Триумф советского оружия - Штурм Познани

***На Запад!***

После прорыва Красной Армии в Пруссию перед советским командованием возникла проблема германских городов-крепостей. Решить ее можно было двумя классическими путями: штурмом и блокадой. Войска союзников, столкнувшись в Северной Франции с аналогичной проблемой, как правило, блокировали немецкие гарнизоны в городах-крепостях и укрепленных районах (УР), а сами продолжали движение вперед. Причем в большинстве случаев блокаду окруженных германских гарнизонов осуществляли французские части. Для англо-американцев блокада облегчалась тем, что гарнизоны противника находились на берегах Атлантики и Ла-Манша, где безраздельно господствовал союзный флот, срывавший любые попытки снабжения осажденных морем и оказывавший ощутимую огневую поддержку блокадным силам. Наконец, сами немецкие гарнизоны были малочисленны и неспособны наносить серьезные удары в тыл союзникам.

Совсем иная ситуация сложилась на советско-германском фронте, где в городах-крепостях были сосредоточены достаточно крупные и сильные группировки немецких войск. Причем поскольку через эти города проходили стратегические коммуникации, обойти их было либо сложно или вовсе невозможно, либо же небезопасно. Вот почему советское командование в большинстве случаев принимало решение штурмовать города-крепости. Исключение составляли лишь прибрежные города-крепости, такие как, например, Либава, капитулировавшая в начале мая 1945 года.

Крупные германские города в Восточной Пруссии построены примерно по одной схеме. Новый город вплотную примыкает к старому и отгорожен от него полосой бульваров. Дома в центре и на окраинах каменные, многоэтажные, с плоскими крышами. Широкие прямые улицы пересекают большие площади. Планировка города (обычно радиально-кольцевая или прямоугольная) облегчала продольный обстрел улиц и устройство на них различных фортификационных сооружений.

Парки, скверы, сады у отдельных зданий внутри нового города благоприятствовали маскировке живой силы и техники оборонявшихся и представляли собой удобные районы огневых позиций артиллерии и минометов.

Кирпичные и каменные здания с массивными стенами позволяли создавать в них опорные пункты с многослойной системой огня, с хорошо укрытыми и трудно уязвимыми огневыми точками. Оборудование огневых точек в соседних зданиях и инженерные сооружения на прилегающих улицах превращали такой опорный пункт в хорошо укрепленный узел сопротивления.

Тесное расположение домов по улицам позволяло, проламывая стены домов и заборы между дворами и садами, скрытно перебираться из одного здания в другое, не выходя на улицу.

***Крепкий орешек!***

Крепость Познань, которая была построена на перекрестке стратегических дорог в среднем течении реки Варты, расположена на господствующих высотах, с юга прикрыта болотами Обры и Обрским каналом, а с северо-запада – изгибом реки Варты.

Сама Крепость известна с конца Х века. А в 1873–1883 годы вокруг нее построили еще и цепь фортов. Длина оборонительной линии, связывавшей форты, составляла 27–28 км. Удаленность фортов от крепости – от 3 до 5 км. Между фортами построены укрепления. В северной части города выстроена цитадель, примыкавшая своим флангом к Варте и представлявшая собой неправильный шестиугольник.

К 1912 году в гарнизоне крепости состояло 27 тыс. человек и 1350 орудий, но после 1919 года цитадель и форты пришли в запустение. Лишь в конце 1944 года немцы начали приводить их в порядок. И хотя как крепость Познань устарела уже к 1914 году, она и в 1945 году могла стать крепким орешком для советских войск. Не будем забывать, что в отличие от армий Германии, Франции и Австро-Венгрии в 1914–1918 годах Красная армия к 1945 году не могла сосредоточить против одной крепости 300–500 тяжелых гаубиц и мортир калибра 280–420 мм и пушек калибра 170–305 мм. Корпусная же артиллерия – 122-мм пушки А-19 и 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 – были малоэффективны против фортов Познани.

