Итак, сиводня вышла ачиринайа глова ниибаццо романа. Предлогайу Вашыму внеманийу...
САГА О СТАТУЕ ЛЕНИНА
------------------------------
Глава 4. ПАРТЗАДАНИЕ
Я успел загрузить в себя три кружки пива и уже приготовился приняться за четвертую, когда из полусумрака пивбара "Висла" передо мной возник тщедушный силуэт Коли Столыпина, старосты нашей группы. Неуверенно попереминавшись с ноги на ногу, он глубоко вздохнул и на одном дыхании выпалил:
- Нитормас бля, тебя декан исчет, на занятийах тибиа не было, так он скозал мине "Иди, где хочиш исчи, а бес Нитормаза ни вазвросчяйся!"...
Было 1-е сентября, начало трудового семестра, и прерывать празднование такого события на по всей видимости неприятное общение с деканом мне очень не хотелось. Кроме того, я подозревал, что, унюхав исходящий от меня пивной аромат, декан мне позавидует и начнет нервничать из-за того, что в то время, когда нормальные студенты сидят в пивбаре и мирно пьют и закусывают, ему приходится бегать по институту и заниматься всяческой ненужной хуетой. Поэтому, хлебнув пивка, я спокойно сказал Коле Столыпину:
- Зойебал Коля, иди нахуй... Ты че, не видеш, шо йа занят? Скожы декану, шо нинашол миниа нихуйа, йа с ним зафтра сутра пагаварю как следуйет.
Необходимо отметить, что Коля Столыпин страдал хроническим насморком, и иногда, при сильном нервном потрясении, терял контроль над происходящим. Вот и сейчас, придя в ужас от того, что из-за меня ему придется напиздеть декану, он медленно раскрыл рот, глаза его остановились и тут же блестящая зеленая сопля выкатилась из его правой ноздри и застыла на уровне верхней губы. "Пиздец бля, кататония...", - подумал я, как зачарованный втыкая в это новое украшение его морды. Надо сказать, что Колина сопля поражала воображение: представляя собой почти идеальную блестящую полусферу, длинным зеленым стебельком она крепилась к чему-то внутри Колиного носа, она дрожала на Колиной губе и переливалась, отражая дрожащее пламя свечей, расставленных на столах пивбара "Висла"...
Но эта фантасмагория продолжалась недолго, буквально считанные минуты. Внезапно Коля очнулся, привычно шмыгнул носом, и сопля послушно юркнула обратно Коле в ноздрю, примерно так же, как прыгала крыса Лариска в сумку старухе Шапокляк в одноименном мультфильме про Чебурашку и крокодила Гену. Очнувшись, Коля заныл:
- Ну Нитормас... Ну пажалусто... Ну он скозал "севодня"... Вечна мине из-зо тибиа пападайет... Вот буду стайать здесь пака ты са мной нипайдеш...
Народу такие заявления очень не понравились. Народ мне сказал примерно следующее:
- Нитормас блять, ни знайу, как ты ето зделайеш, но ты должэн убрать атсуда етава урода! Йа точьна фсе выпитае пива абратна аддам, есле он есчо рас сваи сопли пакажэт! Либа иди с ним нахуй к сваему дыкану, либа йобни йево пагалаве чем-та тиажолым, шобы он сдесь большэ ни стайал!
Бить Колю по голове чем-то тяжелым мне почему-то не хотелось, да и нехорошо это – обижать слабых. Поэтому мне не оставалось ничего другого, как капитулировать. Я, ни слова не говоря, поднялся, расплатился с барменом и пошел к выходу. Коля, жуя сопли, как приведение, последовал за мной...
Декана я застал в его кабинете. Он сидел за столом и, делая серьезное лицо, вчитывался в какие-то бумаги.
- Нитормас, как харашо, што ты зошол!!, - бумаги сразу были закинуты куда-то нахуй, декан вскочил со своего вертящегося кресла, радостно подбежал ко мне и крепко пожал мне руку, - Прашу, прахади и содись, не стесьняйсо.
Несмотря на то, что я буквально физически чувствовал, как кабинет декана наполняется пивным духом, декан на это дело и бровью не повел.
