— Проснитесь мистер Фримен. Проснитесь и пойте. Сегодня 10 декабря. Пятница....Московское время —7:00.
Антон открыл глаза и застонал, вспомнив, как вчера пошёл на поводу у Анки и лично поменял настройки своего любимого радио. Пропала весёлая японская девочка, будившая его по утрам.
Теперь вместо неё — G-мен.
— Очнулся, пьяница? — услышал он её голос. — Не забыл, какой сегодня день?
— Пить… — прохрипел он, облизывая пересохшие губы.
— На столике, стакан воды.
Антон привстал с кровати, нашарил стакан и начал жадно пить холодную воду. Анка уже успела одеться и приводила себя в порядок перед зеркалом.
— Ты не забыл? — повторила она, закончив наводить макияж.
— Чего? Забыл?
— Так и знала. Говорила вам вчера с Митькой — "Не берите столько пива. А вы...нормально! Мы трезвые!"
— Анечка, да не мучай меня. Скажи сама, — взмолился он.
— Некогда мне, алкаш. Мне на работу надо раньше тебя. А ты приводи себя в норму, завтракай. К 11:00, чтобы с Митькой, оба, как огурчики, возле Альфа-маркета стояли. Сегодня: Чёрная пятница!
Через две минуты, послав ему воздушный поцелуй на прощание, она упорхнула.
Антон потянулся. Голова немного болела. Вчера они засиделись допоздна. Чёрная пятница. Великая распродажа в мега-маркете бытовой техники. Недавно Анке пришла в голову гениальная идея, как им вместе заработать денег. А где деньгами запахло, там и Митька сразу с пивом прибежал. Сидели весь вечер, обсуждали. На время распродажи в Альфа-Маркет завезли просто невероятное количество товаров и теперь им не хватало разнорабочих.
Менеджеры и продавцы должны были обслуживать клиентов в залах, но кто-то должен был доставлять со склада товар. Поэтому в спешном порядке нанимали со стороны. Анка подсуетилась и застолбила для них два места. Платили по пять тысяч рублей за смену, а кроме того была возможность приобрести интересную технику со скидкой 90 процентов. Грех был отказываться от такой халявы. Технику, потом, можно было перепродать с накруткой после нового года, когда цены, как обычно, вырастут.
Антон включил телевизор и пошёл на кухню готовить завтрак. Как оказалось и готовить не нужно было. Анка позаботилась и на столе его ждали бутерброды с колбасой и сыром. Оставалось только разогреть чайник. Он принёс тарелку с бутербродами и чай в зал и, зевая, уселся перед телевизором. Пощёлкал по каналам, пока не нашёл местные новости. Ну и чего у нас сегодня хорошего?
— ...Как представители Минэкологии со всей ответственностью должны вам заявить, что никаких свидетельств о сильном загрязнении Красногорска нет! — громко говорил в микрофон красный мордатый тип.
— Но нам неоднократно сообщали о массовых случаях суицида в городе. Многие мировые общественники говорят о том, что сложившаяся тяжёлая экологическая обстановка очень сильно влияет на физическое и психическое состояние горожан! — настаивал репортёр.
— Это кто говорит? Покажите? Пусть придут лично и сами скажут… Я вам отвечу так, это всё происки запада! Сплошные обвинения в интернете. Нас заваливают фейковыми жалобами, а реальных подтверждений взаимосвязи, между облаком смога и самоубийствами, нет! Администрация города, наша служба и Минздрав — мы следим за здоровьем граждан, а не диванные аналитики! Жители Красногорска в полной мере обеспечены масками и бахилами!
— Но как вы ответите на показания экологических датчиков, сообщающих об опасности нахождения на открытом воздухе?
— Наше оборудование проходит необходимую аккредитацию и регулярные проверки. За него мы можем нести ответственность, а за данные общественников мы ручаться не можем. К тому же, некоторые их датчики установлены возле подъездов, балконов и ловят пыль рядом — кто-то покурил, например, или машину прогрел...Вот вам и неправильные показания.
— А что вы можете сказать о экспериментальном реагенте, который использовали коммунальные службы? По некоторым данным фирма-производитель принадлежит сыну нашего Мэра. После его использования сотни горожан были вынуждены обратиться в больницу…
— Что вы ко мне пристали! Мы не имеем к этому отношения! Спрашивайте у Минздрава, причём тут экология? Уберите его! Уберите!
Антон только качал головой, наблюдая, как репортёра и съёмочную группу грубо выталкивает служба охраны, после чего переключил на другой канал.
"М-да. Самоубийц с каждым днём становится всё больше, — подумал он, — Бросаются из окон, кидаются под автомобили, но никто не хочет искать этому объяснения. Говорят, что это угнетённое состояние от тумана, в который погружён город. Только я помню, что спрыгнувший с крыши дворник совершил свой поступок не просто так. Он чего то видел. Деда мороза и новогоднюю ёлку. Поел синих гранул и отравился. И Старшак был того же мнения. Так в полиции и сказал, но на него только махнули рукой. Жаль, уехал он. Со Старшаком как-то спокойнее”.
Его старший брат оставил ему не только квартиру, но ещё и кладовку, забитую до отказа едой. Наборы для выживальщиков — Старшак летом любил ходить в туристические походы. Попрощавшись с Антоном, он по привычке предупредил, что на случай, если перед новым годом обвалится связь, у него в комнате стоит радиотелефон и док-станция. Вторая трубка у него с собой. Без связи не останемся.
