0
Ришыл я росказать вам, дарагии фтыкатили, ниибаццо исторею из жызни славнава майора Грицацуенки, каторый бисславна пагип при зодержании банды Соньки-Цыкатухи. Эта личнасть дастойна самава пристальнава внемания исторекаф сваиво времени. Вот и я, малинький и низаметный афтор ришыл прилажыть часть сваиво нипанятна кем даннава толанта к жызниаписанию этава чилавека-парахода. История а том, как литинант Грицацуенка стал копетанам. Пра то как он стал майорам вы сможыти узнать в прадалжениях. И никада дажы ни разу ни вздумайти падумать, што эта риклама йогурта Данон, хатя если вас настигнит легкий голат, то ни читайти эта праизвидение, а идите и пажрити барща, нахуя вам нада этат нидаделаный малочный прадукт вызываюсчий превыкание и рвотные пазывы…
Эта была тихая летняя ноч. Вирнее вечир, патаму што исчо па дароги ездили машыны, а литинант Грицацуенка тока-тока вышыл на ачиридное дижурства. Все шло сваим чиридом. Мухи убивалесь ап стекла праижжаюсчих афтамабилей, алкаголеки у падземнава пирихода сабирале на ачиридную бутылку белинькай паленки. Сабаки как фсигда срале где не попадя, а каты лазили па сваим мусарникам. В обсчем визде прадалжалась нармальная жысть. Тока Грицацуенку была как та нипасибе. То ле галагной убор давил, то ле третий литр пига был лишним, то ле дубинка, валачившыяся па асвальту издовала не превычнае «чирк-чирк», а длиннае и нипиривадимае «скрип-скрип». То ле проста ево все эта зоебало, а самым мерским был тот факт, што сиводня ат ниво ушла Светка, и нипроста ушла, а па дароги абазвала иво мудагом, и импатентам. И типерь, зоместо ничастай ригулярнай краткавремминай йебли ф теплай комнати милицейскай апщаги, иму асталась тока тока драчить на тела ис ниибаццо старава Плейбойа, припертава кем та из саратнегоф па нисчастью. Журнал был настока старый, што буквы в нем уже истерлись, да и фатаграфеи девачек были запользаваны настока, што сиське были едва розличимы, а песду уже и видна небыла. Грицацуенка шол па ниасвисченнай улицы, паследний хванарь на каторай был разбит какимта малалетним ибланам нидели три нозат, и в иво, сдавленной форминнай фуражкай галаге раждалесь таки жы темные мысли. Хателась каво нить припесдячить, или как минемум атпиздить. Атчивота вспомнелись старыи абиды на учитильницу русскава йезыка, каторая ставила иму двойки па грамматике, када он с упорствам дастойным болие луччива преминения, песал слова ЖЫСТЬ с тримя грамматическими ашыпками, старшыну из милицейскай школы, каторый называл иво ни иначи как «полметра в кепке» и ржал пре этам как нинаипафшыйся жырибец, копетана Запиндрищинку, ночальнега их атдиления, каторый с завидным пастаянствам атправлял иво в норяд па Игаревскай улыце, нисматря на то, што Грицацуенка тирпеть ни мог наркаманаф и бливотину ат пирипифшыхся преежжых страитилей. Новернае этава уибанскава копетана перла прекалываццо над бедным литинантам. Болие жы фсиво он нинавидил сваиво напарнега, с даунафским лицом и фегурай трехдвернава платянова шкафа, атчивота названнава Камаром. А как была иво настаясчие имя нихто уже давно и ни помнел. Карочи, в этат тихий летний вечир, нисматря на песдясчих ап ачиридном пирипехоне свирчкоф в траве, настраение Грицацуенки была нифпесду, ни в Красную Армею. И никто ваще ниразу ни мог и падумать ( в сучнасти эта проста никаму и нахуй нинада была) а том, што эта ноч станнит звезднай для Грицацуинки. Што он таки станнит ЗВЕЗДОЙ Падольскава РОВД и за ним рас и навсигда зокрепиццо гордае прозвисче Паук.
- Ограбели! Суки!!! Ограбели!!!,- Маладящаяся, ваняюсчая дишовым парфюмом на полквартала пелодка арала как аслица ва время течки пряма пасриди улицы,- Мелицыя!!! Где вы суки лазите?
- Заткни свае иблисче, дура, а то заибеню керпичом, и кроми аграбления тут будит убийства.,- нибритый мужыг в желтоватой ат мнагачислинных стирак майки высунулся из фортачки
- Пашол на хуй, иблан инфантильный,- мадама забыла пра аграбление, и пириключилась на мужыка. Женсчено вапще ниприцказуемы.
- Ах ты блять старая… я щас спущусь!,- мужык с явным намирением дать камута песды, залез абратна, и чиво-та песдя, из-за стикла не была слышна чиво, стал нотягивать штаны.
