-Батя, ты Фёдора моего не видел?- сквозь сон услышал голос сына Василий. -А х/з, где твоя зверюга околачиваеца! Ты её к батарее что ли пристёгивай, когда выгуливаешь!- недовольно буркнул он и повернулся к телевизору. В голубом экране, на белых шёлковых простынях валялась явно ничейная деужко в ляпёрдовом белье с сотовым телефоном и маняще-завораживающим голосом придавленного котёнка шептала: «Мне одиноко, позвони мне…..!». И куда тока она не прислоняла эту трубку, в конце концов, видимо не без подсказки режиссера, приложила таки её к уху. От этого зрелища у Василия пошло явное шевеление в районе ширинки. Удивившись столь бурной реакции, он приспустил штаны и увидел….хвост, тонкий такой хвост с кисточкой на кончике. Остатки сна были разорваны в клочья суровой реальностью, как презерватив, надетый на выхлопную трубу работающего КАМАЗа. Немного придя в себя, Василий потянул за хвост, и вслед за ним показалось тельце. Это был Фёдор - тушканчик сына. Животное явно не желало покидать «норку» и отчаянно сопротивлялось, хватаясь за все доступные волосики Василия. Примерно после пяти минут борьбы и отборного мата зверь был отправлен с размаху апстену, судорожно сжимая в лапках пучки кучерявых волос.
-Дурак ты, Фёдор! По носкам моим шаришься, теперь вот в труханы прокрался…твоё счастье, что я мылся три недели назад! Ага! Гордый туркменский хищник! Вовка! Иди, забирай своего обдолбыша!- крикнул он. Фёдор валялся в нирване, подёргивая задними лапками, в передних он всё ещё сжимал пахнущую память о Василии. Рекламы сменяли одна другую, и вот снова показала
Лет десять назад работал на инофирме, активно катался по командировкам, плюсом было то, что походы в ресторан в командировках компенсировались, т. к. мы (якобы) водили с собой потенциальных клиентов... Нет, ну иногда и водили, конечно... Представительские расходы, короче...
В эту командировку мы ехали с одной симпатичной московской барышней и, ессно, захотелось нам вечером после бурного трудового дня выпить-перекусить. Пришли в приличный ресторан, при выборе напитков решили остановиться на коктейле "Секс на пляже" (джин+апельсиновый сок, насколько я помню). В общем, хорошо провели время.
Приехали в столицу, сдали отчеты о командировке. Как джентельмен, за напитки платил я, поэтому квиточек "Секс на пляже" х 4 раза = столько-то рублей - фигурировал в моем финансовом отчете. На следуюший день раздается звонок нашей бухгалтерши. - Слушай, ты, мне пох@ю, кого ты там на пляже в N-ске еб@шь в декабре, но почему я это должна проводить через нашу бухгалтерию?! Если клиентка, то должен ебать бесплатно, а если просто блядь, то к фирме это не относится!
Пришлось квиточек забрать и повесить над своим столом, в качестве сувенира...
Ришыл я росказать вам, дарагии фтыкатили, ниибаццо исторею из жызни славнава майора Грицацуенки, каторый бисславна пагип при зодержании банды Соньки-Цыкатухи. Эта личнасть дастойна самава пристальнава внемания исторекаф сваиво времени. Вот и я, малинький и низаметный афтор ришыл прилажыть часть сваиво нипанятна кем даннава толанта к жызниаписанию этава чилавека-парахода. История а том, как литинант Грицацуенка стал копетанам. Пра то как он стал майорам вы сможыти узнать в прадалжениях. И никада дажы ни разу ни вздумайти падумать, што эта риклама йогурта Данон, хатя если вас настигнит легкий голат, то ни читайти эта праизвидение, а идите и пажрити барща, нахуя вам нада этат нидаделаный малочный прадукт вызываюсчий превыкание и рвотные пазывы…
