27 мая в России отмечается Общероссийский день библиотек

Праздник официально (на государственном уровне) установлен 27 мая 1995 года Указом президента Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина по инициативе директора Российской национальной библиотеки, президента Российской библиотечной ассоциации Владимира Николаевича Зайцева и приурочили эту дату ко дню основания в 1795 году первой государственной общедоступной библиотеки России — Императорской публичной библиотеки, ныне Российской национальной библиотеки.
По экспертным оценкам, библиотечная система России насчитывает более 100 тыс. библиотек, располагающихся по всей территории страны и относящихся к ведению федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, предприятий, организаций и учреждений. Суммарный объем всех библиотечных фондов ежегодно увеличивается и уже достиг значения 1 млрд 700 млн единиц хранения.
Самая масштабная из библиотек, причем входящая в число крупнейших библиотек мира – Российская государственная библиотека с фондом около 127,8 млн единиц хранения.

Но конечно же библиотеки появились на Руси гораздо раньше Императорской публичной библиотеки и первые библиотеки, по официальной истории, это были монастырские.

Книга – наиболее яркое проявление духовной жизни общества. Изучение книжной культуры – комплексная проблема, так как культура книги – часть общественной культуры. Русская книга, образ которой слагается из многих компонентов, представляет собой богатейший памятник искусства.

В «Повести временных лет» под 988 годом читаем: «Послав нача поймати у нарочитое чади дети и даяти нача на ученье книжное». Таким образом, «ученье книжное» насчитывает более 1000 лет. Известно о грамотности русских людей не только в высших слоях, но и в средних. Школа равноапостольного князя Владимира (†1015) дала прообраз для школ, открытых Ярославом Мудрым (†1054), возникновения школ в Киеве, Новгороде, Владимире, Смоленске, Галиче, Турове, Полоцке и других городах Руси. О Ярославе Мудром сохранилось свидетельство: «И бе Ярослав любя церковные уставы… и книгам прилежа, и прелагаше от грек на словеньское письмо, и списаша книгы многы, и сниска, ими же поучашеся вернии людие. Отец бо сего Володимер землю взора и умягчи, рекше Крещеньем просветив. Се же насея книжными словесы сердца верных людей, а мы пожинаем ученье приемлюще книжное». Летописец создал настоящий гимн книгам: «Велика бо бывает полза от ученья книжного; книгами бо кажеми и учими есмы пути покаянью, мудрость бо обретаем и воздержанье от словес книжных; се бо суть рекы, напаяющие вселеную, се суть исходяща мудрости, книгам бо есть неисчетная глубина, сими бо в печали утешаеми есмы, суть узда воздержанью… Аще бо поищеши в книгах мудрости прилежно, то обрящеши великую пользу души своей; иже бо книгы часто чтет, то беседует с Богом, или святыми мужи». Устроенная Ярославом Мудрым библиотека при соборе святой Софии в Киеве способствовала развитию книгописания. «На основании изучения письменных и археологических данных ученые приходят к выводу, что до монгольского нашествия в трехстах с лишним городах и неисчислимом множестве сел и погостов Русской Земли было построено до десяти тысяч каменных и деревянных храмов, городских, сельских, монастырских». Эти расчеты привели в 50-е годы двадцатого столетия академика В. В. Виноградова к следующим обобщениям: «Для совершения службы в 10 000 церквах и 300 монастырях нужно было иметь около 85 000 книг». А современный исследователь Б.В. Сапунов пишет: «С учетом четьей и светской литературы всё книжные богатства Древней Руси следует определить в 130–140 тысяч томов».

В Древней Руси писец, как правило, был и писатель, и переводчик, и редактор, и художник. Академик Д. С. Лихачев писал: «Иван Федоров в своих изданиях не только шел вперед, но и возвращался к лучшим образцам рукописной книги… Первопечатные книги не стремились отойти от рукописей, а напротив, приблизиться к лучшим рукописям, но в новой технике».

Если рассматривать культуру Руси, начиная с XI века, и, особенно, книжную культуру, то прежде всего возникает чувство удивления и восхищения широте ее распространения. Дошедший до нас книжный фонд составляет лишь небольшую часть того, что создавалось на протяжении веков. В летописях при описании пожаров отмечается гибель книг. Так, в Первой Новгородской летописи только в XII веке упоминается шесть больших пожаров. Исследователи отмечают, что с 1055 по 1238 год было около 80 областных войн. Некоторые из них тянулись по 12–17 лет. За XIII, XIV и начало XV века русские выдержали около 160 войн с внешними врагами – «и много зла было: погорели церкви, и честные иконы, и книги, и Евангелия», лаконично сообщает летопись. Можно утверждать, что книги домонгольского периода были редки уже в XVII веке. В 1848 году В. М. Ундольский опубликовал «Опись книг в степенных монастырях находящихся», которая была составлена в 1653 году. По данным этой описи, из 2672 книг харатейных оказалось лишь 189. По данным «Археографического ежегодника» за 1965 год, из общего числа зарегистрированных 1296 харатейных рукописей XI–XV веков только 190 можно отнести к домонгольскому периоду. Сейчас эти уточнения продолжаются в связи с изданным уже «Сводным каталогом славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР, XI-XIII вв.» и подготовкой к изданию «Сводного каталога рукописей XV века».

