26
Ранней весной 1916 года в Цюрихе, в маленькой, бедно обставленной квартире за столом сидел человек. Перед ним был лист бумаги и письменный прибор. В углу стола уже лежала невысокая стопка бумаги. Человек то упрямо наклонял лобастую голову к столу и яростно черкал пером, то откидывался назад на стуле, возводя глаза к потолку, видимо, подбирая слова.
В дверь негромко постучали. Человек поднял взгляд от стола и крикнул:
-Входите.
В дверях появился осанистый, щегольски одетый господин.
-Господин Ульянов, если не ошибаюсь?
И он обвел внимательным взглядом неказистую обстановку комнаты. Ульянов несколько смутился и сказал:
-Да, чем обязан?
-Мое имя Георг Шварцманн, и у меня есть к вам некоторое предложение. Вы позволите?
И Шварцманн указал на другой стул.
-Располагайтесь, - не слишком охотно сказал Ульянов.
Шварцманн осторожно опустился на стул, положив на колени трость и котелок.
-Слушаю вас - сказал хозяин комнаты.
-Давайте не будем ходить вокруг да около. Я знаю, что вы революционер, глава небольшой, но сплоченной партии.
Ульянов настороженно взглянул на гостя. Темные глаза Шварцманна были непроницаемы.
-Допустим.
Гость устроился на стуле поудобнее и начал:
-В России кризис, вызванный войной. Скоро он выльется в революцию и свержение Николая.
Ульянов с интересом посмотрел на человека напротив.
-Допустим.
-Начнется борьба за власть. Либералы недолго будут держаться, затем их сменят умеренные социалисты, которые, в свою очередь, тоже падут. В этих условиях у радикальных социалистов, то есть вас, большевиков, есть шанс взять власть. При должной поддержке, конечно.
-И что же это за поддержка?
-В первую очередь финансовая. Очень щедрая.
Ульянов улыбнулся.
-По всему видно, что вы деловой человек, а такие ничего не делают задаром. Каков же ваш интерес?
Господин улыбнулся в свою очередь.
-Придя к власти вы заключите сепаратный мир с Германией.
Ульянов резко встал:
-Убирайтесь! Моя партия не запятнает себя сотрудничеством с германским правительством!
-Тише, господин Ульянов, не нервничайте. Во-первых, я вовсе не агент чьего-либо правительства. Я представитель некой частной организации. Во-вторых, вы сами писали два года назад, что хотите поражения вашего правительства, чтобы погибло меньше рабочих и крестьян. Мир даст вам передышку, чтобы укрепиться у власти и собрать силы для дальнейшего.
-Дальнейшего? - Революционер был заметно растерян.
-Каким бы ни был тяжелым сепаратный мир, он не будет ничего стоить, если падет немецкое правительство. И вы в этом поможете.
-Я? - Ульянов теперь был растерян еще больше.
-Да. Вы будете способствовать революции в Германии. Пошлете туда оружие, людей и деньги. После революции вы просто аннулируете договор. Ну а потом будете строить прекрасную социалистическую Россию будущего. После победы над врагами, разумеется.
Ульянов пришел в свое обычное скептическое настроение.
-В чем же ваш интерес тогда?
-А вам не все равно?
-Нет, пока вы мне не объясните, разговора дальше не будет, - упрямо заявил Ульянов.
-Хорошо, - вздохнул гость. - Но пообещайте меня не перебивать.
-Да, в доказательство моих серьезных намерений, - Шварцманн вынул из внутреннего кармана чековую книжку, взял перо Ульянова и что-то быстро начеркал в ней. Затем он вырвал листок и протянул революционеру.
"Однако", подумал хозяин - на листке стояла сумма в тысячу марок.
-Это просто за то, чтобы вы меня выслушали, - гость помолчал, затем продолжил. - Позвольте закурить?
Лидер партии большевиков не терпел табачного дыма. Однако...
-Сделайте одолжение.
Гость вынул из кармана коробку сигарет, сунул одну в рот. Затем выудил небольшую палочку, дунул в нее и приложил к сигарете. Запахло дымом. Ульянов не смог удержаться:
-Позвольте полюбопытствовать? Что это такое?
Гость смутился.
-Новейшая американская электрическая зажигалка. К делу.
Гость откинулся на стуле, глубоко затянулся и заговорил.
-После революции и падения кайзера Германия проиграет войну. В ней надолго воцарится бедность, преступность, насилие. Станут все сильнее крайние группировки, радикальные социалисты и ультранационалисты.
-Ультранационалисты?
-Шовинисты.
-Я понимаю. Юнкеры и промышленники?
-И эти тоже, но главным образом средний класс. Поклонники Чемберлена, Вольтмана и тому подобных.
-Эти олухи, которые молятся арийскому духу? Не смешите меня, - Ульянов фыркнул.
-Я и не собирался. Слушайте. В обстановке разрухи и национального унижения, а потом и кризиса ультранационалисты придут к власти.
-Почему не социалисты? - прищурился Ульянов.
-Таково будет соотношение сил. Эти националисты будут готовиться к грандиозному реваншу, попутно строя очень странное общество. Социалистическая Россия, тем временем, также будет наращивать силы. В конце концов они столкнутся, произойдет чудовищная война с громадными жертвами. Германия падет.
-Но опять-таки, зачем вам все это? - Ульянов, конечно, не верил, для него это была своеобразная умственная гимнастика.
--После войны бывшие союзники, Россия и США поделят Европу.
-США вмешается в европейскую политику? Бог с вами, Шварцманн.
-Именно так. Они станут врагами, но новое страшное оружие не даст им воевать. Германия будет поделена на две части, восточную, социалистическую, и западную.
-Ну так и что же? В чем ваш интерес, батенька - революционер ерзал на стуле.
Гость глубоко затянулся:
-Вы мне сейчас, не поверите, абсолютно. В восточной Германии сложится совершенно особенное, уникальное общество, со своим менталитетом. Однажды в этой стране родятся несколько человек, которые создадут великий музыкальный коллектив. Если не будет социалистической Германии, то не будет и их. В вашем мире.
Ульянов не обратил внимания на последнюю странную фразу и расхохотался.
-Вы собираетесь крутить мировой политикой, чтобы появились музыканты? Ну вы, батенька, и шутник! - и Ульянов вытер слезы.
Однако гость был совершенно серьезен.
-А почему эта ваша мировая политика более важна чем музыка? - тихо сказал он.
Ульянов замолчал и задумался. "Сумасшедший, скорее всего. Но вдруг он и правда богат. Что я теряю? Сегодня пришлось отказаться от обеда. А партия, сколько требует партия!".
Шварцманн протянул ему руку:
-Согласны?
Ульянов, поколебавшись, ее пожал.
-Что ж, я зайду к вам в эту субботу. До свидания, - Шварцманн приподнял котелок.
Выйдя, он постоял. Затем приподнял манжету. На запястье у него была странная татуировка - крест c буквой R. Он поцеловал ее, а затем зашагал по узкой цюрихской улочке.
Tertiusfilius ©
yaplakal.com