Уровень жизни в Российской империи в начале века, хорошо ли жилось народу в Царской России

Россия, которую мы потеряли, выдержки из старых газет.

1907 год. Голод в России

К несчастьям России прибавился еще и голод на ее юго-восточной территории по размерам в несколько раз превосходящей Великобританию. В районе Казани татарские крестьяне продают своих детей за хлеб. В борьбе с голодом много сделано благотворительными организациями, государство снабжает эти провинции зерном, но доставка и распределение продовольствия во многом осложнено снежными заносами на железных дорогах

Русское слово
БОРИСОВ. Полный неурожай ржи и в связи с этим отсутствие хлеба на рынке вынудили крестьян употреблять в пищу раны суррогат.
Крестьяне кормятся мякиной с примесью пшеницы, едят картофель.
Многие, не имея средств на покупку пищи, голодают.
Теперь в некоторых селениях явились тифозные заболевания, находящиеся, по мнению врачей, в тесной связи с голодухой.
Помощь необходима.
Земство просило недавно о субсидии, но получило отказ.

Русское слово
На днях на станции Ртищево
пропали 3 вагона с хлебом, предназначенным для голодных. Вагоны эти как
в воду канули. Министерство внутренних дел командировало для
расследования этого загадочного факта чиновника особых поручений
Особняка, который прибыл на станцию, роется в бумагах, но пока вагонов нет, как нет. (Сег).

Дело Гурко-Лидваля
22-го января состоялось заседание первого департамента Государственного Совета по делу товарища министра внутренних дел Гурко и управляющегоземским отделом того же министерства Литвинова по сдаче ими торговой фирме Лидваль подряда на поставку хлеба для голодающих с выдачейподрядчику аванса в 800 рублей.

28 (15) июня 1907 года

ПОМОЩЬ ГОЛОДАЮЩИМ
Из Америки от филадельфийского комитета прислано в общеземскую организацию помощи голодающим еще 9 542 руб

УРЖУМ, Вятск. губ, 31, V.
Крестьяне кирминского сельского общества голодают. Имущество и скот распроданы. Земский начальник на ходатайство о выдаче ссуды из сельского магазина отвечает отказом. А между тем, 3 000 пудов находящегося в магазине хлеба с избытком удовлетворили бы нужду. Крестьяне обратились с ходатайством к губернатору.

ЯРАНСК, 6, V.
Голод принимает грозные размеры. На почве недоедания врачи констатируют заболевания тифом, куриной слепотой и цингой.

Помощь голодающим
Вчера в общеземскую организацию поступило несколько крупных
пожертвований в пользу голодающих: от собрания акционеров компании Зингер – 2500 руб., от общего собрания даниловского отдела московского общества трезвости 500 р. и из Нью-Йорка от Мортон-треста – 23 504 руб.

На имя председателя Государственной Думы получается ежедневно масса пожертвований со всех концов России. Жертвующие пишут Головину: «Деньги передаем в ваше распоряжение, распорядитесь так, как вы найдете лучшим». В распоряжении председателя находятся крупные суммы, собранные жертвователями, которые постепенно высылаются в общеземские учреждения для помощи голодающим. Сумма пожертвований колеблется от 10 коп. до 500 руб. («Русь»).

Графом Львом Николаевичем Толстым получено в пользу голодающих 5 тыс. долларов от духоборов из Канады.

В 1911 году (уже после столь расхваленных "столыпинских реформ"): "Голодало 9 губерний с общим народонаселением до 32 миллионов человек. От того смертность 1 миллион 613 тысяч православных душ".

По докладу на ежегодной сессии Министерства здравоохранения Российской империи: "Из 6-7 миллионов ежегодно рождаемых детей, до 43% не доживает до 5 лет. 31% в той или иной форме обнаруживают признаки питательной недостаточности: рахита, цинги, пеллагры и проч." Уже тогда ставился вопрос о том, что "повальное пьянство беднейшего населения нарушает здоровье ребенка еще до рождения его". В отдельном параграфе перечисляются наиболее крупные эпидемии и число их жертв: взрослых и детей старше 1 года.

Из отчета за 1912 год против слов: "Почти каждый десятый крестьянский ребенок из числа осмотренных являет собой различные признаки умственной недостаточности. Но недостаточность эта не есть только прирожденная. Значительная доля ее проистекает от того, что родители, занятые трудом, не имеют времени хотя бы как-то развивать его, умственно и двигательно, соответственно возрасту. А также даже с ним достаточно разговаривать и поощрять ласками, дабы ребенок в положенные сроки обучался говорить, ходить и проч." — рукой царя написано: "Не важно" и проставлена высочайшая подпись.

Та же пометка — против строк, что "средняя длительность жизни народонаселения России 30,8 года". По законам того времени в статистику (кроме "неотпетых" в церквах, о чем было сказано выше) не входила также смертность детей до 1 года.

Данные на конец XIX- нач. XX вв. Из доклада царю за 1892 (особенно неблагоприятный и неурожайный) год: "Только от недорода смертей до двух миллионов православных душ". По законам того времени в статистику попадали только те, кого отпевали в православных церквах, свидетельств о количестве умерших "инородцев", старообрядцев, "безбожников" нет вообще. Но ведь любому нормальному человеку ясно, что вот хоть в той же Вятской губернии, бок о бок с русскими мужиками, издавна жили и на той же земле работали староверы, "инородцы" вроде "некрещеной мордвы и вотяков". Католики вели свой счет умершим, но эти данные в общий доклад не подавались.

