У вас много разных носков? Вы часто их стираете? Вам надоело каждый раз после стирки разбирать их по парам?
Позовите к себе моего мужа. Я с радостью им поделюсь. Потому что для хороших людей – ничего не жалко.
Приступим к инструкции. Снабдите мужа стиральной машиной и кучей грязного белого белья, в которую обязательно нужно добавить что-нибудь темное. Не прячьте это темное на дно – муж все равно откопает и положит в стиралку вместе с белым. У нас дома для таких случаев он воспользовался своими очень-темно-синими трусами, по совместительству моими домашними шортами. Если вам не хватает разнообразия в постели, не забудьте добавить свои белые простыни и наволочки. И оставьте его на десять минут наедине со всей этой радостью.
Не обращайте внимания на то, что он включит на стиралке самую крутую программу, с кипячением, парением и остальным хвастовством – он знает, что делает. Стайку носков он обязательно оставит снаружи, видимо, подражая тёте Асе из «Ариэля» – чтобы вам было с чем сравнить результаты.
Затем он будет развешивать вещи. Одной рукой он будет курить, щедро орошая пеплом свежевыстиранное (не волнуйтесь, цель оправдывает средства), а другой рукой почесываться (он вообще живет по твердому принципу «Все, что чешется, незамедлительно должно быть почесано»), одновременно поглядывая на футбол в салоне. И не говорите мне, что мужчины не могут делать несколько вещей сразу – половину постиранного он все же ухитрится намотать на веревки в позах древней инквизиции и обильно, как новогоднюю елку фонариками, утыкать все это прищепками (потом вы будете распутывать высохшие затвердевшие вещи часа три,
Капитан Ларин почесал жопу. - Ладно, пиши дальше. Труп принадлежит молодой девушке, на вид 20-25 лет. Труп полностью обнажен, на левой груди видны синюшные пятна, похожие на гематомы. На правой груди, чуть выше и правее соска, татуировка в виде ножниц. Ноги трупа широко раздвинуты в стороны, в первичном половом признаке находится посторонний предмет - мужской половой орган. Половой орган отрезан. Находится в неэрегированном состоянии.
Капитан Ларин замолчал. Это был его 351-й труп за годы службы в рядах милиции. Никаких эмоций эта мертвая молодая девушка у Ларина не вызывала - пожалуй только ленивое желание дотронуться до своего хуя - проверить, не у него ли отрезан тот "посторонний предмет", который сейчас явно торчал их мертвой девичьей пизды.
- Глаза трупа широко открыты. Труп окоченел. В обеих руках трупа зажаты флажки с российской официальной символикой - в правой руке - государственный флаг Российской Федерации. В левой руке - штандарт Президента Российской Федерации. Следов крови на трупе а также возле трупа и во всем спортивном зале не обнаружено....
Ларин снова почесал жопу, достал пачку "Явы" и закурил. Работать не хотелось. Хотелось пойти домой, по пути взять бутылку водки, пельменей и пару видеокассет с какими-нибудь боевиками - "Хищник 2", или "Враг государства" например. Ларин надолго замолчал, не шевелясь, уставившись в одну точку, не мигая. Голова Ларина была пуста, он ни о чем не думал. Воткнул.
Дукалис встал с корточек, зачем-то отряхнул пиджак и тоже закурил: - Ларин, хорош втыкать, бля! Слушай, давай по-быстрому здесь закончим, да пойдем к ребятам бухать! Бляд
Жил –был на земле Поэт. Вернее не совсем Поэт, а просто поэт. И писал он свои Стихи… Вернее не Стихи, а просто стихи. И печатал их в Журнал… Не буду больше повторяться. И ему было не интересно читали его или нет. Он просто писал. И за его стихи ему платили деньги, на которые поэт покупал себе вареную колбасу и молоко. Жил он на эти деньги. Но писал он не ради коммерческого успеха. Просто не мог не писать. Слова складывались в его голове постоянно и даже сидя в туалете, из него исходила рифма. «… Я встретил Вас на берегу, Понять кто вы я не могу Забыть Вас тоже не могу Страдаю тут на берегу…» Новые рифмы снова сплетались, очередные листы бумаги были исписаны убористым подчерком. Поэт уже собирался было выйти из дому, чтобы отнести свежеиспеченное произведение редактору журнала, вдруг резко раздался звонок в дверь.
- Кто там,- глазка во входной двери дома поэта не было. Да и дверь сама была обычная такая, обтянутая коричневым дерматином в незапамятные времена фанера. В очередной раз он подумал, что пора уже написать что то настолько внушительное, что позволило бы заменить дверь. А то мало ли… А по сути, ну кому он нужен. Кроме стола, табурета, пару огрызков карандашей да еще всякого старого барахла, у него ничего не было. Сам он, совершенно заурядным. Выходило что как объект грабежа он был неинтересен, да и убить его мог захотеть только самый оголтелый маньяк, вероятность же существования последнего в их малюсеньком провинциальном городке приближалась к нулю.
