День 1-й Высадили где-то в сибирской глубинке. Есть ничего не оставили. Саша и Вася ушли в тайгу на поиски воды. Не вернулись.
День 2-й Холодно. Купальник при -30 не спасает. Одели все, что у нас было: банданы, майки, шорты. Холодно. Прибежал продюсер, ругался, что своим замерзшим видом мы ему всю картинку портим. Сначала хотели послать его, но потом просто поймали и сняли шубу. Холодно и жрать нечего. Разделились на 2 группы: первая занялась строительством жилища, вторая – разведением огня. Я попала в группу строительства дома. Пытались повалить сосну. Я только взмахнула мачетой и она улетела. Мачете. В снег. Искали полчаса - не нашли. Злой Витя сказал, чтобы я к вечеру эту сосну перегрызла. Холодно. Приходили операторы, ругались, что своими синими лицами мы им всю картинку портим. Отобрали у операторов шубы. Только мне не досталась, но Витя, как истинный джентльмен, уступил мне свою бандану. Все равно холодно. Тьфу, какая сосна горькая! А Саши и Васи все еще нет! Я начинаю за них волноваться! Вечером подошла к Вите и спросила, что делать с поваленной сосной? Он сказал, что одной сосны мало, и что за плохую работу я не получу тех вкусных шишек, которые они насобирали в тайге. Огонь тоже не удалось развести. Но не все так плохо: на ночь удалось выгнать медведя из берлоги.
День 3-й Ночью приходил медведь, пытался влезть в берлогу. Мы его назад вытолкали: и так тесно. Утром пытались развести огонь. Нервы ни к черту. А тут еще лесник подошел, попросил прикурить. Дали. Теперь нескоро оклемается. Вскоре пришла почта. В письме говорилось, чтобы мы явились на состязание за тотем. Состязание зак
-Здравствуйте, Эдвард Станиславович, - сказал Геннадий Иванович Райков, заходя в квартиру Радзинского.
Радзинский закивал в ответ головой. И протянул руку для пожатия.
-Здравствуйте, дорогой Геннадий Иванович.
Райков с отвращением пожал руку Эдварда Станиславовича. Он брезгливо сморщился, отвернулся и направил взгляд в пол. «Пидрила старый», - думал Геннадий Иванович, проворно выдернув руку из клешней Радзинского.
-Заходите, любезный Геннадий Иванович, - стал зазывать Радзинский гостя в комнату, всё время, пытаясь обнять его.
Райков в свете данных событий попытался дистанцироваться от Эдварда Станиславовича, который был явно предрасположен к ахтунгу. Радзинский предложил Райкову присесть в кресло. Геннадий Иванович сел и тайком вытер руку, пожатую Радзинским, об велюровую обивку.
-Ну ладно, хватит любезностей, - промолвил после более чем минутного молчания Радзинский, успевший понять, что взаимной любви со стороны Райкова не будет, - я вас сюда пригласил не чаи распивать и не о моих книгах беседовать. Зачем вы Геннадий Иванович меня в интервью какой-то газетёнке «пидором» обозвали?
-Ну не «пидором» допустим, а «ярко выраженным представителем сексуальных меньшинств»… Хотя, на мой взгляд, это одно и тоже…
-С чего вы вообще это взяли? – изобразил удивление Радзинский, и его хитрый взгляд начал скользить по телу Райкова, наиболее часто останавливаясь в область ширинки, - вы, что… спали со мной?
Последняя фраза Радзинского звучала не как вопрос, а как призыв. Последняя надежда на взаимопонимание, типа одумайся Гена, еще ничего не поздно изменить.
yaplakal.com