Было это в те далекие годы, когда я роботал проводником в посожирских поездах. Роботка была несильна пыльная, восновном пьяно угарная, пораспиздяйске в меру бляцкая и висьма денежная. Зимой правда приходилось туговато: дырявые зеленые вагоны продувались насквозь всеми сука ветрами, поетому приходилось топить печки, глотая угольную пыль, и затаривать уголь тоннами в рундуках для чимаданов, выёбывая посажиров «встаньте пожалуста, розрешите уголька набрать». Ездил я в основном в нопровлении Остана-Павлодар-Чилябинск, а жил сам в Остане (токой город в Казохстане). Нопарники мне попадались самые разные. С бабами ездить в паре я не любил, потомушта те проводницы каторые иблись с напарниками (а иблись как правило все) со временем начинали садитца не тока на хуй, но и на шею. При етом они конешна всячески пытались свалить на тебя, заибательского реальнога пацана, немножка своих обязанностей: типа раз ты меня ибёш, то сам иди долби замерзшее гавно на тележке, топи чайник дровами на стоянке, разводи с различными проверяющими типа ментов и ревизоров, и пахай в ночь, когда дохуя груза и зайцев, но и попалитца можна как заздрасте. А йа – типа такая ниибаца принцеска – тока буду ходить днем билетики проверять-собирать, полы пидарасить швабрай и семки грысть с книжкай у окошка. При етом все денежки, которые накосили за поездку, в конце исправно делились папалам. Такое неравенство меня нихуя неустраивало. Кроме того если ты ибёш свою напарницу, это кагбе афтоматически означает что ты больше никаго из пассажирок симпатичненьких ибать не должен, как бы там благоприятна опстоятельства для этого нисложились. А это мне ну ваще никак ненравилос.. Надо сказать что в то прекраснае 94-9
Существует убеждение, что наше подсознание хранит ответы абсолютно на все вопросы. У нас в подсознании храняться миллиарды формул, тайна создания пирамид, рецепты от всех болезней. Просто мы этого не помним. В некоторых языках даже нет дословного перевода словосочетания "найти решение". Оно звучит как "вспомнить решение". Безвыходных ситуаций тоже не бывает, этому нас учили с детства. Есть ситуации, когда мы не можем "вспомнить", как из них выйти. Иногда же, бывают моменты, когда подсознание приоткрывает нам эту завесу и позволяет "вспомнить" ответ на вопрос. Примеров тому множество. Стоит ли упоминать яблоко Ньютона и таблицу Менделеева? Но вернемся к делам земным и обыденным. Помнишь ли ты, как вы познакомились? Как начали встречаться? И помнишь ли ты тот поцелуй? Не знаю, был ли он вашим первым, вряд ли. Но он был. Вспомни. Он пьянит, заставляет почувствовать себя всесильным. Еще мгновение и ты находишься в эпицентре ядерного взрыва, ты видищь реакцию атомов и тебя слепит чистый свет. Вселенная становится вдруг маленькой, она готова уместиться у тебя в ладони. Рождение жизни на Земле, крах Атлантиды, происхождение новых галактик перестают быть для тебя секретом. Тебе известно прошлое и становится подвластным будущее. Миллионы звезд и миров проносятся сквозь тебя, ты умираешь и рождаешься вновь. Вы радуетесь каждой встрече, не можете жить друг без друга. Ревнуете без причины. Ссоры, смешно вспомнить, но вы готовы убить друг-друга во время этих ссор. Примирения, еще более страстные, чем сами ссоры. Сейчас это все забыто, но это было. Что потом? Свадьба. Конечно же самая лучшая. Она - самая красивая невеста в
Эту австралийскую девушку зовут Саманта–Джейн, ей 14 лет. На завтрак она ест пшеничные хлопья с клубникой и бананами, на обед — куриный салатик. Саманта тренируется каждый день на пляже, потому что в ноябре ей предстоит выступать на чемпионате мира по сумо в Эстонии.Солнечный австралийский пляж, наверное, безнадежно испорчен самим видом этой «девочки» во время её тренировки. Хотя это её достижение: сумо — это не только вес, но и техника… Техника набора веса, в конце концов.
