Поездка на Донбасс из Нижнего Новгорода, лето 2015 года

126. Мы покидаем зал и идем дальше.
- Это комната, в которой я сплю, когда тихо.
- А что за клетка на окне?
- У нас тут попугай жил. От соседей достался. Большой - вот-такой (Татьяна разводит руками и показывает птицу), от сердечного приступа умер во время обстрелов. Вот, только клетка и осталась на память

127. - Ванна у нас теперь с соседями по подъезду общая. Сюда не так дано снаряд прилетел, стенку разрушил. А! Все равно воды уже давно нет, - вздыхает Татьяна. И предлагает отвести в соседний подъезд.

128. Часы в соседней квартиры остановились, показывая 05-50.
- Ходики может завести?
- Нам есть по кому время сверять. Обстрел после семи вечера начинается, - пытается улыбнуться Татьяна.

129. - А где снаряд?
- Ополчены унесли куда-то. Мне-то он зачем?

130. В квартире о следах былой роскоши говорит кондиционер, который, разумеется не работает – электричества тут не бывает.

131. Вот так дом выглядит снаружи. В нем живет всего три человека, а раньше, говорят, много было. Большинство уехали, кто-то пытался, но не смог и нашел здесь свою погибель. Остались лишь те, кому податься совсем некуда. К смерти, тут вообще относятся философски. Говорят, как о вещи, само-собой разумеющейся.

132. Татьяна запирает квартиру, и выходит на улицу ко мне.
- Зачем запирать?
- Привычка, да и всякое бывает. Сейчас ребята, которые приехали (кивает головой в сторону блок-поста), хорошие: помогают. Мы им иногда пирожки печем. Раньше хуже были, грабежами промышляли.
- А сейчас насытились?
- Не знаю, сюда "Восток" зашел (название батальона ополченцев самопровозглашенной ДНР)
- А еще есть люди?
- Да, конечно. Сейчас позову

133. - А это что за импровизированный детский городок?
- Здесь недавно двое детишек жили, вот, поставили, что нашли.
- А где они сейчас?
- На море их увезли, там тихо
До моря отсюда несколько сотен километров. Почему не увезли детей сразу никто сказать так и не может

134. Из подъездов начинают выглядывать люди. Первым делом смотрят на номера машины и тихонько выпытывают у Татьяны цели моего визита. К чужим тут относятся крайне настороженно. У всех живы в памяти воспоминания о мародерах.

135. Снова замечаю собак в конце улицы. Странно, к людям они не идут, а только иногда громко воют вдали. От этого становится не по себе...

136. Раскаты грома слышались все отчетливее, в воздухе ощутимо пахло дождем.
- Не бойся, это всего лишь гром, - неожиданно сказал подъехавший на велосипеде мужчина.
- Я вас испугался, вы как-то бесшумно подъехали, - сказал я.
- А что делать? Приходится всему учиться. В том числе и быть незаметным. Ты из Подмосковья значит…
- Нет, я из Нижнего Новгорода.
- А почему номера такие?
- Машина не моя, дали к вам приехать, продуктов, вот, привез.
- Это спасибо. Сейчас придет народ, разгружать будем.
С неба упали первые тяжелые капли. Из подъезда в подъезд начали бегать люди. Я схватил камеру и побежал следом.
- Что происходит?
- Дождь!
- Я вижу! Чего все бегают? Он кислотный или радиоактивный?
- Крыши нет! Сейчас все просочится, надо пленку натягивать, ведра ставить, - объяснила на бегу Татьяна. Жди в палатке, или в машине, не до тебя сейчас.
Я вернулся к большой красной палатке во дворе и закурил. Дождь усиливался, с крыши палатки начало течь… Народ, тем временем возвращался из укрытий.
- Своди его к себе в укрытие, - сказала Татьяна.
- Пойдем, - сказал мужчина. Погоди только, фонарь возьму. Это вы нам дождь привезли?

137. - Я не специально!
- Наоборот, хорошо! Жара давно стоит, да и стрелять пока не будут – огонь не скорректируешь.
- А откуда огонь ведут?
- Пошли, сказал мой провожатый и резко поменял направление. Вон метров 300 отсюда, наверное, линия фронта. Там уже "их" позиции.
- Часто летит?
- Что услышал – ту не бойся, бью т не по нам, тут уже бить не по чему, бьют по блок-постам, они дальше. Если только какая шальная залетит. Ну, хватит мокнуть, пошли… К дому подъехало еще несколько людей на велосипеде.
- Это наши соседи. С улицы мирная, у них там как раз какафония, над ними все рвется. Там, в машине все! Разгружайте, - махнул им мой провожающий, а мы спустились в подвал.

