Учитывая посты, появляющиеся все чаще в последнее время, я уже не вижу смысла молчать... Пока вы читаете этот пост, тысячи синтепончиков (детенышей милого зверька синтепона) отправляются под нож бездушных и алчных производителей пуховиков.
Останови бессмысленные убийства беззащитных малышей, откажись от покупки куртки, набитой их мехом!
Синтепоны (лат. Sinteponius) — род неорганических семейства пенополиуретановых. Отличается спокойным неагрессивным нравом. Неприятнейшая особенность синтепонов — их способность в тревожные минуты испускать струю резкого неприятного запаха. Взрослые синтепоны в природе ведут одиночный образ жизни. У лесного синтепона основной объект питания — чистый воздух, звуки природы. Степной синтепон этого себе позволить не может, питается красивыми закатами и любовью к родине. Беременность наступает 12—15 раз в год, в одном помете до 15 синтепонят. Малыши рождаются слепыми и беспомощными, мать их кормит обещаниями, а уже с двух недель подкармливает обычной пищей. Живут 6—12 лет. Гибрид лесного синтепона и крестовой отвертки называется синтехрень.
Представьте ситуацию: Вы едете на автомобиле за рулем, боковое стекло открыто. И тут Вы замечаете что слева, на уровне окна, с той же скоростью что и Вы (100 км/ч), летит муха. Вы на нее смотрите, она на Вас. И тут Вы делаете резкий маневр влево таким образом, что муха оказывается у Вас в салоне. Собсно вопрос: Что дальше будет с мухой? По моим скромным расчетам, она должна влепиться в лобовуху, т.к. вне салона авто она отталкивалась от атмосферы, а внутри уже от салона. Или я чего-то не догоняю..
Встречаем закат над Москвой с крыши «Дома в Сокольниках».
Этот 34-х этажный жилой дом переменной этажности в стиле хай-тек расположен буквально в 10 метрах от станции метро Сокольники. На большой крыше со скатами обратного наклона несколько фотографов пытались поделить лучшие углы крыши для размещения штативов. Среди них были: сhistoprudov, zyalt, russos и huan_carlos.
По направлению ул. Стромынка вдалеке мы видим огромные трубы ТЭЦ-23 расположенной в Гольяново. Это одна из самых крупнейших ТЭЦ в Европе.
Меня нашли в воронке. Большой такой воронке - полутонка хорошие дыры в земле роет. Меня туда после боя скинули, чтобы лежал и воздух своим существованием больше не портил. Лето сменилось зимой, зима летом, и так 65 подряд лет. Скучно мне не было, тут много наших, да и гансов по ту сторону дороги тоже хватает. В гости мы, конечно, не ходили друг к другу. Но и стрелять уже не стреляли. Смысла нет. Но и война для нас не закончилась. Все ждем приказа, а он никак не приходит... А нашли меня осенью. Листва еще была зеленая, но уже готовилась к тому, чтобы укрыть нас очередным одеялом. Хотя мертвые не только сраму не имут, но и холода не боятся. Чего нам бояться то? Только одного... Нашли меня случайно, молодой парнишка, чуть старше меня, лет двадцати, наверно. Сел на краю воронки, закурил незнакомым ароматным табаком, и с ленцой ткнул длинным щупом в дно. И надо ж, прямо в ногу мне попал. Он прислушался к стуку металла о кость, ткнул еще несколько раз, и, отплюнув в сторону недокуренную папиросу с желтым мундштуком, спрыгнул вниз. Расточительные у нас потомки. Мы самокрутку на четверых порой делили. В несколько взмахов саперной лопатки, он снял верхний слой почвы надо мной. "Есть!" - воскликнул он, когда его лопатка отвратительным звуком ширкнула мне по черепу. Больно мне не было. Было радостно и удивительно - неужели? Пацан отложил инструмент в сторону и достал немецкий штык-нож. Интересно, где он его взял? На той стороне подобрал? Не похоже, вроде... Блестит, как новенький. Не то, что мой, от трехлинейки. Тот после последней моей атаки так и заржавел нечищеный. По косточке он начал поднимать меня, а я пытался подсказать ему, где,
Не стоит уж слишком разоблачать знаменитых актёров за их первые шаги в искусстве… Иногда, это даже забавно, а иногда, поверьте, достойно уважения. Вот где пришлось сниматься мировым знаменитостям, пока к ним не пришло признание…
via Topnews.ru
Арнольд Шварцнеггер в фильме «Геркулес в Нью Йорке»…Сюжет фильма незамысловат - бог спускается на землю, чтобы стать ближе к людям. Но суровые реалии прогрессивного мегаполиса выставляют загорелого атлета в дураках.