Антон снова переключился на местные новости. Передавали погоду.
— ...В Росгидромете по прежнему сильное загрязнение воздуха связывают с мощным антициклоном, который стоит над Красногорском почти два месяца. Безветренная погода препятствует рассеиванию вредных выбросов. По последним прогнозам с 10 декабря ожидаются сильный снегопад и небольшой ветер, но уже в выходные ветра ожидать не приходится. Жителям рекомендуется пореже выходить на улицу, запасаться масками, чистой питьевой водой и хорошим настроением…
Антон выключил телевизор, почесал сальную шевелюру и решил принять душ, а потом позвонить Мите.
*****
Вопреки прогнозам, снег так и не пошёл. Антон немного прогулялся перед тем, как идти на заработки в Альфа-Маркет. Он шёл по мрачным туманным улицам Красногорска, смотрел на проезжавшие по дороге грязные автомобили. Прошёл через серый, опустевший городской парк, где кроме чёрных деревьев, почти не попадались местные жители. Только самые отчаянные собачники продолжали выгуливать своих любимцев. Собаки болели от здорового Красногорского воздуха. На детской площадке никого не было. Родители предпочитали не водить своих детей дальше своего двора, а то и вовсе гуляли с ними на лестничных площадках. Так безопаснее. Да, что дети. Сосед Старшака, бодрый старичок, по утрам выходил делать разминку в подъезд и даже бегал по лестнице туда-сюда. Антон сначала удивлялся, а потом привык.
Реагент этот, опять же. Сколько из-за него шуму. Сбылись Митькины предсказания и горожане неоднократно возмущались по поводу испорченной обуви. Повсеместно жаловались на ухудшения самочувствия. Подавали коллективные иски, требуя компенсаций.
Администрация Красногорска была в последнюю неделю на осадном положении. Здания мэрии и городского суда со всех сторон окружали полицейские машины, пускали только строго по пропускам. При любых попытках пробиться к властям в поисках правды, тут же на месте арестовывали. Народ в последнее время озлобился и, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, власти Красногорска раньше времени установили на центральной площади огромную ель. О чём по телевизору успешно рапортовали. Мол, так и так — к новому году готовы. Ель у нас на три метра выше чем в самой Москве. И что толку? Красавица -ель через три дня осыпалась, не выдержав особенного Красногорского воздуха. После чего в спешном порядке было принято решение отказаться от использования реагента в местах массового скопления граждан.
Антон посмотрел на небо и увидел только серый, густой, шевелящийся туман. Он был такой сильный, что скрывал верхушки высотных домов. Слабый ветерок пытался сдуть его, но туман цеплялся за крыши домов, спускался вниз по стенам, прятался во дворах. В иных местах казалось, что он стелется по земле, ограничивая видимость, а возле промзоны так и вовсе - всё было в этом проклятом тумане.
"Мы все ёжики, живущие в ядовитом тумане, — размышлял Антон. — Ходим, чего-то ищем, спотыкаемся, пока сова не сожрёт или ещё чего. О каком новогоднем настроении может идти речь, когда такая погода? Ладно хоть морозы ещё не ударили. На улице всего минус 5. В магазин нужно зайти, воды купить и поесть, а то Митька наверняка об этом не подумал…"
В магазине пришлось купить обязательные бахилы. Народа было немного, но на кассе столпилась очередь. Продавщица не желала обслуживать клиента, который пришел без маски и хотел купить водки.
— Наденьте маску! Иначе я не имею права! — верещала она на сгорбленного мужчину в длинном пальто.
— Не налазит она на лицо. Вишь — опухло? — протестовал тот.
— Я вижу! Вы больны! В городе эпидемия гриппа, а вы без маски ходите.
— Откройте другую кассу! Сколько можно ждать! Да продайте вы ему эту водку! Видите, ему плохо? — возмущались в очереди.
— Меня оштрафуют, я не могу! — отказывалась продавщица.
Антон присмотрелся внимательнее к покупателю и его чуть не вырвало. Всё лицо у него было покрыто красными блестящими волдырями, особенно страшный и большой пульсировал на лбу.
Казалось, ткни пальцем и он сейчас лопнет.
— Да нет у меня гриппа, это опухоли...Продайте водки...Христа ради...Боль унять...В больнице всё равно не лечат...Домой послали…
— Маску!!!
— Да что ж вы за люди, православные? Вам приказ дороже человека. Отойди брат, я куплю тебе водки, — Антон увидел, как в очередь протиснулся крепкий молодой человек в маске. Он оплатил покупку больному, а потом отвёл его к выходу. До него донеслись обрывки разговора.
— ...Приходи к нам брат. Дети Христовы не оставят тебя в беде, накормят, обогреют...Приходи к Сафроновской церкви…
— Спасибо! Спасибо, друг. Только и осталось, что искать спасение в молитвах, похоже.
— ...А много отказников в больницах, вроде тебя?
— ...Десятками выгоняют. По домам сказали сидеть, врачи обходы делать будут…Один хрен, обезболивающие не помогают, только водка немного…
— Всех, кого знаешь, зови. Пусть приходят. Епископ Сергий знает о вашей беде, мы будем молиться и помогать каждому…
В очереди проводили их взглядом, а потом продавщица продолжила возмущаться:
— Безобразие! Врачи совсем оборзели, тяжёлых больных в больнице держать не хотят!