- Что вы молчите, я спрашиваю кто там? - Боюсь что мое имя Вам ничего не скажет. Но я знаю что Вы поэт, и хотел бы поговорить с вами. - С какой стати я должен открывать незнакомому
- Бляяя! Каждую осень! Каждую осень - повторяю. Вы бегаете с вытаращенными глазами и ищите себе новые сапоги. Каждую осень!- проорал Василий. - Что вы со старыми делаете? Вы их солите что ли? Куда вы их деваете?! На фига вам столько сапог? Сапогов? Сапог?.. Обуви. На фига?!!
- Мы.. - робко попыталась ответить маленькая девушка со стрижкой. - МОЛЧАТЬ!.. Как будто вы можете ответить на вопрос. Как будто вы вообще знаете что вы думаете! Вам же пока не сделаешь так как надо, вы даже и не понимаете, что вы вообще хотите!.. Дорогая, хочешь форель? Не знаю.. А антрекот? Не знаю.. А что хочешь? Не знаю.. Секса хочешь? Нет, не хочу... А купишь антрекот - жрет. Аж за ушами трещит. - Вася обвел глазами аудиторию. Девять девушек, вжавшись в стулья, испуганно смотрели на него. - А что ж вы стонете во время секса так, что соседи кончают?! Секса они не хотят!.. Дальше. Носки. Вам, виделите ли, не нравятся грязные мужские носки. Нам они тоже не нравятся. Мы поэтому их и прячем от вас. Под диван, под ванную, в кладовку. Так не-е-ет! - Вася сделал язвительное выражение лица. - Вы их находите, вы их собираете, вы их кладете на видном месте. НА ФИГА??? На фига я вас спрашиваю. Чем вам мешает маленький комочек под диваном? - Они же пахнут. - подала голос длинноногая брюнетка. - Пахнут? Пахнут?!! - Вася взбеленился. - У вас целая тумба в прихожей с пузырьками и с зеркалом. Она тоже пахнет. Она не пахнет, она воняет! Всеми цветами радуги. Воняет так, что зайти нельзя. Хоть дверь не запирай - все равно ни один нормальный человек в такую вонь не полезет. Так нет - тумба у нас легализована. А ма-а-аленький - Васил
«… Глубокая осень. А в этой варварской стране идет снег. В то время как дома делают вино из поздних ягод, здесь идет снег. Мороз и чертов ветер. Ощущение такое, словно сейчас этот ветер, пронзивший насквозь мундир своими холодными когтями разрывает тело на маленькие кусочки в надежде добраться до теплого сердца и очень мягко, играючи остудить его. Выпить жизнь из этого инородного пятна плоти посреди белой пустыни, вытереть влажный губы и со злорадной ухмылкой палача, напевая заунывные мотивчики пурги, отправиться дальше в поисках новых жертв. Или продолжит кружится над нелепо скрученным моим телом, зазывая волков к трапезе. Сколько здесь грязи холода и волков… Зачем Император сюда пошел? Что ему нужно было от этой земли?...»
Такие мысли путались в голове бывшего полковника славного кавалерийского корпуса под командованием генерала Мюрата, Рене-Жиля де Шатофонтань. Бывший лихой гусарский полковник теперь брел по заснеженной равнине одетый в лохмотья, сорванные под покровом ночи с какого-то трупа на разбитой артелерийской батарее. Был ли это мундир русский или французский, видно уже не было из за запекшейся крови и налипшей грязи. Лицо, холеное лицо офицера Великой Армии теперь было жалким подобием отдаленно напоминавшим что то высокородное разве что орлиным носом и сильными скулами. Оба эти атрибута физиономического благородства сейчас были выражены наиболее ярко на фоне впалых щек, поросших густой рыжеватой щетиной. Он был похож на кого угодно, вернее на тень кого угодно. Но узнать в нем офицера было невозможно. Но продолжая преодолевать боль, страх голод, жажду и ужасную усталость. Усталость, которая въелась в кости, пропитала их своей желчью и теперь отдавал
Созвонимся Я не люблю случайные встречи со старыми знакомыми. Товарищи по детским играм, одноклассники, однокурсники, бывшие коллеги – все те, с кем волею, к примеру, судеб не виделся уже несколько лет, и не увидишься уже, скорее всего, до конца жизни. Все эти дружеские похлопывания по плечу, потрясание рук при рукопожатии, натянутые улыбки, глупые «ну как ты» и неумные «нормально». Стоишь себе у дороги, ловишь мотор, чтобы добраться наконец до мягкого дивана и холодного пива. Останавливается блестящая иномарка с блондинкой за рулем, из тех, про кого говорят «насосала на машину». Чего это она вдруг частным извозом-то подрабатывает, думаешь, открывая дверь, а она тебе: «Садись, Олег». Сидишь и мучительно пытаешься увидеть за крашеными волосами, накладными ресницами и ранними мимическими морщинами этой взрослой и усталой женщины ту девочку из-за которой последний раз в жизни плакал. «Как ты?» «Нормально. А ты?» «Тоже нормально. Останови здесь». «Созвонимся?» «Да, конечно, вот моя визитка». «На днях позвоню», - говорит она и выкидывает мою визитную карточку в окно вместе с недокуренной сигаретой, как только я отворачиваюсь.
yaplakal.com