Впервые в России, памятник при жизни... 10 апреля на центральном архангельском пляже состоялось примечательное и весьма замечательное событие — первое в России открытие памятника действующему губернатору. Поморским героем стал Илья Филиппович Михальчук. В память о встрече губернатора Михальчука с премьер-министром Путиным памятник изначально хотели сделать полностью из картона, но в последующем от этой идеи пришлось отказаться, поскольку некоторые горячие головы занимались подстрекательством к его поджогу. Впрочем, в память опять же о встрече с премьером полностью от картона «скульпторы» решили не отказываться, и с помощью тонких вкраплений сего материала (успехами в производстве которого губернатор делился с премьером) дополнили произведение искусства. «Вкраплениями» стали сподвижники губернатора, его протеже — Акулов, Беспалов, Шаулов (один из них сегодня найден, два других — в розыске).
Пельмени были почти готовы. Палыч выловил их тугие желтоватые тушки из кипятка, сложил в эмалированную миску и поставил ее на подоконник открытого по случаю теплого сентябрького вечера окна. Принимать пищу с пылу-с жару Палыч не любил, предпочитал немного подождать и не жечь желудок. За окном уже смеркалось, с высоты второго этажа открывался вид на стандартный двор страны советов, сжатый по бокам панельными девятиэтажками. Район, впрочем, был престижным. Строился он вместе с газзаводом и квартиры в те времена еще давали, а не покупали. Сварщик Палыч варил стыки газопроводов, покойная ныне жена штукатурила стены полученой двушки спижженым с работы гипсом, дочь ходила в ведомственный садик, потом в школу, находящуюся в соседнем дворе-удобно и безопасно, не надо перебегать оживленный проспект. С течением времени все изменилось-жене была выделена отдельная жилплощадь на два метра вниз от уровня земли, дочь выскочила замуж за подающего надежды спортсмена из ДЮСШ, Палыч вышел по горячей сетке на пенсию и лишь оштукатуреные рукастой супругой стены, покрытые выцвтшими обоями оставались неизменными.
За окном быстро приближался молодой задорный голос популярного тверского алкаша: "Жиган-лимон, мальчишка симпатичный, жиган лимон, с тобой хочу гулять" и, почти уткнувшись скошеной акульей мордой в подьездную дверь, у подьезда образовалась 525 бэха модного цвета мокрый асфальт, нанесенного где-то в гараже пьяным маляром, причем веником и в темноте. Бэха была сначала отжата досуха на автобанах прижимистым бюргером, потом по системе "угон-страховка, все довольны" эмигрировала в Россию, обретя на приобретенной родине новый смысл бытия-набивать деньгими карманы владельца и его корешей. Каждый транш отмечался на мускулистом теле машины шрамами, спасало то, что когда она сходила с конвейра в Баварии, подросток Крис Бэнгл судорожно эякулировал на свежий номер "Хастлер", а не пытался проектировать автомобили. Окна были открыты, уркаганский напев мигом сдул с лавочек припаркованых на них бабулек. Свежий ветерок донес до второго этажа к ноздрям Палыча пряный запах жженых тряпок. Открылась правая передняя дверь и бэха родила из своего прокуреного нутра бройлерную стаслихуёмкилограммовую тушку Палычевского зятя. Зять-нехуй взять поднял на окна осоловелые глаза, и заметив маячащего с подостывшей на ветерке миской в руках Палыча, приветственно махнул правым кулаком размером с помойное ведро.
yaplakal.com