Аффтар заивляет са фсей атветвенастью што дни провиденые в армии навсигда остануцца в сасзнании адними из лучших в его сраной жизни.
Скока нах, четал баек про сцучью армейскую жизнь и нигде йобанаврот нивидел люпви к этой самой армии нах. Вот я бля как есть на духу а не апасля ахуенного прихода заивляю – Армия ну сцука подлинный санаторий ну или хуйли лагерь епты пионерский. А давилось мне служыть беспесды в спецназе ахуенна извеснам в сесесере. Ну щас то ясен хуй, мало кто про подраздиление наше то знаит, да я и сам служил то посли невъебательскова распада нашига невъебенага Саюза но срать буду не по этой теме. А рассказать есть дахуя чего даже мандраж нихуёвый забирает с чего бы сцука начать. Ну и хули расскажу усе нах по порядку.
Пресяга
Если ктота падумал што я буду писдеть пра ахуеную клятву то сей падонак не сафсем праф. В доблесные ряды потенциальных любителей суицида и прочега мазахизма, я атнюдь всупить не жилал паначалу. Ну а хули камрады, сами пасудите – гарацкой падонак, учащейся беспесды в Академии нах и проста наслаждающийся жизнью кабан, вдруг дабравольна припиздит в выебкамат и дабравольна сдаст свой анал на растирзание прапору из меснага Мухосранска. «Так не бывает и ниипёт», скажит любой хоть децл уважающий себя падаонак. А вот хуй в сраку не бывает. Но бля забылся пардон нах по порядку. Сидим мы значит три веселых кабана в кампании ахуеных пелотак и пиздим по теме вечера, ну там бля кто какую пелотку каким образом будет натягивать. Вдруг аткуда нивазьмись неееет никакойнибудь там mr.Zaebis, адна из вышеупоёбаных пелотак начинает р
ГАДКИЙ УТЕНОК (Гансо-христианская народная сказка)
На птичьем дворе жило много птиц. Там были индейки, цесарки, гуси, куры и утки всех пород. Среди прочих была там и пара обыкновенных белых уток с оранжевыми клювами. Это были мама-утка и папа-утка, и в то лето, с которого мы начнем наш рассказ, у них случилось радостное событие. Из яиц, что высиживала мама-утка, вылупилось семеро утят. Шесть из них были прелестными крохами с оранжевыми клювиками. Их тельца были похожи на шарики, и они были одеты в яркий желтый пух. Седьмой же был уродливым и нелепым, и пуха на нем не было. Все обитатели птичьего двора смеялись над ним, презирали его и прозвали Гадким Утенком. Шло время. Гадкий Утенок терпел все новые и новые насмешки. Даже его родные не желали знаться с ним. «Уходи отсюда прочь, мерзкий урод!» -- кричали его братья и сестры, когда он пытался присоединиться к их веселым играм. Однако, постепенно их резвость стала сходить на нет. Желтый пух сменила одежда из перьев. Они стали ходить важно, вперевалочку, крякать солидно и лишь изредка. Одним словом, утята превратились в обыкновенных больших белых уток с оранжевыми клювами. И только бедный маленький Гадкий Утенок, с которым никто не хотел играть, превратился в большую Гадкую Утку, и в больнице, где она работала, ее очень ценили.
Исповедафф умирающую Клавдию Ивановну, священег церкви Фрола и Павла иблантий Федар Вострикафф съебалсо из дома Варабьнинава в полном ахуе. Па дароге дамой он задавил двух лигушег мирно фтыкафших на саседа па луже – мастира Безенчуга, пару рас уебалсо иблом об тилиграфный столб и чуть не пыгрыз радиатар госмашины пат номиром 3, вадитель каторой ва время приходов любил устраивать стрит-рейсинг со своим приходом па улитсам Мухосранска. Иво жина Катерина александраффна Пушкарева-Вострикава гатовила чопажрать и уже практичиски накрыла на стол. Тут варвалсо ф комнату атец Федар, и быстро упиздел ф спальню и чота начал там делать. Жина ретко абращала вниманиэ на ибанутоэ павидениэ мужа, павидениэ иблана ниподдавалось никада никакой логике и большинство психиатрафф таво времини успели напесать дисертации по поваду иво павидения, читыре дохтара слегли в дурку в попытках найти логеку в иво действиях, кароче гаваря был тот исчо иблан. Нахадясь в спальне он чо-та сибе напивал пат нос, но в маменты када к ниму ламилась жина пениэ только усиливалось. «Чо-то новинькаэ, такова прихода исчо не было» падумала пра сибя жина. - Хули ты там закрылсо уебан, ужин стынит. - ЧЕРНЫЙ ВОРАН, ХУЛЬ ТЫ ВЪЕШСО НАТ МАЕЮ ГАЛАВОЙ, - послышалось за дверью. «Вот блять уебак, и дернулож меня за пезду какое-то животнаэ шобы я за ниво вышла замуш» Отец Федар был ибланской личнастью. Бальшинство п
yaplakal.com