Доклад Николаю II за январь 1902 года: "В зиму 1900-01 года голодало 12 губерний с общим народонаселением до 42 миллионов человек. От того смертность 2 миллиона 813 тысяч православных душ".

N 10 "Российского еженедельника" за 1903 год читаем: "На подавление бунта крестьян и работников Полтавской и Харьковской губернии отправлено до двухсот тысяч солдат регулярной армии, а также все наличные местные казачьи и жандармские силы". Газета "Киевский вестник" от 9 марта того же года в разделе происшествий сообщает: "Вчера трое жандармов изрубили саблями слепого певца за песни возмутительного содержания: "Ой, настанет доброе время, станет труженик есть досыта, а панов — на одну ракиту".



В 1911 году (уже после столь расхваленных "столыпинских реформ"): "Голодало 9 губерний с общим народонаселением до 32 миллионов человек. От того смертность 1 миллион 613 тысяч православных душ".

По докладу на ежегодной сессии Министерства здравоохранения Российской империи: "Из 6-7 миллионов ежегодно рождаемых детей, до 43% не доживает до 5 лет. 31% в той или иной форме обнаруживают признаки питательной недостаточности: рахита, цинги, пеллагры и проч." Уже тогда ставился вопрос о том, что "повальное пьянство беднейшего населения нарушает здоровье ребенка еще до рождения его". В отдельном параграфе перечисляются наиболее крупные эпидемии и число их жертв: взрослых и детей старше 1 года.

Из отчета за 1912 год против слов: "Почти каждый десятый крестьянский ребенок из числа осмотренных являет собой различные признаки умственной недостаточности. Но недостаточность эта не есть только прирожденная. Значительная доля ее проистекает от того, что родители, занятые трудом, не имеют времени хотя бы как-то развивать его, умственно и двигательно, соответственно возрасту. А также даже с ним достаточно разговаривать и поощрять ласками, дабы ребенок в положенные сроки обучался говорить, ходить и проч." — рукой царя написано: "Не важно" и проставлена высочайшая подпись.

Та же пометка — против строк, что "средняя длительность жизни народонаселения России 30,8 года". По законам того времени в статистику (кроме "неотпетых" в церквах, о чем было сказано выше) не входила также смертность детей до 1 года.

с 1880 по 1916 год можно подвести печальный итог: от "неестественных причин" (голода, эпидемий, детской смертности, криминальных причин, при подавлении крестьянских бунтов, а также в "мелких войнах" не считая Первой мировой) преждевременно погибло до 20 миллионов "православных душ".

Надо было вырвать страну из многовековой эксплуатации, а с "их благородиями" и кулацкими мордами трудовому люду было не по пути, представьте какая классовая ненависть была тогда при чудовищном расслоении общества.

«По подсчетам демографов, русская крестьянка этого периода (рубеж XIX – XX веков – прим.) рожала в среднем 7-9 раз. Среднее число родов у крестьянок в Тамбовской губернии составляло – 6,8 раза, а максимум 17. Вот, некоторые выписки из отчета гинекологического отделения тамбовской губернской земской больницы за 1897, 1901 гг.:
«Евдокия Мошакова, крестьянка, 40 лет, замужем 27 лет, рожала 14 раз»; «Акулина Манухина, крестьянка, 45 лет, замужем 25 лет, рожала 16 раз».
В условиях отсутствия искусственного регулирования рождаемости количество детей в семье зависело исключительно от репродуктивных возможностей женщины.
Высокая младенческая смертность играла роль стихийного регулятора воспроизводства сельского населения. По данным обследований (1887-1896 гг.) удельный вес умерших детей до пяти лет в среднем по России составлял 43,2 %, а в ряде губерний свыше 50%».
Согласитесь, данные о детской смертности впечатляют, не правда ли? Я решил «копнуть» в этом вопросе по-глубже и то, что я «накопал» повергло меня в самый настоящий шок.
«По данным за 1908-1910 гг. количество умерших в возрасте до 5 лет составляло почти 3/5 общего числа умерших. Особенно высокой была смертность детей в грудном возрасте» (Рашин «Население России за 100 лет. 1811-1913гг.»).
Вы думаете, этот автор преувеличивает? Тогда почитайте еще один источник — Н.А. Рубакин «Россия в цифрах» (С-Петербург, издание 1912 года):
«… в 1905 г. из каждой 1000 умерших обеих полов в 50 губерниях Европейской России приходилось на детей до 5 лет 606,5 покойников, т.е. почти две трети (!!!). Из каждой 1000 покойников мужчин приходилось в этом же году на детей до 5 лет 625,9, из каждой 1000 умерших женщин — на девочек до 5 лет – 585,4. Другими словами, у нас в России умирает ежегодно громадный процент детей, не достигших даже 5-летнего возраста, — страшный факт, который не может не заставить нас задуматься над тем, в каких же тяжелых условиях живет российское население, если столь значительный процент покойников приходится на детей до 5 лет».

каждый день барана резать жирновато получается. для обычного жителя.
коня подарили, бояре чтоле?

Ничего, что еще в 30-е годы Сталин сказал, что нам надо готовиться к войне, иначе нас сомнут?
Ничего, что потом мы воевали с сильнейшей армией мира?
Ничего, что у нас убили 27 млн человек?
Ничего, что потом нужно было всё восстанавливать? И восстановили! За 10 лет. Из руин.

Не "совок", а СССР.

