - Пшёл нахуй! - Как нахуй? – прозрачно-голубые глаза малыша округлились, мгновенно заполнившись влагой. - Ээээ… ой, прости… вырвалось… - он смутился - Не… а это где?... – малыш, заинтересованно глядя снизу вверх, опустился на землю, похлопав ладошкой рядом с собой, словно приглашая случайного знакомца сесть рядом. Тот, смущённо засопев, присел и принялся сосредоточенно разглядывать редкие травинки, пробивающиеся из-под песка…
- А потом я пошёл по этим камушкам… ну как пошёл – перепрыгивать, конечно, приходилось… там же расстояния… огромные по земным меркам… но у меня всё получилось… и когда я добрался до земли, то у меня видишь какие кроссовки стали?... – он поднял ногу, демонстрируя малышу оплавившуюся подошву китайских «адидасок»
Малыш оглядел подошву расширившимися от изумления глазами: - А на той планете… там война кончилась? - Конечно, они все убили друг друга… воевать стало некому и не с кем… - он вздохнул и, достав из прожжённого в нескольких джинсового комбинезона плоскую металлическую коробочку, постучал по ней жёлтым ногтем, - вот всё, что мне удалось спасти. Теперь, если получится, это будет жить на этой планете, на нашей то есть… - А что это? – в глазах малыша отражались две коробочки и пальцы незнакомца… - Это? Это, парень, великая штука… это – власть… Ты знаешь, что такое власть? - Неааа… - Это когда тебе подчиняются тысячи, миллионы людей. И делают то, что ты скажешь… А ты велишь им то, что ты хочешь… Понятно?.. - Ага – выдохнул малыш, - а это будешь делать ты? - Не… не хочу… хочешь, могу тебе от
Вечером после работы совершенно нечем было заняться. Стояла тридцатиградусная июньская жара. Я решил заскочить к Виталику, старому институтскому другу, попить пивка. Закупившись двумя "по полтора" и копчёным сыром, я постучал ногой в деревянную дверь его съёмной квартиры.
Виталик открыл, потный и красный, со слипшимися волосами: -Здорова. Чего не позвонил? -Дык, звонок у тебя не работает.
Он принял пакеты и пошёл в комнату, буркнув по дороге: -По телефону бы звякнул. Я бы бардак разобрал. -А мы не гордые. Мы сами грязь любим, - разувшись, я прошлёпал влажными ступнями в комнату и ахнул, застыв в дверях.
В середине комнаты стоял прибор... Если так можно назвать безумное нагромождение плат, усилителей и циферблатов. Толстый пучок проводов уходил на открытый балкон к спутниковой тарелке, а часть кабелей исчезали в системном блоке настольного компьютера. -Иван Васильевич меняет профессию? - только и смог я сказать, подойдя поближе и ощупывая провода и панели. Есть у меня такая привычка - всё руками трогать. Иначе не могу понять, с чем имею дело. -Осторожно, там 380 вольт. Промышленное всё, - заметил Виталик, усевшись у компьютера. -Что за хрень? -Да ты не суетись, Серёга. Наливай пиво.
После двух стаканчиков к Виталику вернулась обычная словоохотливость. -Вот... Ты слышал когда-нибудь про реликтовое излучение? -Реликтовое... - я задумчиво пожевал губу, напрягая усталый мозг: -Это от костей динозавров что ли? -Да нет! Ты с радиоуглеродным анализом путаешь. -Ну тогда чё это? -Понимаешь, реликтовое излучение пронизывает всю вселенную. Есть гипотеза, ч
— Ветер можно ловить в сети, как рыбу. А потом выпускать, когда море спокойно и парус не может выпятить грудь. — Но разве можно поймать ветер сетью? — мальчик с сомнением посмотрел на бороду своего собеседника, в которой барахтался маленький паучок. — Поймать ветер не сложно, он легко цепляется за сеть своими крыльями, как рыба плавниками и жабрами. Сложнее его удержать. Для этого нужны крепкие руки и молчаливые губы. Потому что, если ты поймал ветер, то тебе нужно молчать. Как только ты произнесешь слово, ветер устремится за ним и полетит туда, куда оно укажет. — А я смогу поймать ветер? — Сможешь, когда вырастешь. Потому что один ветер уже пойман в тебе. А два ветра не могут быть рядом. — Ветер во мне? — мальчик обошел себя взглядом и даже заглянул под рубашку, но ничего не обнаружил. Старик усмехнулся. — Ты его не видишь, но чувствуешь, когда бежишь. Он свистит в твоих ушах и подталкивает твои пятки. А когда ты станешь взрослым, он улетит в последнюю детскую ночь и будет кружить по свету, пока не залетит в какую-нибудь женщину, которая родит его в новом ребенке.