Следует также добавить, что в 1944 году немцы в промежутках между фортами разместили десятки огневых точек, в том числе в бронебашнях, а для ПВО Познани было построено 18 железобетонных площадок с зенитными орудиями и надежными укрытиями для прислуги и боеприпасов. Кроме того, противник приспособил к обороне многие кирпичные здания города, из которых обеспечивался круговой обзор. Окна полуподвальных помещений и первого этажа были заделаны мешками с песком, оставлены только бойницы для стрельбы и наблюдения. В помещениях верхних этажей располагались пулеметчики, автоматчики и фаустпатронщики. Почти все площади и парки города были использованы для оборудования артиллерийских позиций.

Взятие Познани было возложено на 29-й гвардейский и 91-й стрелковые корпуса, усиленные частями 29-й артиллерийской дивизии прорыва, 5-й дивизии реактивной артиллерии, 41-й пушечной артиллерийской и 11-й минометной бригад и др. Всего в войсках, привлекаемых для штурма, имелось около 1400 орудий, минометов и боевых машин реактивной артиллерии, в том числе свыше 1200 единиц калибра от 76 мм и выше.
Штурм Познани остался относительно малоизвестной операцией. А между тем это крупное сражение и отличная демонстрация стиля РККА конца войны. Для многих других армий задача штурма такого оборонительного района могла бы стать просто нерешаемой, да и сама РККА начала войны едва ли справилась бы с подобной задачей.

Однако уровень технического оснащения и навыки современной войны советских солдат последней кампании Великой Отечественной находились на высочайшем уровне. Операция проводилась мастерски, с максимальным использованием своих сильных сторон. При всей малочисленности штурмующей город пехоты сопротивление гарнизона сломили совершенной тактикой и настоящим морем сыплющегося на противника железа: по крепости выпустили 5 тысяч тонн артиллерийских снарядов. Познань продержалась в окружении месяц, но по достигнутым результатам и соотношению потерь её штурм можно смело назвать блестящей операцией. Но, давайте обо все по порядку.

***Эволюция Советской Армии***

За время Великой Отечественной советские войска прошли жесточайшую школу. В 1945 году войну заканчивала армия, очень далеко ушедшая от себя самой времён начала противостояния. Особенно ярко эволюция РККА проявилась в том, что касается штурмовых действий. В первую военную зиму, когда советские войска провели крупное наступление под Москвой и целую россыпь операций поменьше, атаки зачастую отбивались немцами, опиравшимися на довольно примитивные опорные пункты. Выучка и тактическая подготовка многих солдат и офицеров находилась на низком уровне, поэтому часто даже не очень крупные и мощные оборонительные районы вермахта выдерживали удары красноармейцев. Однако постепенно ситуация менялась.

Если окружённые Демянск и Холм были всё-таки удержаны немцами и дождались прорыва извне, то в кампанию 1942 года небольшие гарнизоны Погорелого Городища, Великих Лук или Рабочего поселка № 5 под Ленинградом оказались разгромлены. Навыки красноармейцев постоянно совершенствовались. В середине войны появились специальные штурмовые бригады, бойцов которых легко опознать на фотографиях по стальным нагрудникам. Однако росли над собой и обычные пехотинцы и сапёры. Улучшалось взаимодействие с артиллерией и танками, повышалась самостоятельность стрелков в наступлении. Новые проблемы поджидали РККА совсем с другой стороны. Катастрофические потери первых лет войны и оттягивание людей в технические рода войск привели к тому, что стрелковые дивизии стали уменьшаться в числе на глазах.

В 1945 год армия подошла со стрелковыми дивизиями в 5, а иногда и 4 тысячи солдат и офицеров. Тем не менее, как мы знаем, кампания 1945 года прошла блестяще: оставшиеся силы вермахта были разгромлены в серии жесточайших сражений, Гитлер покончил с собой, обложенный в бункере, а Третий рейх капитулировал. Всё это было бы невозможным без радикально выросшего уровня навыков ведения войны на всех уровнях, от высших штабов до рядовых, сержантов и младших офицеров на поле боя. Типичным приёмом вермахта в последние месяцы стало создание на ключевых направлениях фестунгов — крепостей, рассчитанных на длительную круговую оборону. Широко известны, например, осада Бреслау, штурм Кёнигсберга, но подобные крепости росли по всей Польше и Германии. Глогау, Кюстрин, Шнейдемюль, Арнсвальде, Кольберг… Тактику "угловых столбов", опробованную в зимнем Подмосковье, нацисты довели до логического завершения, теперь сознательно замуровать в окружении могли сразу десятки тысяч людей. На их спасение никто не надеялся, гарнизоны должны были лечь костьми, лишь бы задержать русских на лишний день и оттянуть с фронта лишний корпус РККА. Конец почти всех фестунгов был один: уничтожение в результате решительного штурма.