Куда бы вывел капитализм-известно.
Весь капиталистический мир был вынужден идти навстречу своим рабочим из-за того, что сделали у нас. Для того, чтобы у них было не хуже. Ну и накачивать страшилками про ужасных коммунистов. Иначе рабочие начали бы задавать вопросы, а потом взялись бы за вилы.
Никаких 8-часовых рабочих дней бы не было, вместе с 2 выходными, никаких "соцпакетов" и прочего.
Сама революция и существование СССР дёрнуло человеческую цивилизацию за шкирку.

Это сообщение отредактировал geoyd - 25.11.2015 - 21:22

5 рабочая неделя, 40 часовой рабочий день и нынешние отпуска с соцпакетами ввели только при Брежневе

Это сообщение отредактировал Akmar - 25.11.2015 - 21:24

Мой дедушка через 4.
До этого дали общежитие. У мам не жил.

За тему спасибо. Интересно. Фотографии реально "ламповые" и тёплые, НО.
Сравнение "зарплат" тогда и сейчас совершенно некорректно.
Во-первых, сейчас есть такое понятие как покупательная способность. Но даже не в ней дело.
Во-вторых, есть потребительская корзина.
Как можно сравнить дворника, работавшего ДО Октябрьской революции и работающего сейчас? Да, улицы мели и тогда и метут их поныне, НО. Потребности-то у дворников разные, да и расходы на жизнеобеспечение тоже!
Правильнее всего (если уж сравнивать), то считать по расходам в % от заработанных денег (среднего оклада).
Например: при СССР хлеб стоил 12 копеек, например, а зарплата была 100 рублей. Т.е. за зарплату можно было бы купить 833 буханки хлеба.
а в современной Белоруссии при стоимости хлеба (в среднем) в 7500 бел. рублей и при средней зарплате в 6.450.000 рублей можно купить 860 буханок. Это значит, что сейчас на среднюю зарплату при усреднённой стоимости хлеба, средний белорус может купить на 27 буханок хлеба больше!
Да, так считать очень долго и "громоздко", но только так можно понять, стали мы (в денежном выражении) жить лучше или нет.

На фабриках и заводах с посменной работой естественным и самым распространенным был 12-часовой рабочий день. Иногда он являлся непрерывным - это удобно для рабочего, но не для фабриканта, потому что к концу смены рабочий уставал, вырабатывал меньше и был менее внимателен, а значит, и продукт шел хуже. Поэтому часто день делился на две смены по 6 часов каждая (то есть шесть часов работы, шесть от-дыха и снова шесть работы). Товар при этом шел лучше, правда, рабо¬чий при таком режиме «изнашивался» быстрее - но кого это, собствен¬но, волновало? Эти изотрутся - наберем новых, только и всего!
Но и это еще не самый худший вариант. А вот какой порядок был заведен на суконных фабриках. Дневная смена работала 14 часов - с 4.30 утра до 8 вечера, с двумя перерывами: с 8 до 8.30 утра и с 12.30 до 1.30 дня. А ночная смена длилась «всего» 10 часов, но зато с какими извращениями! Во время двух перерывов, положенных для рабочих днев-ной смены, те, что трудились в ночную, должны были просыпаться и становиться к машинам. То есть они работали с 8 вечера до 4.30 утра, и, кроме того, с 8 до 8.30 утра и с 12.30 до 1.30 дня. А когда же спать? А вот как хочешь, так и высыпайся!
12-часовой рабочий день существовал на достаточно крупных пред-приятиях, с использованием машин. А на более мелких кустарных заво-дишках, где не было посменной работы, хозяева эксплуатировали рабо-чих кто во что горазд. Так, по данным исследователя Янжула, изучавше¬го Московскую губернию, на 55 из обследованных фабрик рабочий день был 12 часов, на 48 - от 12 до 13 часов, на 34 - от 13 до 14 часов, на
9 - от 14 до 15 часов, на двух - 15, 5 часов и на трех - 18 часов. Как можно работать 18 часов?
«Выше 16 и до 18 часов в сутки (а иногда, хотя трудно поверить, и выше) работа продолжается постоянно на рогожных фабриках и пери-одически - на ситцевых... а нередко достигает одинаковой высоты рабо-чее время при сдельной работе на некоторых фарфоровых фабриках.
Из Казанского округа сообщается, что до применения закона 1 июня 1881 г. работа малолетних (до 14 лет! - Е. П.) продолжалась на неко-торых льнопрядильных, льноткацких фабриках и кожевенных заводах 13,5 часов, на суконных фабриках - 14-15 часов, в сапожных и шапоч¬ных мастерских, а также маслобойнях -14 часов...
Рогожники г. Рославля, например, встают в час полуночи и работа¬ют до 6 часов утра. Затем дается полчаса на завтрак, и работа про-должается до 12 часов. После получасового перерыва для обеда работа возобновляется до 11 часов ночи. А между тем, почти половина рабо-тающих в рогожных заведениях - малолетние, из коих весьма многие не достигают 10 лет»1.
Предприятий, где продолжительность рабочего дня была более 12 часов, насчитывалось в 80-е годы около 20%. И даже при таком рабо¬чем дне фабриканты практиковали сверхурочные по «производственной необходимости». То время, которое рабочий тратил на уборку рабочего места, на чистку и обслуживание машин, в рабочий день не входило и не оплачивалось. А иной раз хозяин воровал у работников время по ме¬лочам - на нескольких прядильных фабриках были обнаружены особые часы, которые в течение недели отставали ровно на час, так что продол-жительность трудовой недели получалась на час больше. Рабочие своих часов не имели, и, даже если знали о таких фокусах хозяев - то что они могли сделать? Не нравится - пожалуйте за ворота!
В среднем по всем обследованным производствам продолжительность рабочей недели составляла 74 часа (тогда как в Англии и в Америке в то время она была 60 часов). Никакого законодательного регулирования продолжительности рабочего дня не существовало - все зависело от того, насколько жажда наживы хозяина перевешивала его совесть.
Точно так же от совести хозяина зависела и выплата заработанных денег. Мы привыкли получать зарплату раз в месяц, а то и два - а если на неделю задержат, так это уже вроде бы ущемление прав. А тогда на мно-гих производствах деньги выдавались не каждый месяц, а когда хозяину на ум взбредет. «Взбредало» обычно под большие праздники, а то и во-обще два раза в году - на Рождество и на Пасху. Как мы увидим чуть ниже, у такой практики был свой шкурный интерес.
Контора платила рабочим когда хотела, не признавая за собой ника-ких обязательств, зато рабочий был опутан договором, как сетью. Так, на фабрике Зимина (Московская губерния) за требование расчета рань¬ше срока рабочий лишался полутора рублей за каждый оплачиваемый месяц. На химическом заводе Шлиппе у пожелавших уйти вычитали половину, а на бумагопрядильной фабрике Балина и Макарова «рабочие и мастеровые, поступившие на фабрику с Пасхи, все обязаны жить до октября месяца, а ежели кто не пожелает жить до срока, то лишается всех заработанных денег». Не говоря уже о том, что администрация могла уволить работника когда сама пожелает - за собой она никаких обяза-тельств не признавала. Если это и можно признать «отеческим» отно-шением, то разве что в духе диких народов: «Мой сын - мое имущество: хочу - продам, хочу - сам съем».
Такой порядок расчета давал фабрикантам еще одну дополнитель-ную, но весьма приятную статью дохода. Поскольку расчет рабочий по-лучал лишь в конце срока найма, или как хозяин соизволит, то денег у него не было - а кушать ведь хочется каждый день! И тут на сцену выхо-дили фабричные магазины, где можно было брать продукты в долг под зарплату. Естественно, цены в этих магазинах были на 20-30% (в луч¬шем случае) выше, чем в городе, а товар завозился самого дурного каче¬ства. Монополия-с...