- Как дила, как прашли коникулы, харашо аддахнул?, - задал мне один за другим три вопроса декан и было видно, что ему совершенно похуй, что я отвечу. Поэтому я промолчал. Декан ничуть не смутился и продолжил:
- Так собсна, длиа чиво йа папрасил тибиа зойти... Сиводня типо первае синтября, ночяло зонятий, так веть?.. Студенты купиле тетратке, ручьке там фсякийе, корандошы, ф сумке фсе слажыли, сабралесь на лекцыи... Типо ниибаццо симестр ноченаеццо, новый учебный гот, вроди так бля?.. Но никто из етих казлофф-студентафф ни знайет, и ты есчо ни знайеш, пака йа тибе сичяс ни скожу, што нидалее, как ф панидельник фсе ети студенты будут бизжаласна зокинуты в автайобусы и атправлены ф калхоз "Партянке Илличя" сабирать длиа строны кортошку!! Калхознеке сцуке бля, тока знайут шо йебаццо и вотку хавоть, и есле вы ни сабириоти уражай кортошке, то строна останеццо земой бес йеды!! Калхознекам до песды фсе, и тада на помасчь приходют студенты, ани вываливайуццо на паля и падбирайут фсе, да паследней картошынки, да паследнива камешка, да паследней кокашке!!!
Степан Матвеич вошел в раж, лицо его раскраснелось, он уже не говорил, а ораторствовал, встав передо мной во весь рост и размахивая руками:
- А студенты, йа должэн скозать тибе, тожэ сцуке нималинькие, ты тока пасмари на етих педоразофф!! Када йа был студентам, мы правадиле калективизацыйу, строеле Камсамольск-на-Омуре, асваевале Цэлену, пракладывале БАМ!!! А сичяс што?! Каждый думайет тока а том, шобы нойебать сестему! Розват, пианство и спекуляцыйа царят ф студенчискай сриде!! На пленумы партеи фсе ложат хуй!!! Ты спаси любова первава стречинаво табой студента: какой пленум партеи прахадил два месица нозат? Каво там клеймиле? Кокие решэнийа приняли? Так он тибе хуй атветет!! (Тут я подумал, что хорошо, что Степан Матвеич не догадался спросить все это у меня...). Работы класекофф морксизма-лененизма никто нихуйа ни четаит!! Дашло да таво, шо ложат хуй на самаво Ленена!! Закапать йево ужэ предлогайут, мерзаффцы токие!!! За гавно ужэ ни счетаут, уйебаны хуевы!..
Тут я заметил, что у Степана Матвеича как будто кончился завод. Он вдруг осекся, как-то обмяк, плюхнулся обратно в кресло, в глазах его появилась смертельная тоска и скупая мужская слеза скатилась по его чисто выбритому подбородку. Неотрывно глядя куда-то в пространство, он тихо пропищал тоненьким голосом:
- Да шо жэ ето сцукоблять за времиа такойе, фсе нахуйблять рушыццо, буквальна фсе...
Просидев еще некоторое время в той же позе, он постепенно пришел в себя, развернулся на кресле к тумбочке, стоящей у него за спиной, раскрыл ее, достал оттуда початую бутылку "Столичной" и граненый стаканчик где-то на грамм 150, налил, кхекнув и разко запрокинув голову заглотил его содержимое, занюхал левым рукавом пиджака, аккуратно убрал все обратно в тумбочку, закрыл ее, развернулся обратно и совершенно нормальным голосом сказал:
- Кароче, Нитормас, времиа ниибаццо тиажолое... Нарот, вместа таво, шобы строеть камунизм, предайоццо розврату и пианству. Форцуйет. Йебет бап. Ганяиццо за зограничнэми шмоткоме. На ноучьный камунизм фсе зобиле хуй, бальшой и валасатый... Песдец блять, ормогиддон, проста канец света!.. Но ты тока ни думой, Нитормас, ты тожэ нихуйа ни ангил!.. И привады в мелицыйу у тибиа быле, и на Виктара Никалайевичя ты тагда нопесдел нипатеме, да к таму жэ йеврей ты, што тожэ ни сафсем харашо... Но твайа палитинфармацыйа миня очинь тада зоцэпила!! Ты тада канкретна атжок!! Ты проста маи мысле выразел фслух!! Ты им паказал сцуко кузькену мать!! Ты их фсех вывел блять на чистуйу воду!! Так вот Нитормас, такийе лиуде, как ты, Партеи очинь нужны. Ты тожэ пайедиш ф калхоз, ни думой, шо тибе удасццо отвиртеццо, но ты пайедеш ф калхоз с ниибаццо важным зоданием: ты будиш там атвичять за Идиалогейу, ты будеш каждый день абйиснять етим казлам, длиа чиво ани преехоли ф калхоз и пачиму ани савецкийе студенты!! Ну как, гатофф ле ты выпалнеть такойе ниибаццо важнае портийнайе зодание?..