— А что вы хотели, милочка? — грустно произнёс пожилой мужчина в очереди, — Я сам врач. У нас страховая медицина, поэтому такое отношение. У этого человека нет точного диагноза. А теперь, когда нет диагноза и нет документа, что он наблюдался в больнице в течении всего времени болезни, так он получается и не болен вовсе. Кроме того, есть лимит на лекарства и чёткие указания: в первую очередь заниматься теми, кто болен гриппом. Если нет гриппа и у вас, предположим рак в последней стадии, то вам лучше это оставшееся время провести дома, в кругу друзей и родственников. Наркотики, снимающие боль, всё равно запрещены законодательством.
— Ааааа...А если я с рук куплю в таком состоянии эти наркотики? — заинтересовался другой человек.
— Тогда вас в тюрьму посадят. Болезнь не освобождает вас от ответственности перед законом. Всего хорошего. — откланялся человек, представившийся врачом.
— Заебись... — пробормотал любопытный, — Или дома подыхай, или в тюрьме. Интересный выбор. А на хрена тогда по врачам ходить? Всё равно лекарства покупаем за свой счёт в аптеках?
— Пакет брать будете?
— Нет!!!
*****
Антон купил в магазине бутылку лимонада, хлеб, немного колбасы и майонез. Хватит им на двоих с Митькой. Анку на работе кормят за счёт фирмы, но вряд ли подумают о работниках, нанятых на одну смену. Минут через десять он вышел к площади имени купца Пузякина, бывшей площади Советской. Антон не понимал этой моды переименования улиц и на его взгляд Советская звучала намного лучше, но умным людям, выступавшим за историческую справедливость, было виднее. Молодёжь отнеслась к возвращению старого названия безразлично и площадь эту называли между собой просто — Пузо. Пошли на Пузо....У Пуза встретимся. На Пузе Альфа-маркет открыли и обещали МАКДАК…
От площади Пузякина вверх, в гору, шла улица Покровская, где располагались лучшие магазины города. Она заканчивалась площадью Центральной. Вроде, как и Центральную хотели переименовать, но пока не нашли ей достойного названия. Именно там сейчас, в самом центре, высилась чёрным исполинским чудовищем несчастная Ёлка. Как раз напротив здания администрации, как немой укор коррупции и беззаконию, царившему в городе.
На Пузе царило праздничное оживление, играла музыка. Сладкоголосая неизвестная певица, чья песня раздавалась из больших колонок на фасаде магазина, распевала о великих скидках и счастье от обретения лучших в мире телевизоров и смартфонов.
Витрины Альфа-Маркета и центральный вход тонули в гирляндах воздушных шаров, надписях "Чёрная пятница" и "Суперскидки!"
Альфа-Маркет должен был открыться ровно в полдень, но к 11 часам тут собралась в ожидании огромная толпа. Нет, даже две толпы. Вторая толпа была поменьше, там стояли в основном мужчины с плакатами и транспарантами. Они выкрикивали православные лозунги, ругали заграничные бренды и требовали закрытия магазина. За происходящим лениво следило несколько полицейских. Протест проходил мирно и очевидно был согласован.
Антон даже не удивился, увидев среди протестующих Митю, стоявшего с плакатом — "Покайтесь". Митя был в своём репертуаре. Он махнул ему рукой, отзывая в сторону. Митя тут же отдал свой плакат какому-то небритому мужику бандитского вида и поспешил навстречу.
— Ты чего, с ума сошёл? — вместо приветствия спросил Антон. — Анка нас убьёт, если сейчас не явимся к дебаркадеру.
— Да успокойся ты, у меня всё схвачено. Я с Димоном договорился, что он за меня тут постоит, а деньги пополам поделим, — ухмыльнулся тот.
— Тебя Дети Христовы, за такое, потом не накажут?
— Так, а чё? А за что? Мы же на складе будем работать, а я в залах светиться не буду. Они и не узнают. А так, мне лишняя денежка за участие в протесте накапает. Спросят, куда делся — скажу понос прошиб.
— Митя, ты точно гуманоид. — осуждающе покачал головой Антон. — Правильно Старшак говорил: однажды тебе твои лёгкие заработки боком выйдут.
Они вышли на угол магазина, натолкнулись на забор и направились к черному входу.
— Ой, да подумаешь. Вообще он ко мне вечно придирается. Я к нему, как к старшему брату, а он… Только издевается вечно. А вообще он мне ещё должен за тот случай с Иринкой.
Антон вспомнил тот случай и засмеялся. Митя тут же обиделся, на глазах у него заблестели слёзы.
Как-то раз Митя познакомился с одной очень симпатичной и богатой девочкой. Несколько раз с ней целовался и, воспылав любовью, начал строить различные планы на совместную жизнь. Денежки её родителей Митю особенно возбуждали. Он решил посоветоваться со Старшаком, как с самым авторитетным по его мнению человеком, о том, как бы лучше на Иринку произвести впечатление, чтобы она ему, вот сразу бы не отказала, учитывая его скудное финансовое положение. Ресторан просил не предлагать. Старшак его выслушал, почесал затылок и предложил сводить его подружку в МАКДАК, накормить гамбургерами, а чтобы Митя чувствовал себя увереннее дал эликсир "Таёжный медведь".
