136
Скролил на днях Хабр, и наткнулся на занимательный ролик
VIDEO
Тамошняя публика не оценила и не поняла всей боли, рвущейся из души оратора. Оно и понятно, прогеры – существа нежные и редко имеют «удовольствие» контактировать с конечным потребителем. Другое дело простые смертные, как то сотрудники техподдержки, безропотно держащие оборону от очередного Антона Уральского. Или же монтажеры, с ног до головы залитые птичьим пометом, висящие на опасных высотах, в любую погоду готовые внедрять прогресс в давно сгнившую инфраструктуру, наравне с крысами ползающие по чердакам бараков и прочих памятников ушедшей эпохи.
Одним из этих героев был я — зеленый студент, решивший подработать монтажером у одного федерального провайдера. Продержался я там меньше месяца, но впечатлений набрался как минимум на реабилитационный центр для ветеранов вьетнамкой войны.
Довелось мне и семейные ссоры клиентов застать, и с чужими детьми посидеть, и даже «самовар» на руках поносить — безруконогого клиента с дефицитом внимания. Но самый вопиющий инцидент случился под закат моей короткой карьеры монтажера. Об этом далее.
Утро, осень, небо — будто закатали в асфальт. Я захожу в офис, и мне с порога вручают табель на наращивание «лапши» в муниципальном учреждении. Отлично, думаю, один объект и свободен. Хватаю моток провода, ящик с мелочью, обжим и дрель, дергаю штатного дедка-водилу, и тот несет меня на синей четверке куда-то на окраину города. Дождь всю дорогу то накрапывал, то переходил в ливень, перестал только по прибытии на адрес.
Пред глазами ветхое здание, позади — сюрреалистический двор: поломанные качели, остов автомобиля да спиленные тополя в тумане. Взяв инструмент, и оставив водилу ждать в авто, вхожу. Скромный респшен спереди, справа — ажурные двери, стекла которых облеплены, ровно бы гнусом, людьми. На респшене — врач. Ясно, дурдом — подумал я, и двинул к доктору. Тот показал в какую сторону сверлить и что подключать. Засверлился, подключил — все работает — тут никаких проблем. Хотел уже подсунуть врачу табель на подпись, как тот невозмутимым тоном прерывает мое поползновение.
— У нас тут инструмента нет, а у вас дрель. Вы пенис просверлить сможете? Не за спасибо, конечно. Шестерни в моей голове хрустнули и встали.
— Чей пенис?! — вопрошаю пересохшим ртом. И в самом деле, в углу стояла статуя — вольная интерпретация известного сюжета о расправе над Святым Себастьяном. Советский сумрачный гений воплотил христианского мученика на греческий манер, лишив того хоть самого скромного прикрытия срамных мест. Пока я разглядывал предмет надругательства над искусством и историей, доктор достал из ящика бетонный член, и, держа его как факел, поднес ко мне.
— Это Олег Петрович постарался, постоялец наш, доктор исторических наук, пуританин страшный, а ныне — больной на всю голову. Мы этот причиндал уже какой раз приклеиваем, но разве может несчастный клей выдержать все эстетическое негодование тронувшегося почитателя искусств? С истошным воплем «Без канона нет закона!», Олег Петрович отрывает статуе пенис, тем самым возобновляя войну своей шизофрении с художественными фривольностями. И так раз за разом. — Доктор как бы подкрепил все ранее сказанное.
Человек я безотказный, да и деньги были нужна, поэтому я немедля согласился на просьбу клиента.
Достав из ящичка дюбель и прикинув самое удачное место для дырки, приложил бетонный член к его хозяину, и начал просверливаться через левое яйцо. Прекрасное зачастую соседствует с хрупким, особенно когда речь идет о рыхлом бетоне и яйцах. Чуть не рассчитал усилие, и левое яичко глухо упало на постамент. Прилипшие к стеклу пациенты завелись нездоровым смехом, улюлюкали, и черт-знает-что-еще.
—
Без яичка дам только тыщу. — Сказал стоявший за спиной доктор. Видать, не спит в нем коммерсант.
Вторая попытка. Буду сверлить через правое яйцо и наискосок. С Богом! Сверло взвизгнуло в массе бетона, прошило остатки мошонки и захрустело в паху легионера. Хруст смешался с уже истерическими воплями душевнобольных, которые от возбуждения начали колотить ладонями по стеклу.
Славная вышла дырка. Осталось аккуратно вбить дюбель. Молотка у меня не было, поэтому его заменил инструмент для обжима и отвертка. Раз-раз, тихо-тихо, аккуратно, психи затаили дыхание вместе со мной. Дюбель почти скрылся в дыре, но один из последних ударов, видимо, пустил трещину по ветхой конструкции. Головка пениса соскочила на постамент, со звоном спрыгнула на пол и покатилась к умалишенной публике, тем самым вызвав у них новый взрыв эмоций. Эмоции переполняли и меня, чего уж.
—
Без головки пениса пятьсот, не больше. — Заключил доктор.
Бетон как пенопласт, я тут бессилен. К тому же основание уже есть, а дальше можно додумать, благо с фантазией у местных все нормально.
Я снова подсунул доктору табель. Он понимающе посмотрел на меня, подписал, и вручил деньги за десять минут позора. 500 рублей.
Я собрал хабар и вышел. Небо снова изливалось. Голова была отягощена увиденным, а карман — левым яйцом Себастьяна.
Вот такие бывают клиенты в сфере интернет-провайдинга. Так что выбирая между негодованием (а скорее даже непониманием) Умпутуна, который невинную киношку (еще и с красивой бабой!) назвал хамством, и простыми мужиками-айтишниками, которые тянут в дома россиян свет и радость, я всегда за вторых. За ними правда, за ними нуар! Держитесь там.
yaplakal.com