Кто от чего в этой жизни прется и тащится. Наркоманы, игроманы, да и просто бытовые пьяницы – у каждого своя фенька в мозгу ебнулась. Дружок мой, Гришаня, может и не особо оригинален в своей мульке, но торчок активный что пиздец. Он сексотелефономан, или, по-простому, дрочер на бабий треп. Проебав все свои сбережения на передергивание с трубкой в руке он, как истинный торч, хуй остановился. Будучи по природе своей человеком не глупым и изобретательным, Гришаня, пожертвовав службой в на хуй никому не нужном НИИ, устроился работать разносчиком пиццы.
Приносит Гриша на фирму хавчик по заказу, вручит и вежливо так спрашивает: - Извините, а можно от вас осуществить служебный звонок? Ясен хуй, кто откажет кормильцу. Гришаня номерок заветный набирает, руку в карман сразу – там дырища у него, что рука как нехуй проскакивает, и понеслась пизда по кочкам:
- Добрый день, это Григорий. - Вы хотите воспользоваться нашими услугами? - Разумеется. - Соединяю, говорите. - Алло, давай познакомимся, ты не против? Меня Инга зовут, а тебя? - Так я же говорю, Гриша это. - Григорий. Победоносец. Хочешь победить меня? - Да, конечно. - Вау, ты мне нравишься! Я только что вышла из ванной, на мне практически ничего нет. Только полотенце, которое соскакивает, как только я увидела тебя, моего победителя. Моя киска чистенькая и мокренькая, она жаждет твоего члена. Подойди ко мне поближе. Я расстегиваю твои брюки, стаскиваю их… О! Какой прекрасный член! Я встаю перед тобой на колени, беру его в рот и начинаю медленно … - Э-э-э, а может с грибами?
- Что? С грибами??? О, твоё желание меня возбуждает! Я встаю и подхожу к
Он шел под проливным дождем, осторожно огибая лужи, закутавшись в старый дождевик. Ветер хлестал его нахмуренное лицо холодной плетью из тысяч капель. Час назад он убил человека. Впрочем, ничего особенного эта жертва из себя не представляла, такая же как и остальные, которых он убил. Вчера, на прошлой неделе, год назад. Он просто делал свою работу, за которую ему неплохо платили. Убийца не знал ни имен заказчиков, ни имен жертв. Просто получал фотографию и координаты. Ему было все равно. Жизнь его была пустой и бесполезной, как магазин, изрыгнувшего из себя все пули оружия.
Придя в одну из своих съемных квартир, он, как обычно, в одежде лег на неубранную постель и долго рассматривал черные точки на белом потолке. Стояла оглушительная тишина. Время будто останавливалось в такие моменты. Бесконечной автоматной очередью тикали наручные часы. Четко чувствовался пульс. И какой-то необъяснимый коктейль тоски и спокойствия окутывал эфиром комнату.
Как раскаты грома прозвучали трели мобильного телефона. Вздрогнув, он недоуменно посмотрел на телефон. Обычно после исполнения заказа проходило не менее недели, и телефон не звонил. - Встреча в кафе «Матисс», заказчик будет ждать через час, – прозвучал равнодушно-знакомый голос незнакомого человека, указаниям которого убийца всегда следовал беспрекословно. Ему не нужны были описание или имя человека. Он всегда безошибочно угадывал человека, который решил прибегнуть к услугам киллера. По глазам.
Какое-то время они молча сидели друг напротив друга. Судья и палач. Затем, как-то смутившись, мужчина достал из кармана промокшего пальто фотографию и неуверенно подвинул ее к убийце изо
Вероника уже почти час сидела на скамейке у своего подъезда и горько, как в детстве, плакала, размазывая по щекам слёзы пополам с недорогой косметикой. Всё было очень плохо. Жизнь утратила смысл, и Веронике было абсолютно безразлично и то, как она выглядит, и удивлённые взгляды редких прохожих (некоторые, вроде бы, были её соседями – за три месяца невозможно запомнить всех жильцов многоэтажки). Что характерно, никто не подошёл с предложением помочь, да если бы и подошёл – мог нарваться в лучшем случае на отказ, а в худшем … кто знает, на что способна женщина, у которой серьёзные проблемы?
- Что-то случилось, дочка? Вероника хотела ответить грубостью, но вовремя осеклась – перед ней стояла пожилая женщина в потёртом пальто. И голос… добрый, участливый. - Случилось… - Вероника всхлипнула. – Всё очень плохо. - А ты не плачь, слезами горю не поможешь. - А Вы кто? – слёзы высохли сами собой, и Вероника вдруг захотела рассказать незнакомке всё-всё, а вдруг полегчает? - Зови меня тётя Лена, меня все так зовут. Соседи мы, я из восемьдесят девятой. Ну, рассказывай о своём горе. Хотя… может ко мне поднимемся, чаю выпьем? - Ага.