После такого эликсира с очень сильными феромонами на сибирских травах - утверждал Старшак - ни одна девушка ещё ему не отказывала, а значит не откажет и Мите.
— Он просто подшутил над тобой — хихикал Антон.
— Ага! Ни хрена себе шуточки! Дал мне возбудитель, я потом в МАКДАКЕ встать из-за стола не мог. Ирина, как увидела...Там все увидели… Я думал, что от стыда умру! Козёл он!
Так они и пришли к дебаркадеру — Антон, хихикая, а Митя, пыхтя от злости. Анка встретила их вся на нервах. Она уже третью сигарету курила возле ворот.
*****
Администратор торговой сети, руководивший организацией Черной пятницы, сразу показался им наркоманом и долбоёбом. Между собой сотрудники магазина называли его Кеша, а публично он требовал, чтобы его именовали не меньше, чем Иннокентий Иванович. Он метался по всем трём этажам Альфа-Маркета, словно раненая курица, кричал, угрожал, размахивал руками. При этом умудрялся в разговоре употреблять английские словечки, отчего понять его было, порой, очень не просто. Анка отвела их в раздевалку, выдала оранжевую спецодежду, бейджики, где были их имена и полноценные респираторы тоже оранжевого цвета.
— А они зачем? — удивился Митя. — Мы же в помещении, а не на улице работать будем.
— Приказ Кеши. Он не обсуждается. Специально под цвет униформы сделали. Все сегодня: консультанты, менеджеры, продавцы в них ходить будут. Кеша, если увидит кого без респиратора, лично пообещал выгнать. Так что очень прошу: не подведите меня мальчики, особенно ты - Митя! Антону то я просто яйца оторву, но если ты какой прикол устроишь, то можешь сразу себе могилу копать, — объяснила Анка, после чего надела свой респиратор и вышла из раздевалки.
Друзья переглянулись и начали примерять униформу.
*****
— Значит так. Вы двое будете работать на моём этаже, на втором. Тут у нас отдел телевизоров, холодильники, электрические и газовые плиты, духовки, вытяжки... В общем: техника для дома и кухни. Клиенты будут подходить к продавцам-консультантам, как только оплатят покупку. Ты, Антон, бежишь с товаром к покупателю. Товар порой крупногабаритный, поэтому Митя трётся на складе вместе с кладовщиком и спускает нужный товар на лифте на первый этаж, а если нужно — доставляет на тележке до выхода.— объяснила задачу Анка.
— Ты видела, сколько там народа у входа? Нас раздавят! — ужаснулся Митя.
— Да не ссы ты. Это идиот Кеша так распорядился. Понятно, что охренеешь со склада на втором этаже холодильник ворочать. Мы проще поступим. Всех купивших крупногабаритный товар будем отсылать к дебаркадеру. Путь другие грузчики через толпу продираются. Склады на всех трёх этажах. Между ними грузовой лифт. Кладовщик в курсе, — успокоила его Анка.
— А если с третьего будут занимать?
— Там товар мелкий: игры, смартфоны, приставки, ноутбуки. Не будут они лифт занимать. Всё понятно?
— Понятно! — хором отозвались Антон и Митя, изучая обстановку в зале второго этажа. Он, как и фасад, был украшен воздушными шарами и транспарантами. Консультанты носились, как сайгаки, а ещё в каждом углу стояли фиолетовые ящики с маркировкой —"ароматизатор".
— Это тоже продаёте? — кивнул на ящик Антон.
— Нее. Это фишка Кеши. Он захотел их всюду поставить, вроде как там сандал. Ароматический запах, привлекающий покупателя, создаёт приятную дружественную атмосферу, — Анка пожала плечами — очередная дурь от эффективных менеджеров, а респираторы, чтобы мы не нанюхались и у нас голова не заболела в самый ответственный момент. Мы до полуночи на ногах продержаться должны.
— Хмм. Понятно, — Антон заметил лёгкий дымок, поднимающийся из отверстий в верхней крышке ароматизатора.
— Внимание! До открытия осталось пять минут! Всем сотрудникам занять свои места и приготовиться к торжественной встрече покупателей! Повторяю: через пять минут - Welcome!!!
— Слышали Кешу? А ну, живо на склад — кладовщик вам скажет, чего делать! — приказала Анка.
*****
Ровно в 12:00 охранники Альфа-Маркета открыли центральные двери и истомившаяся в ожидании толпа ломанулась за покупками.
Администратор Кеша устроил всё очень хитро, разместив самые интересные товары на верхнем третьем этаже. Таким образом покупатели должны были по лестнице и на эскалаторах миновать первые два, где располагалась бытовая и домашняя техника, так или иначе заставляя проявлять к ним интерес. Самые неходовые и устаревшие товары находились на первом. В сутолоке, покупатели в первую очередь хватались за них. Консультантов окружали со всех сторон. Первые 30 покупателей получали 90-процентные скидки, поэтому Кеша бил наверняка, пока люди доберутся до третьего, на первом уже купят по сути ненужный товар, но зато очень дёшево.
Даже находясь на складе, Антон и Митя слышали, как кричит и ругается множество людей, требуя свои покупки. Ленивый толстый кладовщик не соизволил поднять свою жопу со стула в каморке на складе. Сидел за мониторами и только покрикивал на них, пальцем показывая, с какой полки брать очередную коробку.
