Здравствуй, Петербург!

Зал с изразцовыми печами. Печи во дворцах это не то что печи в крестьянских избах. В дворянских домах их украшают керамическими плитками с различными рисунками, узорами, геральдическими знаками. Такая печь — царица дома. Это символ достатка, уюта. В конце концов это просто красиво.

Печь.

Печь.

Печь.

Изразец крупным планом

Кстати, главным изразечником Серебряного века стал Михаил Врубель, увидевший в изразцах искусственные цветные камни, завораживающие своей игрой бликов и полутонов. Он создал несколько печей в доме Саввы Игнатьевича Мамонтова, которые были чудом спасены от уничтожения в 1964 году. Но сейчас не об этом.

К моменту официального открытия музея в 1896 году коллекция включала в себя 12 тысяч предметов. После революции училище и музей закрыли, а ценности отошли Эрмитажу. Но главная ценность музея для меня оказалась не только в экспонатах (их было немного, хоть они и были весьма любопытны и оригинальны), а в эстетическом влиянии. В первый же день нашего путешествия в Петербург мы получили такой заряд культурного воздействия на наши сибирские души, дали такой ориентир к познанию некричащих красот города, такой энергетический всплеск, что даже по возвращению домой мы долго подпитывались этими эмоциями.

Фото взято из Интернета.

Мой телефон выключился, наверное, не выдержал увиденного. Мы закончили знакомство с академией, вышли из музея и повернули за угол к церкви св. целителя Пантелеймона. Не могли не зайти, конечно. У меня от бабушки сохранились несколько икон, и одна из них Пантелеймон, знакомый образ.

Прошли через Мойку, два моста с Чижиком-Пыжиком и оказались на Садовой. По левую руку стоял Михайловский замок, по правую — ограда Михайловского дворца (Русский музей). Шли по памяти, без телефона, маршрут я выучил ещё дома.
Через два-три квартала во всем своём великолепии и грандиозной иллюминацией перед нами раскинулся Невский проспект.

Я второй раз в Санкт-Петербурге, но тогда я видел немного, а в вечернем новогоднем убранстве увидел Невский впервые. Иллюминированная Думская башня, здание компании «Зингер» в леденцовом разноцветии, подсветка Казанского собора и украшенные гирляндами деревья и малые архитектурные формы перед собором создавали ощущение вечного праздника. Это было грандиозное зрелище. Я внезапно понял тех паломников, которые достигнув своей цели, становились на колени и целовали землю. Я чуть не поддался, но вовремя вспомнил, что плитка мокрая, а единственные джинсы сушить и стирать негде. Я, как человек местами разумный, одумался и взял себя в руки.

Дом Зингера.

Казанский собор вечером.

Идём дальше. Гостиный Двор, Екатерининский парк, Александринский театр, Аничков мост, лошади Клодта — просто обалдеть! Оказывается, они существуют не только на почтовых марках СССР! Дворцы и места, которые до того существовали только в ином мире — да вот же они, рядом, мы видим их своими глазами!

Александринский театр.

Вечерний вид на театр.

Российская Национальная библиотека — я сюда запланировал зайти посмотреть великолепные интерьеры читального зала.
Идём дальше. Смотрю на другую сторону проспекта и в белом здании, как родную, узнаю Петрикирхе, лютеранскую церковь Петра и Павла, куда я заранее приобрёл билеты на органный концерт.
Органную музыку я люблю и не упускаю возможности посетить концерт. Мне кажется, орган это папа рока, а Бах — его дедушка. Осталось найти мать).
К Петрикирхе мы ещё вернёмся о расскажем более детально.

Фланируем по Невскому, как Пушкин с Натальей. Увидели церковь, подошли ближе. Это армянская церковь Святой Екатерины.

Доска.

Направились к Казанскому собору. Его мощь и величие поражает. Колоннады с двух сторон будто бы раскрывают свои объятия и пытаются обнять тебя, я ты стоишь такой маленький и чувствуешь свою малость рядом с колоссом. Перед собором раскинулась полуциркульная площадь с бронзовыми памятниками Кутузову и Барклаю де Толли.

Зашли в «Счастье», купили на гостинцы 10 кубиков счастья.

Взяли бы больше да уж больно дорого нынче счастье.
То, что осталось от него).

Пора было возвращаться в отель. На карте я разглядел, что трамвай «3», что идёт по Садовой, довезёт нас до места. Мы дождались «Троечку» и с должным комфортом доехали до Пельменной N1, ставшей для нас на 5 вечеров обеденным местом, а потом пешком дошли до отеля.
В холле на нашем этаже массажёры «Ямагучи» восстановили наши закрепощённые мышцы ног и спины.
***

День второй.

Встали в 7:00. Рано, но у нас уже 10 утра. Сходили на завтрак в отельный ресторан «Беринг». Шведский стол разжигал аппетит, а обилие блюд, закусок и напитков располагал к беседе. Просидели за столом 2 часа, обсуждая дневной маршрут. Пили бесконечный капучино.

Сегодня, 28 декабря, мы запланировали взятие Зимнего дворца и обход окрестностей.
Трамвай N3, тот самый «Портал», который помогал нам быстро попадать с Пироговской набережной в исторический заповедник дворцов и музеев на другом берегу Невы и обратно, домчал нас до Итальянской, а дальше по Невскому проспекту ступили на Аничков мост.

«Укрощение коней» Петра Карловича Клодта. Детство Пётр Клодт провёл в Омске, там поступил в войсковое казачье училище. Там же проявилась склонность барона к лепке, резьбе, рисованию. Больше всего Петру нравилось изображать лошадей.
В блокаду коней Клодта сняли с постаментов, тщательно промазали техническим вазелином, обернули брезентом и закопали в землю. Так сохранили весь ансамбль.

Прошли по Большой Морской через Триумфальную арку...

...вышли на Дворцовую площадь, которая была "изуродована" предновогодним малыми формами и скелетами сцен. Решили в новогоднюю ночь прийти сюда, но своё решение не исполнили.

Я мысленно перенёсся на 108 лет назад в Петроград 1917 года, взял наизготовку винтов... смартфон и  приготовился брать Зимний.

Но оказалось, что парадное крыльцо давно заколочено, а штурмующей публике предписано посещать коттедж царей не через главный вход, а сбоку через чёрный вход! Представляете, какую свинью подложили нам потомки Швондера?

Описывать Зимний с Эрмитажем не буду, методика знакомства с экспонатами у каждого своя. Кто-то самонадеянно предполагает за один подход осмотреть все залы и картины, пытаясь объять необъятное, или, быстро пробежав анфилады залов, остановиться у любимого полотна, бюста, экспоната. Я не знаю, как правильно смотреть картины, поэтому быстренько "потерялся" для  соратников и скорым шагом, дабы не получить передоз, искал интересующие меня шедевры.