Теперь о заработной плате - ведь человек может работать в любых условиях и не жаловаться, если ему хорошо платят. В 1900 году фабрич-ная инспекция собрала статистику средних зарплат по отраслям. А то у нас любят с цифрами в руках доказывать, что рабочие жили хорошо -берут высококвалифицированного слесаря или токаря и показывают: вот столько он зарабатывал, а вот столько стоил хлеб... Забывая, что кроме слесарей были ведь еще и чернорабочие.
Итак, в машиностроительном производстве и металлургии рабочие получали в среднем 342 рубля в год. Стало быть, в месяц это выходит 28,5 рубля. Неплохо. Но, обратившись к легкой промышленности, мы видим уже несколько иную картину. Так, обработка хлопка (прядильные и ткацкие мануфактуры) - 180 рублей в год, или 15 в месяц. Обработка льна - 140 рублей в год, или 12 в месяц. Убийственное химическое про-изводство, рабочие на котором до старости не доживали - 260 рублей в год, или 22 в месяц. По всей обследованной промышленности средняя зарплата составляла 215 рублей в год (18 в месяц). При этом платили неравномерно. Заработок женщины составлял примерно 3/5 от уровня взрослого мужчины. Малолетних детей (до 15 лет) - 1/3. Так что в сред-нем по промышленности мужчина зарабатывал 20 рублей в месяц, жен-щина - 12, а ребенок - около семи. Повторяем - это средний заработок. Были больше, бывали и меньше.
Теперь немножко о ценах. Угол, то есть место на койке в Петербурге стоил 1-2 рубля в месяц, так называемая «каморка» (это не комната, как можно бы подумать, а кусочек комнаты, разгороженной фанерными пе-регородками, что-то вроде знаменитого общежития из «Двенадцати сту-льев») стоила 5-6 рублей в месяц. Если рабочие питались артелью, то на еду уходило самое меньшее 6-7 рублей в месяц на человека, если по-одиночке - более семи. Одиночка, при среднем заработке, мог прожить, но ведь любому человеку свойственно стремиться создать семью - и как прикажете ее кормить на такой заработок? Поневоле дети рабочих с 7-10 лет тоже шли работать. Причем женщины и дети составляли кате¬горию самых низкооплачиваемых рабочих, оттого-то потеря кормильца была уже не горем, а трагедией для всей семьи. Хуже смерти была толь¬ко инвалидность, когда отец работать не может, а кормить его надо.
Да, кстати, еще штрафы мы забыли! Как вы думаете, за что штрафо-вали? Во-первых, естественно, за опоздание. Завод Мартына (Харьков-ский округ): за опоздание на 15 минут вычитается четверть дневного заработка, на 20 минут и более - весь дневной заработок. На писчебу-мажной фабрике Панченко за час опоздания вычитается как за два дня работы. Но это как бы строго, однако понятно. А как вы думаете, за что еще штрафовали? Впрочем, тут современной фантазии не хватит, чтобы такое придумать, надо доподлинно быть «отцом» рабочих. Фабрика Пеш-кова: штраф в один рубль, если рабочий выйдет за ворота (в нерабочее время, ибо выход за ворота фабрики был вообще запрещен!). Мануфак-тура Алафузова (Казань): от 2 до 5 рублей, если рабочий «прошелся, крадучись, по двору». Другие примеры: 3 рубля за употребление непри-личных слов, 15 копеек за нехождение в церковь (в единственный вы-ходной, когда можно поспать!). А еще штрафовали за перелезание через фабричный забор, за охоту в лесу, за то, что соберутся вместе несколько человек, что недостаточно деликатно рабочий поздоровался и пр. На Никольской мануфактуре благодетеля нашего Саввы Морозова штрафы составляли до 40% выдаваемой зарплаты, причем до выхода специаль-ного закона 1886 года они взыскивались в пользу хозяина. Надо ли объяс-нять, как администрация старалась и как преуспевала в самых разнооб-разных придирках?