Антон и Митя, вооружившись тележками, буквально взмокли за первый час. Ещё через три часа они начали задыхаться и украдкой снимали респираторы. Тяжелее всего пришлось Мите, вследствие щуплого телосложения. В респираторе было душно, опревало лицо. То, что полегче Антон таскал в зал через двери с электромагнитным замком, а большие, тяжёлые коробки приходилось отправлять на лифте им вместе. Для скорости он подпёр двери со склада в торговый зал огнетушителем. Первый час прошёл, а ажиотаж всё не спадал, люди шли и шли.
— Откуда у нас столько народа? С области что ли понаехали? — пыхтел красный от натуги Митя.
— Может быть из соседних деревень. День халявы. — предположил Антон.
— Я кончусь тут! Может, ну на фиг эти пять тысяч?
— Терпи Митя. Труд из обезьяны сделал человека.
— Кхе-кхе...Больше всех в колхозе работала лошадь, но председателем она так и не стала, — парировал Митя.
— Эй! Третья полка справа. Не волынить там. Тащите в зал. Потом холодильник! — окрикнул их кладовщик.
— Сука. Сам таскай. Нам тоже отдыхать надо, — пробурчал Митя, но смирился и, тяжело дыша, покатил тележку к очередному холодильнику.
*****
Антон начал замечать странное поведение среди покупателей. Проходя мимо одного из консультантов, он услышал, как тот заливается соловьём, расписывая печь СВЧ перед молодой парой ,и заодно предлагает купить три сковородки и тостер, а те смотрят на него и кивают, словно заведённые.
"Фига себе консультант! Моя Анка не умеет так товар впаривать, хотя опыт у неё, ого-го. С ней на базаре торговаться опасаются. Она цены сбивает на раз." — подумал он.
Пробиваясь через покупателей, он не мог не отметить, что большая часть из них уже не шумит, а тупо ходит между товарами, щупает, изучает. Женщина в шубе гладила рукой пылесос и кажется пыталась разговаривать с ним, а рядом старушка в очках баюкала в руках электромясорубку.
Что с людьми делается? Из-за скидки с ума сошли?!!
Он уступил дорогу молодой мамочке, прорвавшейся на второй этаж с детской коляской. Он заметил, что в коляске, помимо ребёнка, лежали миксер и плойка. Вот дура! С ребёнком припёрлась! Хотя, тут она не одна такая. Многие пришли со своими детьми. Шли целыми семьями.
Детям — скидка! Семьям — скидка! Пенсионерам — скидка! С днём рождения — скидка! — кричали со стен рекламные баннеры.
Анка приняла у него товар и отправила за следующим с целым списком.
— Это один человек берёт? — спросил он, изучив список.
— Да, они совсем умом тронулись. Сметают всё. Я не понимаю, что происходит. — пожаловалась она. — После того, как весь товар по большим скидкам разобрали, берут за любую цену. Словно у всех дома бытовая техника кончилась.
— Разве тебя не должно это радовать?
— Уже не радуюсь. Я даже в туалет отойти не могу. Всё идут и идут. Кеша сказал к вечеру товар ещё подвезут. Крепитесь, будете на склад загружать.
— Ты с ума сошла? Мы тогда точно скопытимся. Митька на ладан дышит и боженьку на помощь зовёт.
— Не ссыте! Я потребовала прибавку за разгрузку фур. Кроме того, первые партии пойдут на первый этаж. Привезут самый неликвид и б-у. Вам, так...По мелочи.
Антон вздохнул и пошёл радовать Митю новой прекрасной новостью.
Митя выслушал его очень спокойно. Снял респиратор и сообщил:
— Я щас на лифте? на первый этаж гонял. Покупателю плиту отдать. Там все чокнулись от жадности. Просто дичь творят.
— Что ты там такое увидел?
— Я видел счастливый сон продавца-консультанта. Стоят трое консультантов и продают пустую полку, подставки, стул и цветок в горшке сумасшедшей старушке, а та соглашается на все их цены и платит наличкой. Последнее, что я видел у неё кончились деньги на карте и она побежала в кредитный отдел оформлять на себя кредит. Никогда такого не видел. Так не бывает, Тоха.
— Может ты переутомился.
— Может. А может, тут что то другое, — задумчиво ответил Митька. Заметив кладовщика, он напялил респиратор на лицо и кривляясь поклонился. Кладовщик погрозил ему кулаком из каморки и потребовал продолжать работу.
*****
После разгрузки фуры, они едва держались на ногах. Кладовщик, ленивая тварь, и тут не соизволил им помочь. Они даже не думали устроить перекус. Передышка была только одна, пока бегали по очереди в туалет. Антон умыл воспалённое от респиратора лицо и пообещал себе больше никогда не подписываться на такие авантюры. К семи часам вечера началось страшное. Горожане, из тех, кто в течении дня уже совершал покупки, начали возвращаться в Альфа-Маркет, словно какие-то зомби и снова покупать, и покупать.
— Это какой-то кошмар! — вытирая вспотевший лоб, жаловалась Антону Анка. — Я точно помню, что вон та женщина у нас была дважды и уходила от нас с покупками. У всего должны быть свои границы, но такое ощущение, что сегодня они стёрлись. Мы отдыхать не успеваем. Этот придурок Кеша совсем озверел! Он снова пообещал пригнать две фуры к 22:00.
