Особенно страшны идущие клином накуренные ежики - настороженный взгляд исподлобья, дробный топот маленьких лапок, шуршание встопорщенных иголок, потрескивание угольков в косячках... горе зверю или человеку, вставшему на их пути…
Даже дятел, этот весёлый стукачок-затейник, затихает на дереве. Он не обольщаецца, что ежики не могут лазать по деревьям. Дятел знает, что один накуренный бобёр заменяет собой три бензопилы «Дружба», два накуренных бобра за три минуты выполняют суточную норму бригады лесорубов, а бобры у ёжиков всегда при себе…
Но вот ёжики удаляюцца на достаточное расстояние и дятел оживает. Мерный стук головы о клюв разносит по лесу сигнал опасности. Жизнедеятельность леса замирает. Медведи в берлогах торопливо досасывают лапы и готовяцца завалить ебало и вход в берлогу. Крот в норке начинает прочищать пересаженные жабры – в прошлом году, когда ёжики три дня пили на их поляне пиво, в норах утонуло 90% его соплеменников. Жабы в срочном порядке затыкают в попку пробку – ведь золотого правила «надутая жаба – хорошая мишень» никто не отменял. Черепахи начинают маскировацца под окружающий ландшафт – ёжики любят орешки, но не любят их грызть. Да и полезность для потенции черепашьего супа никто не отменял – а потенция ёжикам завсегда нужна…
Мысль о потенции ёжиков заставляет белочку глубже вдавливаться в спасительную темноту дупла. «Вдруг не заметят. Вдруг пронесёт. Вдруг проебали по дороге бобров». Ведь ни для кого не секрет, что когда ёжики не ходят клином, они размножаюцца с кем-попало – а попасца им может каждый… А уж лесная красавица белочка – желанная добыча для ёжика и сразу две звёздочки на
В Великобритании на пляже Веймут (Weymouth Beach), который находится на южном побережье одноименного городка в графстве Дорсет, открылся первый в мире отель из песка.
- Я почти научилась играть! – она стояла, пафосно прижимая гитару. – Послушай! Света затренькала по струнам, извлекая из прекрасного инструмента жалобное позвякивание. Если бы у меня были такие ногти, я бы и номер телефона набрать не смог, а не то что зажимать струны. - Ну как? Узнал? – она восторженно хлопала ресницами, видимо, находясь от себя в совершенной эйфории. - Ну конечно, давай еще раз, я подпою. Поехали… Жи-ли у ба-бу-си, два ве-се-лых гу-ся. Эй, ну что ты остановилась? Там сейчас моя любимая часть будет. Я прижал руки к груди и затянул фальцетом: - Один серый, другой бе… Между прочим, получать гитарой по морде, хоть и не с размаху – больно. - Не обижайся детка, у меня просто нет слуха, так что же это было? - Это «One» Металлика, неужели не узнал? – экзальтированное состояние моей пассии как рукой сняло. - Ну, гитара это сложновато, солнце. Может тебе лучше на флейте играть? - Разве на флейте легче? - Ну, просто когда такая шикарная девочка будет держать у губ флейту, всем будет плевать, что за звуки она издает. Я честно сказал комплимент. И чего она обиделась? Уходил я в самых расстроенных чувствах. Секса мне опять не видать. Да что за херь, живу как монах. Надо как-то исправлять ситуацию. На следующий день при галстуке и с букетом я, лыбясь самой располагающей улыбкой, стоял у двери моей мучительницы. - Прошу прощения, я был несносен! - Угу, - она приняла букет, как полагается понюхала ничем не пахнущие розы. – Красивые. - Я заслужил прощение? Так лучше увлечь в спальню, целуя, или поднять на руки и отнести? Тяжелая, конечно, зараза, ну зато быстрее… - Прощен! – она восторженно вертел
Камрады, сразу хочу отметить, что я ни разу не фотокорреспондент, по сему на суперзахватывающий сюжет не претедную, однако, решил поделиться с вами кое-чем. Суть ниже...
Случалось ли вам путешествовать не только в пространстве, но и во времени? Мне сегодня таки посчастливилось побывать в десятом июля, кроме шуток. Расскажу как это было.
Примерно в сорока километрах к юго-востоку от славного города Афины, почти у самого берега моря, на склоне горы в бушующей зелени приютился некогда женский монастырь Εισοδίων Θεοτόκου (Введение во Храм Богородицы)
(продолжение) На часах была полночь с десятью минутами. - Аццкое время. – Ершова кивнула в сторону настольных электронных часов, которые все мои друзья почему-то называют «Бигбэн для слепорылых». Наверное потомушта они размером с тиливизор. - А ещё и Хеллоуин, если вспомнить… - Я добавила свои три копейки в атмосферу предвкушения чего-то страшнова. – Зомби по улицам шляюцца без регистрации, упыри шастают по кладбищам, кровь пьют невинную. - Ну, зомби без регистрации у меня самой дома щас спит. Ничего стрёмного особо. Только пьёт много, и волосатый как пиздец. У меня уже аллергия на ево шерсть жопную. – Юлька с любовью вспомнила о супруге. – А на кладбищах нету крови невинной. Там икебаны одни. Упыри сегодня остануцца голодными. - Вряд ли. Сегодня там полюбому будет опен-эйр готически настроенных мудаков. Я за упырей спокойна. - Ну слава Богу. Пусть поедят вволюшку. Празничек у ребяток. А готов нам не жалко. Отбросы общества. Ершова яросто стирала празничный макияж влажной салфеткой, и принюхивалась: - Кстати, чем так воняет? - Грязными хуями? - Предположила я, и подёргала носом. – Может, отрыжка после вчерашнего? - Шутка своевременная, смешная. – Ершова швырнула грязную салфетку на пол, и тоже зашевелила ноздрями. – Не, ацетоном каким-то штоле… Я внимательно посмотрела на коробку с влажными салфетками, из которой Юлька уже вытащила второй метр, и заржала: - Не ацетоном, а специальной хуйнёй! Это салфетки для чистки офисной техники. Я на работе спиздила когда-то. - Тьфу ты,
yaplakal.com