Слив, конечно... Но поугорать можно. Букв много, смысл практически отсутствует. Завтра сам солью
- Бам бурум барам бурум. Дум Дурам Бурам дурум. Рам рам рам Бурум Дурам. Рам дурум Барам Барам! - неприятно обжигая влажным дыханием, прикасаясь губами и слюнявя мочку уха, скрипучим голосом пел некто. - Иии на хуй – Кондрат, еще не проснувшись, на автомате отмахнулся от назойливого певца рукой и вяло шлепнул себя ладонью по уху. - Бам бурум барам бурум. Дум Дурам Бурам дурум. Рам рам рам Бурум Дурам. Рам дурум Барам Барам! – не унимался голос, повышая тональность и становясь все громче и громче. - Блядь, как вы все меня заебали! Идите все на хуй!!! – взвизгнул Кондрат, и в ярости вскочил с кровати. За окном, словно переваливаясь через серые девятиэтажки, ощерившиеся телеантеннами, медленно, как волна огненной лавы, выплывал кроваво красный рассвет. Кондрат сидел, свесив ноги с кровати и слушал топот ошарашенного сердца. По щеке текла полусонная слюна. Рядом никого не было. Звонил телефон. Это его мерзкую полифонию принял Кондрат за идиотскую песню. «Этот рассвет больше похож на закат» - подумал Кондрат и нажал на кнопку с нарисованной зеленой трубочкой, и сунул телефон в ухо. - Шшшшшшшшшш – сказал тот же скрипучий голос певца в телефоне – шшшшшшшш. Семь… - Чо?! - Шшшшшшшшшшшш, говорю – повторил певец – Семь. - Совсем там ебанулись все штоле – проворчал Кондрат в телефон и ткнул отбой. По спине, почему-то пробежали мелкие мурашки, а в животе опустилось чуть ниже что-то тяжелое…
Кондрат впихивал ступню в грязном носке в пыльный ботинок, когда телефон зазвонил опять. Одной рукой он стал
Читать дальше...
|