Вчера в 11.30 утра голый иностранец был замечен плавающим во рву императорского дворца в Токио, где он и был заснят телевизионными камерами телеканала Fuji TV. Полтора часа полиция пыталась поймать его. Сперва он кидал камнями во всех, кто хотел к нему подойти. Потом он выбрался из рва и стал бегать с полицией наперегонки. В конце концов полиция его кое–как загнала в угол и скрутила.Выяснилось, что это англичанин проживающий в Испании.Что именно побудило туриста к такому времяпрепровождению неизвестно, но местные журналисты, вроде бы, объясняют поведения британца тем, что он уронил в воду сумку с документами.. На вопрос почему он разделся среди бела дня на глазах сотен туристов и почему он себя так агрессивно вел, ответа нет. Император Японии в шоке. Традиционная чайная церемония отменена.
В один прекрасный весенний день работник ДЭЗа Павел Петрович Пятаков, или, как его попросту называли, Петрович, с нетерпением дожидался вечера. До получки оставалась неделя, все пустые бутылки были давно сданы, и вылазки было не избежать. Он взял гаечный ключ, засунул его за подкладку куртки, крякнул и вышел из квартиры.
Спускаясь по лестнице, сантехник вспоминал тот первый случай, когда все в его жизни перевернулось с ног на голову.
В тот день ему в очередной раз задержали зарплату. Начальник, довольно гнусный тип с физиономией хорька в ответ на жалобы сказал: «Не бросишь пить – денег вообще не будет». Пятаков замысловато выругался (про себя) и ушел, несолоно хлебавши.
Вечером Петрович околачивался у пивного ларька. Денег не было ни копейки, и сантехник ходил кругами, заводился, зверел. Вдруг к ларьку подошел какой-то хмырь. Молодой еще, лет двадцати двух, но одетый с иголочки: кожаное пальто, ботиночки, очки дорогущие в золотой оправе, в руках – кожаный портфельчик. Пижон одним словом, ботаник.
Очкарик нагнулся к окошку ларька, попросил сигарет и достал из кармана толстый лопатник. Петрович подошел, заглянул ботанику через плечо и охренел. Таких деньжищ он в жизни не видел одновременно. - Парень, дай десять рублей! – сказал Пятаков. Пижон даже ухом не повел, гаденыш этакий. Забрал сигареты и пошел. Петрович нахмурился, выждал секунд десять, и пошел вслед за ботаником, сохраняя дистанцию. Вскоре тот свернул в подворотню, и сантехник нагнал его.
- Эй ты, глиста очкастая, поди сюда! – ласково позвал Петрович. Очкарик обернулся. - Простите, это вы мне? - Тебе-тебе, – мрачно сказал сантехник, поднимая с
В нашем многопрофильном холдинге, образованном на базе секретного министерства решили провести спортивный праздник с соревнованиями. То ли директива поступила сверху, то ли руководство в сауне перепарилось. Но вышел приказ. Назначили день, час. Комиссию по подготовке назначили, призы организовали, со стадионом договорились, оркестр духовой пригласили и всякое там разное, по-мелочи, обмусолили. Это раньше все подразделения были, как единое целое. Теперь по-другому. Каждая структура – отдельное предприятие. Хотя и подчиняются генеральному директору. Пока. Когда затеяли эту бадью с самофинансированием, самоокупаемостью и самовыживанием, наше министерство, не смотря на всю стратегическую значимость, тоже попало под раздачу. Спасибо генеральному, не дал развалиться. Дал каждому подразделению некоторую самостоятельность, но под своим контролем. Некоторые, правда, почувствовав запах заморской жизни, хотели немножко большего прихватить. Но таких быстро образумили. Особо ценных работников повысили. Особо циничных руководителей, требующих большей самостоятельности и суверенитета, или поснимали с должности или отстреляли. Предприятие, одним словом – сохранили. И вот спортивный праздник.
Народу – полный стадион, руководство города на трибунах фотографам позирует, с телевидения понаехали, оркестр гремит басами, трубач фальшивит, видно с похмелья. Погода расстаралась, ну, и конечно организаторы. Участники соревнований стройными колоннами двинулись под звуки марша. Команды все в разных формах, у каждой свой флаг и таблички с названиями. Тут-то всё и завертелось. Участники выстроились колоннами в ряд, слово для открытия мероприятия дали генеральном
Она стоит на улице – самая настоящая фотомодель. Подходить или нет? Думаешь, девушки с обложки недоступны? Неправда. Она легко может стать твоей. Несколько нехитрых приемов, и красотка счастлива оказаться в твоих объятиях. Этот филдрепорт – о легком и красивом соблазнении фотомодели.