— Я слышал - он пообещал к полуночи новые акции, — устало отозвался Антон. — Кладовщик сказал, что акции продолжатся после полуночи. Типа, до утра так работать будем.
— Похоже, он решил всё говно с оптовых складов продать за одни сутки. Ладно, иди за телевизором. Вон тот покупатель заказал последний со склада. Дальше будем продавать с полок и с витрин.
— Так он, до этого, два купил и музыкальный центр, — посмотрев на него, вспомнил Антон.
— Наше какое дело? Хочет — пусть покупает. Сегодня я либо помру, либо получу свою должность, — вздохнула она.
Антон поплёлся на склад, расталкивая покупателей. На складе он нашёл одного Митьку.
— А где толстый? Мне телек надо?
— В туалет ушёл. Много кофе пьёт, — ответил тот, — Можно отдохнуть, пока его нет.
— Да я Анке пообещал, что быстро. Ты не помнишь, где они стоят?
— Помню, последняя коробка рядом с ароматизаторами. Второй ряд. Только мешки не трогай, там гранулы для них. Я щас на первый этаж их таскал.
— В смысле, гранулы? — насторожился Антон.
— В прямом. Синие гранулы, — спокойно ответил Митя. — У нас, в общественном движении, особенно упоротые Дети Христовы их едят. После них, связь с богом, более чёткой становится.
Он посмотрел Антону в глаза и добавил:
— Понял я, почему у покупателей крыша съехала — консультанты синие гранулы в ароматизаторы заряжают. Я видел. Народ балдеет и покупает всё, что ему предложат. Нет тут никаких чудес — только опиум.
Антон лично убедился, что Митька ему не врёт. Он осмотрел мешки и вытащил из вскрытого мешка одну гранулу. Очень похожа на реагент, которым отравился дворник. Положив гранулу в карман, он достал с полки нужную коробку и пошёл в торговый зал. Нужно было всё рассказать Анке.
*****
Он не успел ей ничего рассказать. Едва он только подошёл к стойке, за которой она стояла, и положил коробку, как в неё моментально вцепился другой покупатель.
— Моё! Я купил! — закричал он и побежал прочь, сбивая по пути других людей.
— Стойте! Это не ваше! — закричала ему вслед Анка. — Охрана!
Охранники, дежурившие на втором этаже, бросились ему наперерез, столкнулись с ним и устроили настоящую сумятицу. Это беспокойство и драка охранников с покупателем как по цепочке начала переходить к другим людям. Они начали дёргать консультантов, вырывать друг у друга товары. Истошно завизжала какая-то женщина в углу и ударила другую по голове сковородкой.
— Прекра…— закричала было Анка, срывая с лица респиратор.
Антон быстро сообразил, что к чему и, прыгнув к ней за стойку, заставил её спрятаться.
— Это наркотики! — крикнул он ей. — Их распыляют через ароматизаторы. Не вздумай намордник снимать.
У Анки от ужаса округлились глаза.
— Откуда ты знаешь?
Антон продемонстрировал ей синюю гранулу.
— Вот. Такую дворник съел в доме Старшака, прежде чем с крыши спрыгнуть. Митька их тоже узнал.
— Немыслимо! Нужно в полицию звонить!
— Какая полиция. Нам бы ноги унести. Видишь, чего в зале творится?
В зале все дрались со всеми. Люди вокруг избивали консультантов и дрались друг с другом. Продавцы пытались сбежать, их ловили, пинали ногами. Многие уже были в крови, по упавшим людям ходили, не обращая никакого внимания.
— Бежим на склад. Там отсидимся, — предложил Антон.
Анка молча кивнула, соглашаясь с ним. Осторожно выбравшись из-за стойки, они, пригнувшись, побежали, прячась за полками.
Антон бежал последним, прикрывая спину своей подружки. Он отстал от неё в одном месте, замешкался возле стеллажа с телевизорами, отшатнувшись от упавшего окровавленного молодого парня с разбитой головой. Когда он увидел причину, сердце его ёкнуло от страха. Перед ним стояла его бывшая хозяйка Яна Петровна. Она сжимала в руке молоток. Одежда её была на груди разорвана так, что виднелась морщинистая обвисшая грудь. В таком виде Яна казалась ещё страшнее. Глаза налились кровью, на губах пузырилась синяя пена.
— Узнала тебя, щенок! Я узнала! Дверь мне запили. Запили дверь - выродок! Убью! — завыла она и замахнулась на него молотком.
Антон понял, что не уйдёт от удара и в страхе, закрывшись левой рукой, рванулся вбок. Он сильно ударился о стеллаж. Телевизоры, стоявшие на нём, зашатались. Один из них, очень большой и плоский, не удержался на своём месте и упал Яне Петровне прямо на голову, сбив её с ног. Она даже не пискнула.
— Стой! Стой сука! Это мой телевизор!
Обернувшись, Антон увидел, как следом за ним бежит давешний покупатель, здоровенный лысый мужик, которому предназначался последний телевизор со склада. Он предпочёл его не дожидаться. Перепрыгнул через лежавшую Яну Петровну и со всех ног бросился к спасительным дверям. До них оставалось всего несколько метров.
— Стой! — слышалось за его спиной.
Анка и Митька, вооружённый шваброй, храбро ждали его. Антон зайчиком прыгнул в двери. Анка и Митька начали их закрывать.