Ну, переведем дух и двинемся дальше. Об условиях труда и быта рабо¬чих - отдельный разговор. Об охране труда в то время говорить вообще почти не приходилось - это относилось всецело на христианское чувство хозяина. (Кстати, в случае увечья рабочего он ничем не отвечал: может кинуть пособие, а может прогнать за ворота - и живи, как знаешь).
В Царстве Польском по части условий труда было, пожалуй, самое лучшее положение в Российской империи. И вот что пишет фабричный инспектор Харьковского и Варшавского округов Святловский, который лично осмотрел 1500 (!) предприятий с 125 тыс. рабочих - то есть в основном мелких. «Относительно рабочих помещений можно принять за правило следующее положение: если во вновь воздвигаемых фабриках далеко не всегда обращается внимание на требования строительной гигиены, то в старых фабриках и, особенно, в мелких заведениях эти требования всегда и благополучно игнорируются, и нигде не имеется приспособлений ни для вентиляции, ни для удаления пыли»1. Так, сушиль-ни на махорочных фабриках таковы, что даже привычного рабочего, ко-торый пробыл там 15 минут, иной раз вытаскивали в глубоком обморо¬ке. «При входе в сушшьню дух захватывает почти в той же мере, как и при входе в помещение химических заводов, где вырабатывается соля¬ная кислота».
Да, кстати, химические заводы - вот где были настоящие фабрики смерти. Московская губерния (относительно цивилизованная): «На хи-мических заводах в подавляющем большинстве случаев воздух отравля-ется различными вредными газами, парами и пылью. Эти газы, пары и пыль не только вредят рабочим, причиняя более или менее тяжкие бо-лезни от раздражения дыхатечьных путей и соединительной оболочки глаз и влияя на пищеварительные пути и зубы, но и прямо их отравля¬ют... На зеркальных мелких заводах рабочие страдают от отравления ртутными парами. Это обнаруживается в дрожании рук, в общем упад-ке питания и дурном запахе изо рта». Кстати, один из таких заводов -по производству свинцовых белил - красочно описан Гиляровским в очерке «Обреченные».
Фабрики тогдашние мало походили на нынешние, где, даже если есть проблемы с вентиляцией, то, по крайней мере, достаточно самого возду-ха. Но исследователи условий труда на кустарных и полукустарных про-изводствах, таких как табачные, спичечные фабрики и пр., пришли в ужас, когда измерили, сколько воздуха приходится на одного работаю-щего. Получалось иной раз половина, а иной раз и треть кубической сажени (сажень - около 2 метров, соответственно кубическая сажень -около 8 куб. метров). При этом единственной вентиляцией зачастую слу-жила открытая дверь и форточка в окне, которую рабочие закрывали по причине сквозняков.
Ну а теперь дадим слово самим фабричным инспекторам. Вот все о тех же несчастных рогожниках (более половины работающих - дети!) «На всех фабриках без исключения мастерские дают на каждого ра¬бочего, или, вернее, живущего, менее принятой нами нормы в 3 куб. сажени, а 2/3 из них дают менее 1 куб. сажени на человека, не считая при том массы воздуха, вытесняемого мочал ой и рогожами. На 7 ко¬жевенных заводах было найдено отопление «по черному» - без труб. Из 1080 фабрик Московской губернии периодическое (!) мытье полов существовало только на трех!»
«Работа в паточной (на сахарных заводах. - Е.П.) положительно вызывает особую, чисто профессиональную болезнь, именно нарывы на ногах. В паточном отделении рабочий все время стоит в патоке боси¬ком, при чем малейшая ссадина или царапина разъедается, и дело дохо¬дит до флегмонозных воспалений. Высокая температура и господству¬ющие сквозняки вызывают ревматические заболевания...»
«В квасильне, где более всего работают дети от 7 лет, у здорового, но непривыкшего человека через четверть часа разболится до обморо¬ка голова от невыносимой вони и сырости, которую издает квасящий¬ся уголь... В костопальне дети от 7 лет (которые работают также 12 часов) ходят и распластывают горячую крупку, от которой пыль буквально покрывает их с головы до ног... В прачечной - девочки от
14 лет, совершенно голые, моют грязные от свекловичного сока сачфет-ки в сильно известковой воде, от которой лопается у них кожа на тепе...
К числу наиболее вредных работ на сахарных заводах следует отне-сти работы с известью, которые состоят в гашении, переноске и раз-балтывании извести с водою. Мельчайшие частицы ее носятся в возду¬хе, покрывают платье и тело рабочих, действуют разрушающим обра¬зом на то и другое, разъедают глаза и, несмотря на повязки (россий¬ский фабричный «респиратор» - во вредных цехах лица обматывали тряпками. - Е.П.), проникают в легкие и вызывают разного рода легоч¬ные страдания...
...Особенно часто плохи на суконных фабриках «мокрые» отделения -это настоящие сырые, промозглые подвалы, а между тем полуразде¬тые работницы постоянно ходят из них в сушильню, где температура доходит до 40° С.
...Существует одна фабрика (Головиной), которая во время рабо¬ты... ходит ходуном. Для того чтобы попасть в помещение, где уста¬новлены чесальные машины, нужно пролезть через входное отверстие, отстоящее от парового двигателя с его движущимися частями не бо¬лее, как вершков на 6-7 (около 30 см. - Е.П.)\ валы расположены на высоте ниже человеческого роста...
...Желудочные скоропреходящие боли (гастралгии) знакомы всем та-бачным работникам. Это, можно сказать, настоящее профессиональ¬ное их заболевание. Вообще нервные страдания (от отравления нико¬тином) так часты на табачных фабриках, что зачастую на вопрос: "Ну, как здоровье? ", получается от рабочих ответ: "Да мы все больны, у всех одышка, у всех головная боль"...
...На перчаточной фабрике Простова пахнет не лучше, чем в обще-ственных и при том никогда не дезинфицируемых писсуарах, потому что кожи на этой фабрике вымачиваются в открытых чанах, напол¬ненных полусгнившей мочой. Мочу доставляют, конечно же, сами ра¬бочие, для чего в помещении в нескольких углах находятся особые чаны, ничем не прикрытые. В небольших кожевенных заведениях люди спят и едят в тех же зловонных мастерских, где воздух не лучше, чем в плохом анатомическом театре...»
Эти доклады относятся к началу 80-х годов XIX века. Но, может быть, за 20 лет что-нибудь изменилось? Посмотрим. Мы снова на сахарном заводе, и снова слово фабричному инспектору. «Работа на заводе про-должается 12 часов в день, праздников не имеют и работают 30 дней в месяц. Почти во всем заводе температура воздуха страшно высокая. Работают голышом, только покрывают голову бумажным колпаком да вокруг пояса носят короткий фартук. В некоторых отделениях, на-пример, в камерах, куда приходится вкатывать тележки, нагружен¬ные металлическими формами, наполненными сахаром, температура доходит до 70 градусов. Этот ад до того изменяет организм, что в казармах, где рабочим приходится жить, они не выносят температу¬ры ниже 30 градусов...» Разница если и есть, то в том, что к этому вре¬мени на таких заводах не стало детей. Почему - речь впереди...
Особое внимание инспектора обращали на туалеты, или, как тогда говорили, ретирады - на эти заводские заведения трудно было не обра-тить внимания по причине того, что они сразу же напоминали о себе вездесущим зловонием: «В большинстве случаев это нечто совсем при-митивное: какие-то дощатые загородки, общие для обоих полов, час¬то очень тесные, так что один человек с трудом может пошевелиться в них. На некоторых заводах вовсе не имеется никаких ретирад». В 1882 году доктор Песков, осмотрев 71 промышленное предприятие, лишь на одной Шуйской мануфактуре нашел туалет, более-менее соот¬ветствовавший представлениям доктора об отхожем месте - как он пишет, «целесообразное устройство». Но самый замечательный анек¬дот произошел на печально знаменитой (мы еще к ней вернемся) Хлу-довской мануфактуре. Там, когда фабричный инспектор поинтересо¬вался, почему администрация не принимает никаких мер к улучше¬нию ретирад, получил ответ, что это делается намеренно: «С уничто¬жением миазмов эти места превратились бы в места отдохновений для рабочих, и их пришлось бы выгонять оттуда силой». Каковы же были хлудовские сортиры, если даже привычный ко всему русский работяга мог выносить их вонь лишь самое краткое время!
