Странные сексуальные привычки некоторых представителей рода человеческого приводят к тому, что из-за этого могут поменяться определения, данные в законах тем или иным действиям и словам.
Например, в американском городе Дулут в штате Миннесота, по-видимому, придется пересматривать определение слова «животное», а все потому, что сейчас в суде города слушается дело некоего 20-летнего Джеймса Хетуэя, обвиняемого в сексуальном контакте с… мертвым оленем, которого он нашел на обочине дороги.
Как заявил адвокат некро-зоофила Фредрик Андерсон, раз олень был уже в стране, куда отправляются все олени после смерти, то его уже и нельзя считать животным, и все обвинения должны быть сняты: «Законодательство не запрещает индивиду заниматься сексом с тушей мертвого животного».
Судья Майкл Луччи сказал: «Забавно, но этот вопрос еще ни разу не поднимался в подобных делах».
Словарь Уэбстера определяет «животное» как «любого из царства живых существ», поэтому, по словам адвоката, если включить в это определение тушу, то «можно вступить на скользкую дорожку, которая приведет к абсурдным результатам».
Аргументация Андерсона звучит следующим образом: «Когда, например, индейка перестает быть животным, в данном случае, птицей? Когда она мертва? Или когда ее поместили в упаковку и в холодильник? Или когда ее полностью приготовили и подали к столу?».
Судья ответил, что животное прекращает быть таковым в момент смерти. Но обвинитель Джеймс Баунер заявил, что если у кого-то умирает, например, собака, то человек продолжает считать ее своей собакой, а не трупом собаки. И вообще – сам обвиняемый признал, что занимался сексом с мертвым оленем, а не
Однажды вернувшись из школы я обнаружил в своей комнате какую-то кубическую поибень накрытую покрывалом. Телевизор - обрадовался я охуевая от щедрости предков, хуй - развеял мои мечты скрипучий голос из под тряпки. Так я познакомился с Кешей. Кешу ко мне подселили с подачки какой-то неизвестной знакомой моих предков. То ли она переезжала, то ли ремонт, но сцуко птицу с полураздолбанной клеткой подселили ко мне.
Кеша был австралийским потомственным иммигрантом неопределенной породы, больше всего он напоминал обожравшуюся дрожжей сороку-панка. Кеше было на все похуй, спокойный как чучело совы. Кеша сутками сидел на верхней перекладине, периодически макая клюв в поилку и бомбардируя нижний этаж отходами своей невеселой жизнедеятельности. Как и у всякого уважающего себя попугая, у Кеши была своя страсть. Он ОЧЕНЬ любил пожрать. Причем похуй что, жрал Кеша все что можно было отгрызть и проглотить. О каннибальских наклонностях Кеши я узнал не сразу, но шок прошел быстро. Падонак пропихнулся в дырку в углу клетки и жрал куриный окорочек с моей тарелки попутно гадя на салат. В знак нашей дружбы Кеша оставил мне всю картошку. Немного струхнув от близости такого хищника, я решил подкармливать его мясцом 2 раза в неделю дабы не быть сожранным ночью. Но на всякий случай дырку я заделал, чтобы спать спокойно.
Идиллия продолжалась недолго, месяца два. В гости к предкам приехала какая-то толстая тетка, оказалось что она бывшая хозяйка Кеши. Забирать - подумал я и чуть не пустил слезу, с Кешей мы сдружились. Но хуй там, она привезла ещё одного попугая, знакомся мол, вот это - Гоша. У Гоши беда - умерла самочка и ему скучно, пусть живут вдвоем с Кешей. Надо сказать Гоша мне не понравился сразу и я был прав. Это зачмыренное создание породы волнистый-говнистый с зеленым отливом постоянно что-то тихо бормотало себе под клюв с повизгиванием на повышенных тонах и билось головой об зеркальце после каждого монолога. Кеша к нему благоразумно не подсаживался и наблюдал с дальней перекладины.
yaplakal.com