Глядя в глаза декану Степану Матвеичу, я вспомнил о том, что мне говорил мой покойный дедушка (пусть земля ему будет пухом), вернувшийся домой с фронта без правой ноги, а потом отсидевший семь лет в Сталинских лагерях: "Мишаня, - говорил мне мой покойный дедушка, - ты можэш пенать хуи и аткровенно зобевать на апсчественнуйу роботу. Но ето тока да тех пор, пака тибе ни прекажэт Партейа. Йесле она тибе шота сцуко прекозала, а ты йейо паслал нахуй, то ты проста педораз, патамучто за такийе дела ты очинь быстра акажэшсо за ришоткай! А йа ни хачю, шобы ты седел, чювак... Паэтаму, йесле тибе Партейа шота прекажэт, пабисчяй мне, шо ты йей атветиш "ДА!". Патом, есле тибе удасццо, ты можэш канкретна прасобатиравать ето зоданийе Партии, но гаварить йей "НЕТ!" ты ни имееш права!". Я дал деду это обещание. Поэтому теперь я встал, чтобы подчеркнуть важность момента, и серьезно сказал, глядя Степану Матвеичу прямо в его быстро косеющие глаза:
- Не сцыте, Степан Матвеичь, я сделайу фсе в лутшэм виде!!
- Вот и прикрасна, - расцвел Степан Матвеевич, - вот и харашо! Значет так, нащет таво, шо вы фсе сйобываити ф калхоз, шобы ты никаму пакашто ни гаварил. Зафтро вместа третьей пары йа сабиру сабрание, там фсе и абйават. Тибе с сабой нада взять: стол, шэсть стульефф, краснуйу скотерку, сабранийе саченений Ленена, и нескалька плокатофф – ты там устройеш Лененскуйу комноту. Фсе ети весчи палучеш посли сбранийа у придсидатиля камитета камсамола факультета, у Сириожы, ну ты помнеш йево... Да ты не сцы, тибе ничиво самаму тасчить ни панадабиццо – Сириожа тибе фсе загрузет в инстетутский УАЗик, на каторам пайедут саправаждайусчийе вас два препада. Гы-гы-гы, ете уйопке тожэ йесчо ни знайут шо их ажыдаит вместа занятий... Да и вот йесчо што: йа тут решыл на времиа калхоза атдать тибе самайе дарагое ис таво, что у миниа тут йесть: вот ету статуйу Ленена. А то какайа Лененскайа комнота бес статуи Ленена, смех да и толька...
И с этими словами Степан Матвеевич Херогрызов указал мне на гипсовый бюст Ленина, мирно глядящий на нас из дальнего угла кабинета. Бюст был примерно в полтора раза больше размеров натурального Ленина, и тащить его в колхоз мне не очень-то улыбалось. Но хуле там, как обьяснил мне мой покойный дедушка, если Партия что-то приказала, то говорить ей "нет" не очень полезно для здоровья...
- Хуйсним, бири пряма с тумбачькай, но смари ни паламай и ни запачькай, етат Ленен са мной йесчо с осперантуры!, - предостерег меня Степан Матвеич и мы с ним мирно распрощались...
(Продолжение следует...)
© Нетормоз
yaplakal.com