Что же касается быта - то человек, не знающий, что такое рабочая казарма, вообще не имеет представления о «России, которую мы поте-ряли». На многих фабриках рабочие пользовались жильем от хозяина. Иной раз это были домики, где семья могла за сносную плату получить комнату и даже кусок земли под огород, но это было настолько редко, что можно и не учитывать. Так, на Обуховском заводе, одном из круп¬нейших и богатейших в Петербурге, хорошими помещениями пользова¬лись всего 40 семей из 2 тысяч работающих. Хорошими считались ка¬зармы завода Максвелла - правда, там не полагалось отдельных поме¬щений даже для семейных, а место на койке стоило 2 руб. 25 коп. А вот, например, кирпичные заводы - они группировались по Шлиссельбург-скому тракту. Снова слово фабричным инспекторам - лучше, чем они, не скажешь.
«При всяком заводе имеются рабочие избы, состоящие из помеще¬ния для кухни и чердака. Этот последний и служит помещением для рабочих. По обеим сторонам его идут нары, или просто на полу поло¬жены доски, заменяющие нары, покрытые грязными рогожами с кое-какой одежонкой в головах.. Полы в рабочих помещениях до того содер¬жатся нечисто, что покрыты слоем грязи на несколько дюймов.... Живя в такой грязи, рабочие распложают такое громадное количество блох, клопов и вшей, что, несмотря на большую усталость, иногда после 15-17 часов работы, не могут долго заснуть... Ни на одном кирпичном заводе нет помойной ямы, помои выливаются около рабочих жилищ, тут же сваливаются всевозможные нечистоты, тут же рабочие умы¬ваются. ..»
Теперь о «вольных» жилищах. «На Петербургском тракте кварти¬ры для рабочих устраиваются таким образом. Какая-нибудь женщина снимает у хозяина квартиру, уставит кругом стен дощатые кровати, сколько уместится, и приглашает к себе жильцов, беря с каждого из них по 5 коп. в день или 1 руб. 50 коп. в месяц. За это рабочий пользуется половиной кровати, водою и даровой стиркой».
А вот подлинная клоака, в окрестности пороховых заводов. «В осо-бенности ужасен подвал дома № 154: представляя из себя углубление в землю не менее 2 аршин, он постоянно заливается если не водою, то жидкостью из расположенного по соседству отхожего места, так что сгнившие доски, составляющие пол, буквально плавают, несмот¬ря на то, что жильцы его усердно занимаются осушкой своей кварти¬ры, ежедневно вычерпывая по несколько ведер. В таком-то помеще¬нии, при содержании 5,33 куб. сажен (при высоте потолка 2 с неболь¬шим метра это комната площадью около 20 кв.м. - Авт.) убийственно¬го самого по себе воздуха я нашел до 10 жильцов, из которых 6 мало¬летних (это он нашел столько. А сколько во время его визита были на работе? - Е. П.)». Что там Достоевский с его «униженными и оскорб¬ленными»? Разве это бедность? Ведь даже нищее семейство Мармела-довых жило хоть и в проходной комнате, но в отдельной, на одну се¬мью, и в доме, а не в подвале - рабочие заводских окраин посчитали бы такие условия царскими!
А теперь, как говорит Пажитнов, «запасемся мужеством и заглянем в глубь России». Мужество, действительно, потребуется - даже и читать про такое существование, если вы, конечно, человек с воображением, жутко. На большинстве фабрик в глубине России помещения для рабо¬чих подразделялись на две категории: казармы и каморки. Что такое ка¬зарма, знает каждый, читавший историю ГУЛАГа - это обычный барак с нарами, примерно при той же или большей тесноте. Но у зэка по край¬ней мере было свое отдельное место на нарах, а у рабочего не было -нары, как и цеха, использовались в две смены. Каморки - это тот же барак, но поделенный на отдельные клетушки - такое жилье предназна¬чается для семейных рабочих. Только не стоит думать, что в комнате помещается по одной семье - обычно по две-три, но иной раз и до семи. Однако даже таких каморок для семей не хватает - что за народ такой, нет чтобы в поте лица добывать хлеб и на этом успокоиться, а им еще какой-то там личной жизни хочется! Совсем разбаловались!
В ожидании своей очереди на кусок комнаты семейные пары разме-щаются все в тех же казармах. В этих случаях они отделяют свои места на нарах занавесками. «Иногда фабриканты идут навстречу этому ес-тественному стремлению рабочих и на помосте нар делают дощатые перегородки вышиною в полтора аршина (около метра. - Авт.), так что на нарах образуется ряд, в полном смысле слова, стойл на каждую пару». Через некоторое время в ногах такого «жилья» появляется люлька - зна-чит, люди ухитряются еще и заниматься любовью в этом помещении! Воистину к чему только ни приспособится человек...
Наконец, «на большинстве фабрик для многих рабочих, по обыкнове-нию, особых спален не делают». Это значит, что спят рабочие в тех же цехах, где и работают. Ткачи (ручные) спят на станках, столяры - на вер-стаках, несчастные рогожники - на тех же самых мочалах и рогожах, ко-торые они изготавливают, в тех же сырых и удушливых помещениях. Учи-тывая, что у рогожников еще и самый длинный в России рабочий день -до 18 часов, то вся жизнь их проходит в этих темных душных цехах. А работают здесь в основном, еще раз напоминаем, женщины и дети.
Доподлинно, любимицей господина Пажитнова была хлудовская мануфактура, та самая, где сортиры не чистили, чтобы рабочие в них не отдыхали. «Служа гнездом всякой заразы, миллионная фабрика Хлудова является в то же время образцом беспощадной эксплуатации народно¬го труда капиталом», - так говорится в исследовании земской санитар¬ной комиссии (1880 г.)... «Работа на фабрике обставлена крайне небла-гоприятными условиями: рабочим приходится вдыхать хлопчатобумаж-ную пыль, находиться под действием удушливой жары и переносить удуитивый запах, распространяющийся из дурно устроенных ретирад. Работа идет днем и ночью, каждому приходится работать 2 смены в сутки, через 6 часов делая перерыв, так что в конце концов рабочий никогда не может выспаться вполне. При фабрике рабочие помещают¬ся в громадном, сыром корпусе, разделенном, как гигантский зверинец, на клетки или каморки, грязные, смрадные, пропитанные вонью отхо¬жих мест. Жильцы набиты в этих каморках, как сельди в бочке. Зем¬ская комиссия приводит такие факты: каморка в 13 куб. сажен слу¬жит помещением, во время работы, для 17 человек, а в праздники или во время чистки машин - для 35-40 человек...
Эксплуатация детского труда производилась в широких размерах. Из общего числа рабочих 24,6% составляли дети до 14 лет, 25,6% со-ставляли подростки до 18 лет. Утомление, сопряженное с трудом на фабрике, было так велико, что, по словам земского врача, дети, подвер-гавшиеся какому-нибудь увечью, засыпали во время операции таким креп-ким, как бы летаргическим сном, что не нуждались в хлороформе...
23 января 1882 года хлудовская мануфактура загорелась, и от громадного пятиэтажного корпуса остались одни каменные стены. Впрочем, Хлудов не оказался в большом убытке - он получил 1 миллион 700 тысяч руб. одной страховочной суммы, а потерпевшими оказались те же рабочие. После пожара остались семь возов трупов. По распо¬ряжению директора Миленча, рабочие были заперты в горевшем зда¬нии, чтобы не разбежались и лучше тушили пожар, а сторожа снару¬жи даже отгоняли желавших помочь горевшим...
В заключение можно сказать, что чистый доход равнялся 45% в год»1. Маркс, кажется, говорил, что нет такого преступления, на которое не пойдет капиталист ради 500% прибыли? Право, он слишком хорошо думал о людях!
В биографии фабриканта Хлудова есть и такой случай: он сделал по-жертвование на поддержание типографии, которая печатала богослужеб-ные книги для раскольников-единоверцев, а затем, вернувшись домой, распорядился, в порядке компенсации, снизить своим рабочим жалова¬ние на 10% - таким было его понимание «христианского чувства».