Подвал, он же убежище для обитателей соседних домов спартанский.
- Щас, погоди, я свет включу.
- А откуда тут свет?
- Аккумуляторы.
При свете я разглядел телевизор на стене.
- Работает?
- Да, от тех же аккумуляторов. А антенну я на крышу вывел

138. - Здесь моя дочка спит. Спала. Я ее недавно на море увез.
- А что раньше мешало сделать?
- Вот, ты, самый умный тут что ли? А денег, ты, приехал дал? Ты сюда как на курорт приехал, а нам тут жить.
- Мог бы и не приезжать.
- Ну, ты, тоже особо не горячись. Неужели я о ребенке не позабочусь

139. Свой подвал есть почти у каждого, но сидеть предпочитают все вместе при бомбежках…

140. Запаха, кстати, нет никакого. Подвал хорошо вентилируется.
- Ладно, пошли на воздух, а то мы и так тут, как дети подземелья

141. К нам заглянул представитель ополчения. Поинтересовался все ли в порядке. Местные рассказали, что все хорошо – водят экскурсию. Гости здесь редки. Ополченцу предлагают привезенной еды, он отказывается и уезжает

142. Дождь вновь льет как из ведра. Все гадают – выдержат ли защитные сооружения.
- Укрывного материала бы, только не брезента.
- А знаешь, сколько полиэтилен стоит?
- Знаю.
- Может рубероида?
- Он как будто дешевле…
- Ты это, не обращай внимания, - возвращаются местные ко мне. Проблемы наши обсуждаем

143. В небольшом загончике живут утята и цыплята, последние, правда, от дождя попрятались
- А еще у нас котенок есть, совсем кроха! Три месяца, а расти не желает!
- Откуда он у вас.
- Да вон, кивает Татьяна на одного из людей в палатке. Привез из города (Донецк) для внучки
Местные пытаются найти и показать котенка, но он куда-то запропастился.
Я отдаю остатки кошачьего корма из машины.
- Передайте, как найдете.
- Вот за это отдельное спасибо

144. Местные интересуются как дела в России, почем бензин, почем еда. Жалуются на город.
- Да, снабжение у нас получше, мы разделились на город и пригород, но я всегда говорю, вы к нам приезжайте, поживите тут, а потом требуйте, - рассказывает Татьяна.
- Хотя, гуманитарку все равно плохо возят. Лекарства нужны, я ездила тут в ООН, дали, но мало.
- Куда- куда вы ездили,- интересуюсь я.
- Ну, на белых таких машинах ездят, иностранцы…
- Может, ОБСЕ?
- Может и они, тебе лучше знать.
- Щас бы угля выбить несколько тонн, да вот, кто его сюда повезет? Дорога сам видел.
Местные передвигаются исключительно на велосипеде. По негласным договоренностям обладателей двухколесного транспорта не трогают.

145. - Люди планируют в дома возвращаться?
- Планируют. Весь вопрос в том, когда.
- Вы до последнего жить будете?
- А нам куда деваться? Печка есть, еда пока тоже. Они (кивок в сторону ополченцев) нас не трогают. Они (кивок в сторону нацгвардии)… Да не нужны мы им…

146. Когда-то здесь по вечерам собирался подъезд, обсуждали насущные новости, потягивали вино, чистили орехи, резали варенье. Сейчас здесь стоит бочка из-под топлива и валяются колпаки от снарядов

147. Целый склад, где-то явно рядом стоит то, что это все выплевывает, но меня вновь настойчиво зовут назад. Все секреты жители Спартака открывать не готовы

148. - Кто будет поселок восстанавливать?
- Вот станет Танька председателем…
- Ага!! Станет! Тут без меня желающих…
- У вас вроде не большая тут конкуренция, - замечаю я.
- Тут нет, но как все вернутся, поверь, такая конкуренция начнется…

149. Еду готовят сообща в палатке. Когда тихо, готовят пирожки, на которых зовут ополченцев.
- Ты кстати, не голоден, а то тут тушенка есть.
- Нет, спасибо, я в городе перекушу!
- Ну и ладно! Сходи яблок, хоть нарви…

150. - Вы к нам приезжайте, когда все это кончится! Я ведь кондитер-технолог, - говорит Татьяна
- И к нам заходите, - приглашают жители соседней улицы под названием Мирная, где сейчас идет самая настоящая война