Валерка был компанейский, только с ним не стоило говорить про еду. Эти его придумки про гречку и про её полезность... Вытерпеть их, конечно, было можно, но не каждый же раз. Его так и дразнили - Валерка-Гречка, а он и не обижался. И даже на сбор голодающим Эфиопии он приносил в школу не стихи про Ленина и не пачку старых просроченных макарон, а холщовый пакет с гречкой, гордо сообщая: - Три кила, как с куста.
Никто, правда, не смеялся, когда он принёс варёную гречку Лидке-детдомовке, которую почему-то не кормили в "казённом доме" две недели. Подруги Лидки говорили: - За провинность. К воспитателю не пошла вечером.
А Валерка ничего не сказал, только все эти две недели носил в кульке, сложенном из трёх газет, чуть тёплую, "укутанную", как он сам говорил, варёную гречку. И Лидка ела её торопливо на высоком школьном подоконнике, привставая на цыпочки и шикая, обжигающе наталкиваясь животом на зеленую гармошку отопления. А Валерка стоял рядом и молчал, иногда приговаривая: - Ешь-ешь, от гречки расти шибче будешь, она защитница от всех болезней. А через месяц Лидка опять была в синяках и голодная, и он опять её кормил. А потом аккуратно собирал осбоводившиеся газеты и уходил, не дожидаясь благодарностей.
Он вообще ничего особого не ждал, какие уж тут благодарности. Вот и в таборе, когда пацаны с близлежащих бараков приходили послушать песни, Валерка оставлял кулёк гречки у палатки баро, вежливо здоровался с ним самим, а потом присаживался у ко
- Алло, Вадик, дело есть. - Чё там? Баба нужна? - Да как сказать… - Чё ты мутишь, козёл? Есть новенькая, в жопу ебётся так же легко, как ты водку жрёшь. На Алсу чем-то похожа. Прислать? - Да не, Вадян. Есть у тебя чёто пострашней и потолще? И это… - я замялся, подбирая слова, - как его… можно старую? Для дела надо. - Ёбнулся? Какое дело? Изврат? Ты же знаешь, я орков не держу. - Да ладно. – Я повесил трубку и тоскливо почесал бестолковку. Не получилось бляха-муха. Неужели придется идти на улицу? Шнырять по вокзалам и сраным помойкам? И что, обязательно ебать настоящую бомжиху? Чё-нибудь придумаю. Может, Светку уговорю разыграть реалити-шоу. Светка за деньги не только бомжиху изобразит, но и пьяного, пукающего тушканчика. Я крепко задумался и опять воткнул в телефон. И тут же он сука зазвонил.
Было время, когда памятники снимали и увозили куда-то. Вот Дзержинского у нас демонтировали лет десять назад и поставили во дворе, что позади ФСБ. На хранение. А этой весной дядя Коля, сантехник наш, ему хуй стоячий приварил, сантиметров в тридцать. Нахера ему это понадобилось - не знаю. А у меня балкон как раз на этот двор выходит. Вышел как-то в начале июня покурить ночью. Слышу - постанывает кто-то негромко из того двора. Пошел посмотреть. Подхожу, фонарь светит, кроны деревьев качаются, ветер листьями шелистит. А в тени на хуе Дзержинского девка толстая в задранном платьице лет восемнадцати нанизалась. Пиздой по самые яйца. Руками в шары железные упирается и ногами сучит. Вот, думаю, дям не спится. - Слезай, говорю, ебаться будем по-настоящему. - Не, могу, отвечает, скользко и ноги разъезжаются. Во, думаю, картина. Поржал немного и на памятник полез. Одной рукой за шею Дзержинского обнимаю, другой её за подмышки вверх тяну. Вспотел, но снял. Посидели с ней покурили, познакомились. - Не знаю, как тебя благодарить, - говорит. Посмотрел на нее. Губки пухлые, щечки толстенькие. Хер так туда и просится. - Давай, говорю, у меня из чувства благодарности отсосешь. Сосала ниче так, нежно и трепетно. Яйца облизывала, сглатывала. Мне понравилось. Ебать в пизду её не стал после Дзержинского, не покатило как-то. В общем, кончил я. Встает и губы платочком промокает. Чистюля. Люблю аккуратных девок. Покурили еще. Тут она собираться стала. - Не надо, говорит, меня провожать, сама доберусь. - Пока, говорю. А сам домой пошел, спать. Я после ебли всегда покемарить люблю. В общем, за лето семь штук с памятника снял. И тётки были за сОрок, и мама
yaplakal.com