Добавлю красок в картину:

В 1901 г. в первом номере «Искры» был опубликован рассказ о положении рабочих на фабрике Рабенека и о выдвижении почти сотней рабочих экономических требований своему хозяину: «...Порядки на фабрике действительно безобразные. Помещения для рабочих крайне неблагоприятные. Рабочие должны платить за керосин, за воду, за всякую мелочь. Продукты они должны брать в лавке хозяина, хотя цены там гораздо выше, чем в других лавках. Так, например, за второй сорт мяса с костями платят 17 копеек за фунт, тогда как на стороне они могли бы иметь то же самое за 14-15 копеек, а то и дешевле. <...> А жизнь все дорожает и все труднее рабочему перебиться на те гроши, которые платит ему фабрикант из своих миллионов. И вот в августе кучка рабочих, человек 100, потребовали хозяина на фабрику и заявили ему о том, что их обмеривают, когда они подают работу, обсчитывают приказчики в лавке, и потребовали, наряду с расследованием этого обкрадывания, прибавки зарплаты. Протест был недружным и далеко не общим... И хотя немногого добились рабочие в улучшении своего материального положения (только в лавке перестали считать по полкопейки за копейку), и хотя это вполне спокойное требование рабочих повлекло за собой арест шести товарищей... в нравственном отношении оно подействовало хорошо на рабочих, и недалеко, вероятно, время, когда за первой попыткой последуют другие, более удачные».

