Рослый крепыш с добрым лицом Левa Kурский, по кличке Лещ, пришел в бизнес после aрмии. Вместе с Мaльком и Лобстером они служили во флоте, a все остaльное - деньги, бaбы и кaбaки - появились у них позже. Достaлось это непросто - снaчaлa пришлось много рaботaть кулaкaми, a впоследствие еще больше - головой. Hо зaто теперь весь рыбный экспорт стрaны нaходился в рукaх трех бывших моряков.
Hо прыгaть с пaрaшютом во флоте их конечно не учили. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в первые секунды Лещ подвохa не зaподозрил. В лицо бил воздух сплошной ледяной струей и дыхaние зaпирaлось в горле. Стрaхa не было - Лещ по прaву считaл себя человеком мужественным и не боялся дaже ФСБ, не то что кaкой-то высоты. Белый спортивный пиджaк выл и хлопaл зa спиной исступленно и нaтужно - кто бы мог предположить в нем тaкие способности? Через несколько секунд Лещ уже освоился в ветряном прострaнстве и нaучился контролировaть свое тело. Первым делом он оглянулся по сторонaм - специaльно подученный гaврик со своей видеобaндурой должен был профессионaльно зaснять прыжок. Сaмолет остaлся дaлеко вверху, он чиркнул по солнечному диску и рaстворился в безмятежных лучaх. Hеподaлеку кувыркaлись три фигурки, но вот кто из них гaврик с объективом, кто Мaлек, a кто Лобстер понять было невозможно. И лишь когдa спрaвa и слевa стaли открывaться пaрaшюты друзей, Лещ нaпрягся. Haпрягся, ожидaя толчкa - ему объясняли что должен быть толчок, когдa aвтомaтически срaботaет пaрaшют. Hо толчкa не было, a остaльные пaрaшютисты, включaя гaврикa с бaндурой, уже остaлись дaлеко вверху. И тут Лещ все понял, будто кто-то резко крутaнул кaртину мирa в его голове и онa со щелчком вошлa в пaзы
Место - полевая сейсмопартия Интинской геофизической экспедиции, Печорский район, таёжные пампасы в долине реки Косью.
Время - сентябрь 1988г.
Действующие лица, они же исполнители - ГТТ (гусеничный тягач тяжёлый), за расшифровку сомневаюсь. Техника военная, списанная, крокодилообразная, плавающая.
Чёрт - Сергей Сергеевич Лукава, 45 лет.
Необходимо поподробнее описать фигуранта.
Чёрт - мужичок маленького роста, смуглый от природы, вечно в блестящей от горюче-смазочного насилия телогрейке, антрацитовой бородой заросший до бровей, без седой единой нити. Глубоко посаженые глаза, тоже цвета автола. Речь бессвязная, малоцензурная. Неоднократный лауреат премии ЛТП, за верность идеалам .
К 1988 году Чёрт сделал пятую попытку съездить летом, в межсезонье, домой в Белоруссию в родовое селение Полесья. Два раза, его снимали с поезда ещё в Ухте. На третий, его тело доехало до Котласа, в четвёртый раз, без денег и документов его отправили обратно уже из Вологды. Прогресс налицо, сделав нехитрые вычисления, прикинули, что на шестой год он доберётся до Москвы, сделав только дополнительную остановку в спецприёмнике Ярославля. Но судьба сыграла злую шутку. Прибарахлившись и получив зарплату за весь сезон, Чёрт нажрался ещё в привокзальном буфете, и сел в поезд идущий в противоположном направлении - на Воркуту. Но даже в этом случае, он умудрился отстать, во время минутной остановки, на перроне станции с умопомрачительным названием Сивая Маска. Откуда, угольным товарняком, на тормозной площадке, наш герой вернулся в Инту, в лоно родной экспедиции. Первым же вертолётом Чёрт улетел в партию, где дожидался сезона ковыряясь в технике. Несмотря н
Последнее время автоинспекторы cтали изъясняться дензнаками...
Ура! Свершилось! В нашей семье теперь появился новый праздник. Это 21-е марта, которое отныне называется "День ГАИшника". Думаете, я с ума сошел? Мол, у них и так каждый день - праздник, у кровососущих наших автоинспекторов с большой дороги. Куда уж больше! Но я с ума пока еще не сошел. Рассказываю все по порядку.
Вчерашний день, часу в шестом, зашел я... Тьфу, какие-то стихи в голову лезут. Короче говоря, часу в седьмом повез я жену в аэропорт "Домодедово". Ехать далеко, на другой конец столицы нашей, в том числе и родины. Надо сказать, что я вожу машину очень аккуратно и дисциплинированно, поэтому при виде знака "Ограничение до 40 км/час" всегда понижаю скорость до 100 км/час. Итак, несусь я по кольцевой дороге. Машин почти нет, ветер свистит в ушах у "Форда", словом, красота. Краем глаза замечаю видеокамеру, которыми на нашу беду снабдили гаишников уже почти по всей Москве. Немедленно уменьшаю скорость проследования транспортного средства со 180 км/ч до разрешенных 100 км/час, вскорости вижу гаишный пост и сбрасываю скорость до совсем уж каких-то невероятных 60 км/час. Вдруг вижу: со страшной скоростью несется с другой стороны шоссе толстый гаишник, закутанный в свой тулуп. Бежит, бедолага, с явным намерением перехватить мой несчастный "Фордик" и предъявить какие-то жуткие обвинения, а может быть, просто с целью полюбоваться на мою фотографию в водительском удостоверении (которое у меня, как ни странно, сейчас есть, хотя я года два катался, будучи совсем даже не удостоверенным). Гаишник уже на моей стороне и машет своей п
"Давно это было...". Так начинает рассказ мой знакомый, привычно затягиваясь сигаретой. И сквозь табачный дым я вижу, как в его глазах появляется озорной огонек, который обычно предшествует любой интересной истории или рассказу. Один из них он Вам и поведает.
Наступила осень, парашютные сборы закончились, и в душе летчик Николаич даже был этому рад: уж очень он в последнее время стал уставать от многочисленных взлетов и посадок, которые ему приходилось делать с этими "свободнопадающими". И теперь, когда ему предстоял спокойный длительный перелет на другой аэродром с молодым пилотом Павлом, настроение его приподнялось: наконец-то ему предстоит настоящее путешествие вместо наворачивания кругов над полем.
Погодка уже стала по-осеннему мерзенькой, поползли темные холодные тучи, и в солнцезащитных очках, которые привычно одевал Николаич, надобности не было. Покрутив в руках уже ненужную вещицу, он сунул их в карман и стал привычно готовить двигатель к пуску. Хлопая черными масляными тучками, маленький Ан стал греться, и уже спустя несколько минут биплан поплыл в воздухе вместе с двумя летчиками на борту.
Дабы порадоваться спокойно-ползущим внизу земным просторам Николаич не стал лезть за тучи, а пошел нижним краем. Настроение было лирическое, и Николаич, несмотря на инструкции запрещающие курить на борту, с удовольствием затянулся сигареткой, дав "порулить" подрастающему поколению пилотов - Павлу.
Обстановка стала настолько умиротворенной, что Николаич не сразу понял, что именно его отвлекло от столь приятных воспоминаний, в которые он погрузился, но натренированное боковое зрен
yaplakal.com