Спустя десять минут, Вероника, отхлёбывая чай из толстостенной керамической пиалы, жаловалась на свою судьбу: - У меня красный диплом, пишу кандидатскую, а мужики во мне видят только хорошенькое личико, стройные ножки и то, что между ними. Я работаю по 16 часов в сутки, без выходных, на мне вся бухгалтерия держится. Главбух уходит на пенсию, я единственная, кто может занять это место. И что? Я прихожу к директору, говорю, что я готова, начи
Решил-таки выложить... и черт с ним. для журнала напишу чего-нить другое. Очень старался ))))
Глупый, денежный мальчик
1 Многие, если не все, любят кино. Кто-то ценит его за яркие сцены погонь и красочные взрывы, прекрасно осознавая, что все происходящее на экране нереально. Другие больше любят наблюдать игру актеров, смотреть, как кто-то вживается в роль, словно надевает на себя личность выдуманного сценаристом человека. Этот процесс завораживает точно так же, как и невероятная способность музыкантов вызывать из своих инструментов чудесные мелодии, трогающие душу. Разумеется, речь идет только о мастерах, как среди актеров, так и среди музыкантов. Речь идет об Искусстве! Так было довольно долгое время, пока, следом за кино, телевидением и интернетом, не появился очередной «убийца театров». И Максим как раз направлялся к нему, естественно прогуляв занятия, и хитрым образом отключив контролирующий передвижения родительский чип-шпион. Сенсотеатр манил своими огнями и широкими движущимися афишами: «Захватывающие ощущения! Гибель миров и любовь Вселенского масштаба! Почувствуйте себя спасителем Галактики. Ощутите душевные порывы, которые делают человека героем!» - на картинке широкоплечий красавчик в плаще подбоченясь палил из бластера по каким-то инопланетным зверюгам. Называлось все это великолепие «Капитан Джек – спаситель мира». Очередной голливудский ширпотреб. Кто вообще покупает эти картины? Максим досадливо поморщился. Вильнув между прохожими едва не пронесся мимо шарообразный летающий робот-продавец, но затормозил и развернулся к потенциальному покупателю. -
Я помню свое детство очень хорошо, отчетливо, до малейших деталей. И могу восстановить в памяти многие события, яркие и не очень, могу вспомнить иногда просто самый обыкновенный ничем неприметный день… или вечер, не знаю почему, но очень отчетливо. Для этого мне нужно быть одному в комнате, тогда краски воспоминаний становятся ярче, воздух прошлого залетает в комнату из серого оконного света мелкими блестками, потом плавно, но стремительно переходит в звук, появляются запахи, и я вспоминаю…
Я с детства был не очень общительным мальчиком. Помню, как часами смотрел из окна родительской комнаты на двор, где бегали ребята: мальчишки, девчонки - малышня и те, кто постарше. У нас был очень дружный двор. Все друг за друга горой. Вместе гуляли, защищали свою территорию от пацанов с Подгорной улицы, вместе переживали, если кому-то доставалось от «чужих».
Мне очень хотелось быть таким же: играть в «картошку» или бегать, стрелять из водяного пистолета в дворовых собак, которые от этого виляли хвостами и прыгали. Или хотя бы просто ничего не делать, но вместе. Вечерами я слушал в открытую форточку песни под гитару и смех Тани Фроловой с первого подъезда - у нее была любовь с рыжим Игорем. Я очень хотел быть таким же взрослым. Очень. Но я не мог. И помню, что очень страдал. Очень.
Родители пытались выгнать меня на улицу, водили к психологу, папа даже ходил тайком, просил ребят принять меня в компанию, и они охотно соглашались, но я все равно продолжал сидеть дома. Я страдал. Родители за меня переживали, я это чувствовал и от этого страдал еще больше. А они из-за этого еще больше переживали. Единственное, что спасало мен
- Он не пробиваем! Это я тебе говорю! Я что, первый день в сети, что ли? – Никита глотнул пива прямо из банки и поморщился - слишком тёплое и газированное. – Что за дрянь ты пьешь? - Кому дрянь, а кому и в самый раз, – Рома жарил яичницу, изредка позевывая – час дня был для него ранним утром, и ему еще хотелось спать, - А про сервер.… Да не бывает такого, это же государственная контора. На их зарплату нормальный админ не пойдет, разве что пацан какой-нибудь после института или чувак, которому деваться некуда. А таким сам знаешь, все по барабану. Плохо искал, значит. - Ну, сам попробуй, если такой умный. – Никита обиженно засопел и засунул остальные банки в морозилку, а свою пристроил под струю холодной воды - Я конечно не Митник, но и не просто погулять вышел. - Да знаю я, «крутой хакер» и все такое. Нервный ты какой-то стал, простых подколок уже не понимаешь. А мне там делать нечего, не мой это профиль, я больше головы людям ломаю, - Рома задумался над тем, что сказал, - ну, не в физическом смысле конечно.
Познакомились они давно, когда еще учились в универе. Никита на программиста (скорее не учился, а получал диплом), а Рома на психолога. Встретились однажды на какой-то вечеринке и разговорились. Никита тогда интересовался социальной инженерией, а Рома с трудом осваивал компьютер. На этом и сошлись, а потом и подружились. Поначалу Никита прикидывался простым программистом, но Роман не зря учился на психолога, потихоньку вытянул из него всё.
yaplakal.com