- Ну?.. – спросил дракон. В ответ рыцарь сделал круглые глаза. Выдержал драматическую паузу и переделал их в очень круглые. - Красноречиво. – признал ящер. – И лаконично. Молодец.
Рыцарь зарделся от похвалы, но ненадолго. Потом что напарник задумчиво почесал урчащее брюхо полуметровым когтем и добавил: - А сказать-то что хотел? - Все сволочи! – выпалил партнёр и обиженно лязгнул забралом. - Само собой. – кивнул дракон. - Homo homini lupus est. Рыцарь вопросительно приподнял бровь – ящер понял, что несколько переоценил познания напарника в латыни. Он уже хотел-было пуститься в привычные пояснения, но рыцарь его опередил: - Не знаю, что это за лупус такой, но сволочь-трактирщик больше нас кормить не желает. Говорит, что ждёт, когда цены на провизию подскочат. И добро бы только мы одни голодали – так вся ж вся округа из-за него, упыря, страдает. - И какими словами он это аргументирует? - Тебе дословно? - Да. - «Идите к чёрту!» - Гм? Тяжёлый случай. – сделал вывод дракон. - Дадим в рыло и сожжём трактир? – в голосе рыцаря прорезался оптимизм. - Ни в коем случае, партнёр. – возмутился ящер. – Это разовая акция, не имеющая ничего общего с постоянной сытой перспективой. Запомни – нельзя резать курицу, несущую золотые яйца. - У трактирщика – золотые яйца?!.. - Нет. То есть да. То есть… Короче, пошли к трактирщику.
- …Ни окорока, ни эля, ни единой косточки вам! – спрятавшийся на всякий случай в подсобку трактирщик высунул из-за косяка двери кукиш. - С чего бы это вдруг? – деланно удивился дракон. - Ну, во-первых, вы мне в последний раз недоплат
Двор моего детства был сосредоточием всего, всех забав и игр, всех правил и понятий, мерилом отношений и грибницей дружб, как потом выяснилось на всю жизнь… Двор жил, как большой единый организм. Зимой впадал в спячку, за исключением малышни, что день-деньской крутилась возле большой горки, которую строили всем миром и заливали. С первых весенних, теплых дней он просыпался для активной жизни, что затихала только к поздней осени. Двор был Вселенной. И деревней с патриархальным, узаконенным укладом, не смотря на то, что центр города и жил здесь пролетариат, как и весь город возник когда-то вокруг завода екатерининских времен. Все всё друг про друга знали, вплоть до сокровенных мелочей. По сути, та же коммуналка в расширенном формате. Шила в мешке не утаишь. Ни радости, ни горя тоже. Помню несколько шумных свадеб, что справлялись прямо во дворе, куда со всей округи сносились стулья и столы. Помню громкие скандалы с выносом на публику. Все было обыденно и просто, как в фильме «Брак по-итальянски». Валять ваньку и ломать комедию, не было нужды…
Во дворе царила строгая иерархия возрастов и ценностей. Приподьездные скамейки оккупировали бабки. Мужики сидели за двумя большими деревянными столами, мусоля карты, звучно шмякая костяшки домино или мудря над шахматами. Молодежь группировалась по интересам, и каждая из групп имела свой угол для занятий. Но все ж, все вместе, все на виду. Был также «задний двор», весь в зарослях акаций и густой травы. Подьезды в домах были сквозные, и туда вел «черный ход». Для пацанят, вроде меня и Игоря, это была полузапретная, влекущая страна, изнанка. Там взрослым дозволялось выпивать и вставлять в речь крепкое словцо, обсуждая насущные вопр
yaplakal.com