108
Случилась у меня как-то торговая сделка на пустом месте. Сварил по дружбе и душевной приязни соседу ворота на гараж, а он мне выкатил десять ведер вишни, в качестве оплаты.
Я отказывался, как мог. Говорил, что у меня есть грибы. И соленые огурцы. Что столько варенья мне не осилить в одну харю. Что на вишню у моей кукушки аллергия. Бестолку.
Почему кукушка? Так сами знаете. Ее хрен перекукуешь. Лучше слушать, сколько лет отпущено.
Привез ягоду на работу. Думаю, раздам в бригаде мужикам. Каждому по ведру. Пусть другие кукушки варенья варят.
А наш механик Серега возбудился как-то.
- Какое варенье, нахуй? Вино забодяжим.
И показывает этак неопределенно, как он собрался его бодяжить.
- А где ты собираешься развести такое количество вишни? – спросили мы.
А у него уже и варианты есть.
У нас в цехе за обдирочными станками бочка стояла, из-под кваса. Она еще Сталина, наверно, видела. Ну если не его, то репрессии точно. Стояла, скучала, блестела желтыми боками. Уборщица Маня три раза в год полировала ее тряпками, приговаривая «хороша няша, да не наша».
Завскладом многократно предлагал начальнику производства Ерохину сдать ее на металлолом, но тот отмахивался. Мол, пусть стоит, напоминает о трезвом образе жизни.
- Купим четыре мешка сахара вскладчину. Завалим вишню в бочку, закроем люк. Никто в жизни не пронюхает, какой у нас там нектар нолит. Девятьсот литров ценного продукта! На бригаду на полгода хватит.
Потом что-то в уме Серега прикинул и поправил себя.
- Ну если не полгода – на квартал точно.
Хули нам, образование инженерное в СССР получали, поделить литры на градусочасы.
Умел Серега уговаривать. Мы даже представили, как будем в ночную пустую смену пробу снимать с настоечки.
Ага.Скинулись на сахар. Стажера Митю посадили перебирать вишню. Все равно только сверла на станках портит.
Представили, как из ста килограмм вишни наковырять косточек?
- Иначе вино горчить будет, - авторитетно заявил Серега.
За время переборки Митя посинел по самые уши – адская ягода красила любую поверхность, что твои чернила.Он плевался и божился, что в жизни больше не возьмет в рот вишни. Серега ходил возле него кругами и утешающе похлапывал по спине.
Наконец вишня была отредактирована, отфильтрована и засыпана в темное бочкино нутро, которое мы предварительно несколько часов полоскали водой из шланга, а потом залили на ночь кипятком с содой.
Для дезинфекции.
Потом туда вывалили вишню, сахар и залили родниковой водой. Воду возили в флягах, которые взяли напрокат на ферме.
Дальше Серега колдовал над рецептурой сам. По дедовскому методу. А мы подобрали слюни и впали в кулинарно-алкогольное ожидание. Каждый день Серега заглядывал в люк и проверял процесс брожения.
- Бродит, собака! – и показывал оттопыренный вверх палец.
Еще пара недель – и можно было разливать «нектар» по таре.
Беда нагрянула нежданно.
На десятый день бочка пропала. Вместо нее в углу стоял новенький наждачный станок.
Бледный Серега растерянно водил руками, показывая проходящим мимо.
Вот, мол, стояла бочка. Желтая. На боку написано ВАС. Букву К кто-то то ли зашпаклевал, то ли закрасил в неведомых целях.
Не видали? Бочка не пробегала?
- Неа, - отвечали люди не в теме. – Какая еще бочка? Не видели мы никакой бочки.
И то верно. Она была уже частью пространства, как стенды по технике безопасности. Все знают, что они есть, но никто не помнит – где.
Серега метнулся к завскладом. Тот почесал репу и сказал:
- Да Ерохин ее наконец отправил в металлолом. Я же ему третий год лысину полирую с этой бочкой. А тут наждачник дал дуба, привезли новый. Пока тот не демонтировали – приткнули в угол. А что случилось-то?
- Заначку я там прятал от жены, - буркнул Серега. Он переливался белыми и алыми пятнами, как спелый мухомор.
- Ох ты, йопти, - посочувствовал завхоз. – Много?
- Девятьсот ли… Девять тысяч. Убили без ножа, - Серега почти плакал.
Бригада выслушала новость в мрачном молчании.
- Может, прокатиться по пунктам приема металла? – робко вякнул стажер.
Он в этом винодельном шоу пострадал больше всех. Руки отмылись, но с кистей слезала обожженная кожа.
Четыре утерянные мешка сахара тоже печалили, как и проебанные чаяния на долгое и плодотворное дегустирование вишневой наливки.
Серега вечером объехал, на всякий случай, пункты металлопроката, но наша бочка прощально помахала нам желтым флагом, без надежды на встречу.
- Ерохин, сука, спиздил нашу винодельню, - прорицал Серега. – Шел вечером по цеху, решил заглянуть в бочку. А там – вино! И он тут же выписал новый станок. Чтобы замотивировать похищение бочки.
По этому поводу мы купили трехлитровую клизму медицинского спирта и выпили ее, в знак протеста, в следующую ночную смену.
Правда, спирт оказался не медицинским, и Серега попал в больницу с отравлением. Остальные
закусывали.
Но это уже другая история.
© паласатое
Вдогонку винодельная история от другого лица.
Поставил как-то мой дядька, любящий это самое дело, настоечку на сливе.
Поскольку жена была категорически против винопития и всячески терроризировала его трезвым образом жизни, дядька наливочку спрятал.
За печкой, в алюминиевой фляге.
Поскольку нюх у тетки был собачий, флягу пришлось плотно закупорить.
А тут что-то заморозки ударили раньше времени, в сентябре. И тетка решила печку протопить. Любила дома жару разводить, чтобы босиком по деревянному полу.
Догадываетесь, что произошло, да?
Фляга нагрелась и рванула по шву. Тетка в это время мирно лежала на диванчике напротив и смотрела сериал «папины дочки» или там «блудная калифорния», хз. Дядька рубил капусту на кухне, для посола.
Когда он забежал в комнату, то увидел супругу в коматозе, в сливовом сусле по всему телесному периметру. Она сидела на диване и таращилась на недавно побеленную печку, украшенную багровым взрывом. Слива сползала с потолка, висела на люстре, расцветила голубые обойки.
Крышка от фляги метко вылетела в окно, прихватив остекление.
Поначалу тетка немного заикалась. Но потом прошло.
Если кто-то хочет добавить свои рецепты – велкам.
yaplakal.com