- Вася, на писят грам, нахуй тибе сдалась эта истиричко?,- сажытильницо мужыка, а то что иво звале Васей, можна было и без паццкаски панять, ришыла усмерить сваиво нивмеру распаясавшывася ковалера…
А пелодка на улицы снова принялась за свае
- Аграбели! Пасриди радной улицы…
Литинанд Грицацуенка каг рас прахадил в квартале ат праишествея, када ево внизапно настиг вызав па рацыи: «Васьмой читвертаму, там какая-то блять арет пра то што у ние что та спиздели, иди, разберись, а то ие заибашат, или ана прастудит горла так арамшы».
«Суки»,- падумал Грицацуенка, но нада была идти, хочиш иле нед. Ибо нопарнег (каторый Комар) уже засиминил ножкаме в ажыданеи преключений (от жыж далбайоп).
- Ну шо, Камар, ты за пивом, а я пайду пасматрю что там случилась.
Камар как то мигом сник, апустил тупую лысую голагу и атправилсо к бапкам, биспардонна таргуюсчим пигам и сигоретами у падземнава пирихода (биз лицензай), за что ани и далжны быле кармить и паить доблесную мелицыю тока за то, шо проста имели вазможнасть прадалжать свой да пиздица низаконный бизныс.
- Литинанд Грицацуенка,- привычно казырнул бравый мент приблизившысь тиха сзаде к арущей пелодге,- Какова хуйа вы туд арете?
- Блять!,- бабо аж пацкачила на мести ат неажыданасте,- чуть не усралась! То нидазавесся, то паткрадываюццо каг сволачи! Я вод...
Грицацуенка вдруг четка асазнал, шо нада принемать меры, и затыкать этад славесный фантан:
- Есле вы не прикратите песдеть нипасущиству, я вас пириибу дубингай. Я пре испалнении...
Бабо смутилось, паправило панталоны и каг то глупо пасматрело на литинанта.
- Расказывайти, грожданко, шо случилась, и патом прайдем в атиление, аформеть пратакол.
- Ну шо... стаю, никаво нитрогаю, курю мальбару...
- Вы блять?
- Эта твая мамо...,- Грицацуенка мнагазначительно чирканул дубингай па асвальту,- ну... туд патходяд ка мне двое цыгончад. А адин из них спрашываед, мол, тетеньга, у маиво брата яйцы гримяд, дайти капеечко, он вам пакажыд. А мне делать была нечево. Дастаю я кашылек, гаварю, ну мол, давай, звини... А он, сволач начал скакать и милодею Падмасковные вичира мудяме выстукевать. А патом ищо Каг тибя не любити, киеве мой, ну и семь сорак. И таг жыж шельмец искусна выстукивал, шо я иплище раззявела. А туд исчо адин выскачил из за угла, хвать кашылег, манто из ламы, и шыньен натуральный итальянскей, и съибалесь в ниизвеснам направлении вон в ту падваротню.,- бабо тыкнуло пальцем в сторану мусарнега па левай старане.
- А шо вы видели ниабычнава?
- Ну... А каг па вашыму, звинеть яйцаме разные милодии эта абычна?
Грицацуенка задумался. Для роскрытия этава приступления знаний, палучиных в милицейскай школе, явна была мала. А пива, каторае была иму нужна для нармальнай работы моска ваще на было, патамму шо йопаный па галаге Камар куда-та прапал. Идинствинная умная мысль, каторая иму лезла в голагу, эта слова «Испрапреацыя», что ано значело Грицацуенка ни помнел. Но в працессе вспаменания иво значения иво мордо принемало очинь задумчевый, аттаво казалось очинь умный вид.
- Таварисч литинанд!,- Эта был Камар. Эта была спасение для мыслитильнава працеса.
- О, сиржанд, вазьмити патирпефшую в атдиление, аформете пратакол. А я туд асматрюсь на мести. Кстате, мне там ничиво не прасиле пердать?
- Вод,- Камар пратянул пакед с придатильски звякнувшым садиржымым.
- Выпалняйти! Нашы граждане далжны спать спакойна, в уверенасти шо их пакой таки защищают ат пасигатильств всякех мудазвонав.
Пахожы пелодка была в ахуе, и нипанила что значед звон бутылаг в покете, либа умные слава, праснувшывася ат привкушения алкаголя разума Грицацуенки затуманели для ние акружаюсчее, но ана, дважды аглянувшысь, все жы пашла с Камаром в атделение. И как толька ани свирнуле за угол, доблисный копетан дастал бутылко Абалони, аткрыл ие и выпев залпам приступил к асмотру места приступленийа. Палучив дозу допенга, мозк таки включился в дидукцыю. Что ни замедлило скозаццо в найденой на стине свежей натпеси «ДОМ». «Это олбанцы,- понял Грицацуенка,- тока ани могут сделать три ошыпки в слове ХУЙ». Вывад был сделан. Асталась очинь мала, найти этих олбанцкех мудазвонав пасриди бальшова горада, пака ани ни празвенели каму та шыстую семфонею Шыстаковеча. Ат них можна была ажыдать фсиво...
Прадалжение следаваит
© Antti
yaplakal.com