Этому мешали доводчики, пришлось прилагать усилия, чтобы быстрее захлопнуть их. В самый последний момент мужик, гнавшийся за Антоном, успел просунуть между дверьми свои пальцы.
— Отпусти гондон! Отпусти дверь! Не то без пальцев останешься! - завопил Митя.
— Мой телевизор! Отдайте! Убью! — рычал безумный покупатель и рвал дверь на себя.
— Антон! Помоги нам! — у Анки случилась истерика. По глазам катились слёзы. Покупатель был явно сильнее их обоих.
Антон огляделся и, не найдя ничего лучше, подобрал огнетушитель, сорвал с него чеку и пенная струя ударила прямо в щель между дверьми. Он целился безумному человеку прямо в лицо. От неожиданности тот подавился пеной, закашлял и отпустил двери.
Анка с Митькой с облегчением захлопнули их. Щёлкнули замки электромагнита. В дверь с той стороны глухо забарабанили.
— Этого мало, — отдышавшись, сказал Антон, — Надо забаррикадировать дверь.
— А поможет? — с сомнением спросил Митька, — она наружу открывается.
— Хуже точно не будет. А если пожарную сигнализацию врубят, электромагнитные замки должны открываться. Мне Старшак говорил — по правилам эвакуации, — припомнил Антон.
Все переглянулись и буквально через две секунды заверещала пожарная тревога.
— Вот блять. Как не вовремя,— пробормотал Митя и пальцем ткнул на пробу в железную дверь. Откроется или нет? Дверь не открылась. Замки держали.
Все облегченно выдохнули.
— Впервые в жизни я готова расцеловать криворуких монтажников, не доделавших нам систему контроля доступа, — сообщила Анка, после чего спросила. — А где кладовщик? Где толстый?
— Так он из туалета не возвращался, — рапортовал Митя, — минут двадцать, как его нет.
Шум за дверью и не думал заканчиваться. Складывалось ощущение будто там сейчас боролось несколько человек.
Анка сунула нос в каморку, пощёлкала кнопками на клавиатуре, включив изображение с камер видеонаблюдения и, ахнув, приказала немедленно звонить в полицию.
— На всех этажах драка. Они убивают друг-друга. Срочно надо что-то делать!
Парни проверили свои смартфоны.
— Связи нет. — сообщил Антон.
— И у меня. Тут стены сигнал не пропускают, — вздохнул Митя.
— Так, а со склада есть другой выход?
— Неа, только вход. Еще лифт есть, но на нём кто-то на третий уехал и теперь кнопка вызова не работает. — доложил Митяй.
Анка некоторое время молчала, тупо уставившись в монитор, потом вдруг громко всхлипнула, вышла из каморки, дрожа, как осиновый лист, и начала рыдать. Антон подбежал к ней, принялся успокаивать.
Митя снял ненавистный респиратор, принюхался и со словами — не, вроде не пахнет — начал таскать к дверям различный хлам. Потом неожиданно прекратил свою работу.
— Ань, а там на камерах… Действительно, всё так плохо? — спросил он.
— ...Они сошли с ума...Кеша урод! Расстрелять его надо! Живьём сжечь...За такое… — рыдала Анка.
— Чего там, Мить? — устало спросил Антон, обнимая плачущую подругу.
— Да чё...Кровь течёт…Из под двери... Лужа целая...Не чёрная пятница, сегодня, а походу кровавая. — равнодушным голосом произнёс Митя и, тяжело вздохнув, сел на пустую коробку.
— Толстый в своём смартфоне фильмы онлайн смотрел,— вслух размышлял Митя, — Так, может его оператор ловит?
Антон встряхнул Аньку и попросил её успокоиться, после чего сам зашёл в каморку и поискал на столе телефон кладовщика. Нашёл и отдал его Анке. Она вытерла слёзы, высморкалась и принялась набирать номер полиции. Пока она отвлеклась, Антон и присоединившийся к нему Митя посмотрели, что происходит на камерах видеонаблюдения в Альфа-Маркете.
Там царила настоящая бойня. Между стеллажей и рухнувших полок, среди поломанной техники лежали в крови мёртвые люди. Среди них ещё шевелились раненые, которые продолжали драться между собой. По раненым и мёртвым бегали, оставшиеся в живых, обезумевшие покупатели. На третьем этаже уже почти не наблюдалось тех, кто оставался на своих ногах. Дрались на втором и первом. Особенно на первом. Столпившиеся возле выхода месили друг друга, утопая в крови, сталкиваясь с теми, кто пытался прорваться с улицы. Толпу на улице, рвущуюся в Альфа-маркет, пыталась остановить полиция. Из-за тумана и наступления темноты было плохо видно, что конкретно там происходит. Было ясно - полиция ничего не могла поделать. Антон увидел, как к центральному входу пытается подъехать пожарная машина.
— Безумие… — бормотал Митя, словно комментируя происходящее. — Дети, старики, взрослые, беременные...Сколько их погибло и продолжает гибнуть в этой бессмысленной драке за ненужный товар...Ради чего? Ради чего всё это…
— Прекрати! — взвизгнула Анка, услышав его слова. — Прекрати говорить вслух, дрянь такая! Я ничего не знала...Мы все ничего не знали...Этот Кеша из Москвы на прошлой неделе приехал…Сказал, что научит нас всех правильно продавать... Я не могу дозвониться до полиции...Я видела, как женщина растерзала чужого ребёнка! Я видела, как беременную женщину сбросили с третьего этажа вниз. Она лопнула...Вы понимаете...Лопнула...Как мне теперь с этим жить?