Отсюда.

у жены примерно такая зарплата. ЮФУ. 2 высших образования.
Только без крыши , харчей и одежды с барского плеча.

Дааа... Тут есть о чем взгрустнуть.
И юнкера, и хруст французской булки, опять же.
А прадедушка крестьяночек-то портил?
Ну уж всякое крестьянское быдло точно секли в сарае!

Это сообщение отредактировал geoyd - 25.11.2015 - 21:35

мы постоянно видим такие примеры.

Перевёл те рубли через нынешние, в евро, и цены получились примерно те же, что и сейчас, допустим в Риге Царских времён и теперешной. А вот ЗП никуя.

Это сообщение отредактировал SeaCat - 25.11.2015 - 21:34

не поленись,читани историю

Туфта которая не дат представление об уровне жизни. Золото подорожало потому что людей стало больше, денег наверно в миллиарды раз больше, а золота мало и цена его выросла.
Для обычного человека актуальны цены на продукты.
Идёте на сайт http://opoccuu.com/wages.htm и смотрите среднюю зарплату по годам и сколько можно купить кг картохи на неё.
Вот несколько отрывков с той таблицы
год --- з.п --- кг. кар. --- з.п. в долларах.
1890 - 30,63 - 1531,5 - 23,59
--------
1913 - 37,50 - 1229,5 - 19,29
1917 - 243,7 - 148,70 - 22,15
1918 - 600 - 246 - 19,2
1926 - 58,64 - 902 - 30,22
-------
1940 - 339 - 665 - 63,96
1941 - 354 - 59 - 66,79
1944 - 435 - 5,3 - 82,08
1945 - 446 - 64 - 84,15
1946 - 520 - 65 - 98,11
1947 - 531 - 66 - 100,18
------
1989 - 217 - 1211 - 359,31
1990 - 248 - 621 - 409,22
1991 - 495 - 219 - 341,66
1991 - 548 - 182 - 101,361
1992 - 5995 - 172 - 23,96
1993 - 58663 - 243 - 140,67
1994 - 220351 - 240 - 66,85
-------------------
2013 - 26620 - 827 - 856
2014 - 31071 - 887 - 789
2015 - 28234 - 743 - 449

---------------
Вывод простой, в империи человек мог купить в раза больше картошки на 1 зарплату чем сейчас.

полегче с оценкой незнакомых людей, отец служил всю жизнь, мама экономистом работала.

нихуя не поменялось!

А Брежнев к СССР не имеет отношения и к описываемому мной процессу?
А вот пишут, что в 28-33 годы был осуществлен переход к 7 часовому рабочему дню. Чудеса.

Это сообщение отредактировал geoyd - 25.11.2015 - 22:03

если принять за основу отсчета стоимость соли, то "современные" цены, приведенные автором, следут разделить на 5. тогда масштаб цен и зарплат становится более-менее привычным нам. а "царские" зарплаты простых людей почти в масштабе советских, если учитывать сильное социальное неравенство до революции.

на вот (Крохино Н. Богословский, Новгородский сборник 1865 года, выпуск 1)

Это было спустя 50 лет и не затрагивает всего времени существования СССР