2
Глаза его блестели, как голубые звезды, отмытые после снежных бурь. Завитки пепельных волос на его лбу складывались в приветствие с многократным звуком “о-о-о”. Он так и сказал, словно протянул нитку с бубликами: — Здо-ро-во! Ничего другого я от него не ожидала. Он всегда разговаривал со мной грубо, по-мальчишечьи. Прищуривал левый глаз с острым кошачьим зрачком, напрягал бескровные губы и выстреливал в меня неожиданным словом. В начале меня это раздражало. Мне хотелось телячьей нежности, ароматных роз и белых блузок с ажурными воротничками. Вместо
— Надев эти очки, ты сможешь видеть людей такими, какие они есть на самом деле, — сказал мой сумрачный гость и протянул подарок. — Как это — «на самом деле»? В каком смысле? — поинтересовался я. — Во всех смыслах, — загадочно улыбнулся гость. Я давно привык к его неожиданным и интригующим сувенирам. Где-то в кладовке у меня уже валялись часы, которые могли останавливать время в пределах одной маленькой комнаты; некий таинственный документ, заглянув в который, любой грозный чиновник становился любезным и обходительным; нескончаемый музыкальный диск с самыми свежими хитами и еще несколько десятков не менее удивительных вещей. Первое время я очень радовался, когда в моих руках оказывался один из таких предметов. Я забавлялся ими как ребенок, и меня очень смешило, что люди, попавшие в расставленную мной ловушку, даже не догадывались, что над ними подшучивают. Но, рано или поздно, любая игрушка надоедает, а частые подарки делают их не такими желанными. Так случилось и со мной. Последнюю вещицу — омолаживающий крем — я даже ни на ком не испробовал, хотя у меня имеется масса знакомых женщин зрелого возраста, которым не помешало бы несколько освежиться. Однако новый подарок по своим свойствам сильно отличался от всех предыдущих. Если те, были просто забавными игрушками, то этот — обещал нечто другое. Несомненно, мой гость знал, что его презенты уже не вызывают во мне прежнего любопытства, поэтому решил подбросить мне вещицу иного плана. Я повертел подарок в руках. С виду это были обычные тёмные очки в чёрной пластиковой оправе. Я хотел было тут же надеть их, но гость отвел мою руку и, хитро улыбнувшись, сказал: — Не сейчас. Потом. — Ты боишься, что я уви
В дверь позвонили. "Успею", - подумал Адамс. Его пальцы стучали по клавиатуре, на экране монитора прыгали яркие картинки. В дверь позвонили снова. - Есть, - одна из картинок замерла. Это был остров, снятый со спутника. Адамс дал увеличение, развернул перспективу - песчаный берег, пальмовая роща в глубине. Его пальцы не прекращали бегать по кнопкам. На берегу появилась пирога, перед рощей - шалаш. Третий звонок был долгим и настойчивым. Адамс запустил программу "Животный мир" - в волнах блеснул плавник, на пальмах закричали попугаи. Звонки прекратились, теперь в дверь били кулаками. - Черт, чуть не забыл! - щелчок мышью, и открылась папка с новыми фотографиями. Это были девушки - длинноногие, в бикини и без. Адамс выбрал чернокожую - с красивыми грудками. - Серна, - он вдавил кнопку. Девушка оказалась на берегу. На мгновение палец Адамса завис в воздухе. - Николь, - определился он. Рядом с чернокожей появилась белая девушка - тугая коса, наколка на бедре. В дверь уже били ногами. Она трещала, но держалась. - Пора, - Адамс сунул в рот ампулу, надел шлем и вдавил Enter. Дверь слетела с петель. В комнату вошли двое мужчин. - Мертв, - сказал первый, пощупав пульс Адамса. - Успел принять какую-то гадость. Хакером меньше. - Жив, - второй указал на монитор. Адамс пялился на них с экрана. - Ушел, - первый насупился. - Как его оттуда вытащить? Второй постучал по клавиатуре. - Дохлый номер, - сказал он, - все подходы блокированы... Вызови скорую - пусть увезут тело в морг. И позвони шефу. Мы опять прозевали зарождение нового мира. ...Адамс вдохнул
yaplakal.com