По исчислению академика Н. К. Никольского, количество рукописных книг с XI по XVIII век, хранящихся в одних только крупнейших государственных рукописных хранилищах, составляет от 80 тысяч до 10 тысяч. На каждую же рукописную книгу приходится в среднем от 15 до 20 рукописных статей (слов, житий, повестей и т. д.). Иными словами, количество списков древнерусских сочинений исчисляется, по неполным данным картотеки Н. К. Никольского, от 1 миллиона 200 тысяч до 2 миллионов.

В. Н. Перетц писал в 1904 году: «Мы, русские, можем похвалиться изобилием рукописного материала, оставленного нам многовековой исторической жизнью».

Алфавитный список русских авторов и их сочинений картотеки Н. К. Никольского (БАН СССР) составляет 9220 единиц. Список же русских анонимных сочинений – 2360 единиц. Кроме того, в картотеке алфавитный список славянских авторов и их сочинений заключает 1560 единиц, греческих переводных текстов – 11 200.

В действительности авторов и литературных произведений было в Древней Руси гораздо больше. Особенно сложно обстоит дело с летописями. В картотеке Н. К. Никольского зарегистрировано 1211 списков летописей. Благодаря современным исследованиям ученых, это число может быть значительно увеличено. Из приведенных данных виден огромный объем древнерусского литературного материала. Кроме того, в картотеке имеется 425 карточек на хроник и хронографы. Из приведенных данных виден огромный объем древнерусского литературного материала. И этот объем все увеличивается за счет открытия новых рукописей. Однако до сих пор не все древнеславянские рукописи имеют печатное описание. Имеющийся наиболее полный «Справочник-указатель печатных описаний славяно-русских рукописей» содержит около 3 тысяч наименований. Еще в 1973 году на Конференции по проблемам рукописной и печатной книги в Москве была высказана мысль о подготовке многотомного справочника, раскрывающего корпус рукописных книг Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина. Важна также мысль, высказанная председателем Археографической комиссии АН СССР С. О. Шмидтом о перечне всех сохранившихся полностью книг или в отрывках старинных описаний книжных собраний и архивов. Сейчас своевременно поставить вопрос об издании серии иллюстрированных каталогов и описания этих собраний, включая в эту программу репринтные издания прежних описаний собраний рукописей и рукописных книг, которые составляют библиографическую редкость.

В Древней Руси центрами книжности, образованности были монастыри и храмы. «Устав требовал, чтобы монахи в свободное от работы время занимались чтением. В «Келлиотских» монастырях каждый инок должен был любым путем отыскать нужные книги. В «Общежительных» монастырях… книги были общими. Это способствовало созданию крупных библиотек»8. До XIV века первое место занимал Киево-Печерский монастырь. В Киево-Печерском патерике представлена такая картина в связи с работой монастырского скриптория: «Ларион был хитр писать книги и писал их во все дни и нощи. Великий Никон, сидя рядом, строил книги, а сам блаженный прял вервие, еже на потребу такому делу»9. Работа сопровождалась тихим пением Псалтири. В Уставе имелся специальный раздел, определявший порядок работы скриптория. Можно говорить о школе, возникшей в монастыре. Известно, что преподобный Нестор Летописец, автор Жития преподобного Феодосия, а также «Чтения о святых мучениках Борисе и Глебе» и «Повести временных лет», называет современные ему училища «книжным ученьем». Один из первых составителей библиографии древнерусских книг епископ Дамаскин Руднев, ректор Новгородской духовной семинарии, на конец XVIII века отмечает: «Но сие название, по тогдашнему разумению, различно толковать можно. Оно может значить и ученье как читать и писать должно, и ученье как разуметь то, что написано, и обучение, наконец, наукам и художествам». И далее он продолжает: «Митрополиты и епископы, если не все, то по крайней мере большая часть из них, были ученые»10. Существенны и более поздние данные. Изучение владельческих записей показывает, что основным обладателем книжных богатств в допетровское время были церкви и монастыри. В их хранилищах находилось около 40 процентов книжного фонда.

Среди книжных людей XI–XIII веков были люди разных положений – митрополиты, епископы, монахи, князья и горожане. Летописи называют «книжниками» Владимира Святославича (†1015), Ярослава Мудрого (†1054), Владимира Мономаха (†1125), Ярослава Галицкого (Остомысла, †1187), Владимира Васильковича Волынского (†1288), который, по данным Ипатьевской летописи, сам оставил не менее 20 рукописных книг, Константина Ростовского (†1218). На основании этого довольно скупого перечня можно предположить, что требования к книжному человеку на Руси были чрезвычайно высоки.

Крупнейший современный исследователь древнерусской книги Г. И. Вздорнов пишет: «В отношении лиц княжеского дома постоянные заказы на рукописные книги составляют одну из форм их государственной деятельности, а в отношении частных лиц такая практика служила либо проявлением благочестия, либо вообще любви к слову или искусству».
Взято отсюда "Тысячелетие русской книжности"
Хотя на самом деле я впервые прочитал эту статью в сборнике "Прометей" т.16, 1990 г.