Эта была тихая летняя ноч. Вирнее вечир, патаму што исчо па дароги ездили машыны, а литинант Грицацуенка тока-тока вышыл на ачиридное дижурства. Все шло сваим чиридом. Мухи убивалесь ап стекла праижжаюсчих афтамабилей, алкаголеки у падземнава пирихода сабирале на ачиридную бутылку белинькай паленки. Сабаки как фсигда срале где не попадя, а каты лазили па сваим мусарникам. В обсчем визде прадалжалась нармальная жысть. Тока Грицацуенку была как та нипасибе. То ле галагной убор давил, то ле третий литр пига был лишним, то ле дубинка, валачившыяся па асвальту издовала не превычнае «чирк-чирк», а длиннае и нипиривадимае «скрип-скрип». То ле проста ево все эта зоебало, а самым мерским был тот факт, што сиводня ат ниво ушла Светка, и нипроста ушла, а па дароги абазвала иво мудагом, и импатентам. И типерь, зоместо ничастай ригулярнай краткавремминай йебли ф теплай комнати милицейскай апщаги, иму асталась тока тока драчить на тела ис н
- Ну… Начали… Хм… Кхгммм… Валя. Я буду тебе задавать вопросы сейчас. А ты как можно подробней на них отвечай. Знаешь, что такое подробно? - Да, это когда много об одном об чем-то говорят. - Ну, фактически правильно. Знаешь, что такое фактически? - Нет. - Ну, неважно. Давай начнем. Ты папу любишь? - Да. Я папу люблю. И маму люблю. И Мишу люблю. И дядю Ваську люблю, он мне всегда конфеты «Мишка» приносит. Вот столько. И бабулю люблю. И деду. Но они умерли, а мама говорила, что уехали. - А как ты думаешь, Валя, папа тебя любит? - Папа очень-очень-очень-очень-очень-очень сильно меня любит. - А почему ты так думаешь? - Он большой и добрый-добрый. А когда пья… сонный – смешной даже – хих! Мишкин памперс на голову надевает и пляшет по избе! - А папа тебя когда-нибудь бил? В угол ставил? Как он тебя наказывал вообще? - Если чото нехорошее сделаю, он ругается так очень-очень тихо. Как будто шепчет. И молчит. Мы когда с Мишкой плафон разбили, он долго молчал. А потом сказал, что делать так – нехорошо. Мы больше так не делали. Честное слово. Папа меня никогда не обижал. Он говорит, что я маленького роста, а маленького роста обижать не буманно. - Как? Не что? - Не буманно. - Ясно. А с мамой они ругались? Ругаются, то есть? - Они много-много кричат друг на друга, а потом целуются. И нас с Мишкой гулять, потом отправляют. Я знаю зачем. - Хых. Ну и зачем? - Чтобы спички пожечь и свечки. А то мы можем обжечься. - Хых. Понятно. А часто мама с папой друг на друга кричат? - Да. Два раза. - Гхм. Два раза? Точно? - Да. Я считать до десяти умею.
- Папа. Ну папочка! - Так, доча, почему ты еще не в постели, отвлекаешь папу от важных дел и совершенно не хочешь дать своему и папиному мозгу положенные 9-10 часов на отдых? - А для тебя важные дела - это посмотреть в девятый раз эти твои "Девять с половиной недель"? Мне, между прочим, тоже интересно! - Машенька, можно подумать, что в прошлые восемь раз ты не притворялась пай-девочкой и не досматривала дальше титров! - Повторение - мать .. - Мать флуда. Не зли папу, сейчас будет самый интересный момент. - Перед самым интересным моментом всегда реклама. Папуля, ну пожалуйста... Ты как раз успеешь рассказать мне сказку на ночь, пока там показывают старое пиво и новое мыло. - И действительно, реклама... Ну хорошо. Видно, судьба нам "Девять с половиной недель" посмотреть девять с половиной раз. Ложись, слушай. Шел как-то по лесу Иван-Царевич. Ну, как шел. Передвигался со скоростью 2 километра в час по пересеченной местности. - А почему так медленно? Он был инвалид? - Нет, лес сильно дремучий был. Не перебивай папу. Так вот. Шел он и матерился на чем свет стоит. - А на чем свет стоит? - Древние считали, что наш Свет - это плоский диск, который держится на трех слонах, три слона стоят на панцире огромной черепахи, а черепаха покоится на ... Нафиг, я сказал! Еще раз собьешь меня с курса, не будет тебе сказки. - Хорошо, не буду больше. - Так на чем мы остановились перед тем, как папа подключился к астралу? - Ну что Иван-Царевич матерился. - Да! Какого, говорит, лешего, я должен тут бродить, искать эту стрелу. На ней ведь даже радиомаяка нету! Как пеленговать-то! Как мне невест
yaplakal.com