У неё снова случилась истерика. Антон бросился к ней успокаивать.
— Тише родная, тише. Мы не можем им ничем помочь. Что теперь сделаешь. Мы видели, полиция приехала. Скоро всё будет хорошо.
— Я покончу с собой! — всхлипывала Анка. — Зачем я только пошла сюда работать. Какая же я дура.
Антон с трудом её успокоил. Время ожидания тянулось медленно. Антон обошёл склад, кроме маленьких узких окон возле потолка, других вариантов для побега со склада не наблюдалось. Анка сидела на одном месте, как истукан, и смотрела на двери. Митя не отходил от монитора, наблюдая за происходящим в залах. Антон подошёл к нему.
— Долго нам спасения ждать придётся, — сообщил Митя и пальцем ткнул на изображение с первого этажа. — Ментов стоптали. Тут сейчас толпа, человек 200. Хотя, может и больше.
— Они не уходят? — удивился Антон.
— Странно, да? Несколько бродят по этажам, ищут чего-то, добивают живых, но эти все на первом. Их со стороны улицы машинами оцепили и Дети Христовы помогают держать оборону, но через главный вход прорываться бесполезно.
— Разве ваш митинг не закончился?
— Давно закончился, но видимо попросили снова собраться. Я проморгал этот момент...Как бы чего не вышло? — задумчиво произнёс Митя. — Хотя, выход есть.
— Какой?
— Они могут подойти к складу через дебаркадер. Мы на втором этаже. На улице у стены я видел лестницу, её хватит, чтобы нас вытащить. Только…
— Что только?
— Просто так они нам не помогут. Нужно их чем-то заинтересовать.
— Денег нам за сегодня всё равно не заплатят. У меня отложено немного, может…— задумался Антон.
— Да чё ты всё про деньги, — отмахнулся Митяй. — Мы их другой фишкой заинтересуем.
— Какой?
— Подумай хорошенько. У нас тут три мешка синих гранул.
— Мить, ты дурак? Это же наркотики.
— Всё правильно и Дети Христовы их кушают. За эти гранулы они нам в два счёта помогут. Прибегут, как миленькие. Плюс на меня не подумают плохо, скажут молодец и двойной агент, помогающий правому делу.
— Мить, ты чего придумал? Наркотики никак не могут быть хорошей затеей. Нас за такое на двадцать лет в тюрьму посадят.
— А нас за что? — скривил губы Митя. — Там на упаковке написано: реагент для уборки снега. Весь город им посыпали. Все горожане его две недели нюхали. Пока официально не признано, что это наркотики, то это и не наркотики, а всего лишь реагент.
Антон поглядел в сторону Анки. У неё был сильнейший нервный срыв. Действительно, лучше всего сейчас было бы им покинуть этот, наполненный истёкшими кровью мертвецами и живыми безумцами, магазин.
— Тогда ей говорить не будем, — решил он и протянул Мите смартфон кладовщика. — Звони своим детям.
*****
Поздно вечером грязный Рено остановился возле дома Старшака. Первым выбрались Митя, водитель и Антон. Помогая друг-другу, они вынесли на руках ослабевшую, потерявшую сознания от пережитого, Анку.
— Сами то справитесь, чада? — спросил водитель, — Может быть, я вам врача на дом?
— Спасибо, ваше преосвященство, мы справимся. Тут идти всего ничего, — поклонился ему Митя.
— Ну с богом, с богом. Молчите про то, что было то. Тёмное время наступает, ведаю. Сатана опутал наш град липкими путами и да не коснётся зло сирых и убогих, обойдёт стороной с божьей помощью.
— Кхмм, спасибо — пробормотал Антон, придерживая бесчувственную подругу — извините, не могу подать руки.
— Пустое, чадо. Я всё понимаю. Всем сегодня трудно пришлось. Беда пришла к нам да всё не вовремя. — водитель перекрестил их и, попрощавшись, вернулся в машину. Антон успел заметить, как тот глотает синюю гранулу, и чуть не сплюнул от досады. Когда автомобиль уехал он исподлобья зыркнул на Митю.
— Придурок. Лучше бы мы там сидели. Позвал помощь. Дети Христовы теперь будут носить тебя на руках, как я Анку сейчас.
Он повернулся и бережно понёс девушку в сторону подъезда. Митька бежал следом и шепотом оправдывался перед ним:
— Откуда я знал, что лично епископ заинтересуется. Я же не знал. Да и не такие они плохие, как про них в газетах пишут. Помогли же нам, не бросили.
— Ага, мешки с реагентом они бы точно не бросили…
— Ну Тоха, ну извини…
Они скрылись в подъезде, не обратив внимание на раздувшегося от красных опухолей бродячего драного пса, лежавшего возле помойки. Пес стонал, а потом тихонечко начал выть. Вой становился всё сильнее, опухоли на его шкуре перекатывались, вздувались. Пса корёжило от боли. Задрав голову к клубящемуся над городом облаку смога, пёс продолжал выть. В тот момент он хотел для себя только одного — увидеть луну и ночное небо. Предчувствуя скорую смерть, он молил своего собачьего бога, позволить ему в последний раз взглянуть в небеса. Он просил чистого неба.
yaplakal.com