***На штурм!***

Настоящей проблемой Познани в качестве крепости был только гарнизон. Поначалу внутри располагались всего два регулярных батальона, кое-какая артиллерия, а также местный фольксштурм и офицерское училище. Правда, более 1600 офицеров и курсантов училища являлись неприятным противником, но самих по себе их недоставало для удержания крепости. Однако в городе постепенно скапливались отряды, включая латышский батальон, полицию, батальон СС, к тому же, очень удачно для немцев к началу боёв за город по железной дороге проходил эшелон с самоходками. В Познани и вокруг неё располагались зенитные части, наконец, можно было ожидать, что внутрь отступят какие-то подразделения с фронта, — словом, гарнизон оказывался разношёрстным, но довольно многочисленным.

Это сообщение отредактировал cmrds - 3.08.2017 - 01:12

В январе 1945 года РККА начала одну из наиболее впечатляющих своих операций — Висло-Одерскую. Фронт немецкой группы армий "А" рухнул, и соединения Красной армии неудержимым потоком хлынули на равнины центральной Польши. Верховное командование вермахта накачивало фронт подкреплениями, но эти усилия напоминали попытку остановить живым мясом разогнавшийся грузовик. В сумерках 22 января на подступы к Познани вышли механизированные колонны — это была 1-я гвардейская танковая армия Михаила Катукова. Разведке армии достался ценный приз: в плен попал подполковник Флакке, сообщивший много ценного о фортификационных работах вокруг крепости.

Головной мехкорпус попробовал ворваться в город с ходу, но встретил организованное сопротивление и отошёл. Тогда Катуков предпринял обходное движение: стальные змеи вытянулись по дорогам южнее и севернее города. На тот момент Михаил Ефимович ещё считал возможным быстро овладеть Познанью, в конце концов, чем она отличалась от всех тех городов, которые 1-я танковая зачистила до сих пор? 24 января к городу подошла пехота: 8-я гвардейская армия Чуйкова. Это не просто номер: до превращения в гвардейскую армия воевала на улицах Сталинграда. В это время 1-я танковая огнём и мечом прошлась по окрестностям, окружив фестунг. Из-за плохой погоды и недостатка горючего немецкие самолёты не могли взлететь, поэтому на аэродромах наступающие взяли богатейшие трофеи. По словам Катукова, захвачено было сразу 700 самолётов. Даже если эти данные завышены (однозначно подтверждён захват 150 летательных аппаратов), не приходится сомневаться, что танки показали себя превосходным средством ПВО.

После этого возглавлявший фронт Жуков решил, что танкам под Познанью делать больше нечего, и отправил армию Катукова дальше на запад. Чуйков со своей армией остался основной силой вокруг города. Поскольку прочих задач с него никто не снимал, первоначально крепость осаждали мизерные силы — 4 стрелковые дивизии, в общей сложности примерно в 20 тысяч солдат и офицеров. Вскоре присоединились ещё две. Оценка сил осаждённых плавает в диапазоне от 12 (заведомо неполные данные) до более чем 60 тысяч человек при нескольких десятках танков и штурмовых орудий. Классическая советская оценка — около 60 тысяч солдат и офицеров. Точные подсчёты крайне затруднены: в Рейхе царил хаос, в Познань спешно отходили остатки разбитых вокруг частей (внутри обнаружили представителей четырёх ранее разбитых дивизий), а "мобилизацию" в добровольно-принудительном порядке часто вели прямо на улицах, в строй ставили отпускников, курсантов учебного авиаполка, словом, всех, кто мог держать винтовку. В любом случае, в сети попалась крупная рыба. На первом этапе штурма русские имели преимущество только в боевой подготовке (многочисленные зенитчики, полицейские и седеющие фольксштурмисты были неважной пехотой) и в огневой мощи. Боеприпасы РККА могла не экономить, стволов артиллерии хватало.

***Вскрытие скорлупы!***

Предварительное разрушение фортов и артподготовка не проводились – артиллерия 27 января 1945 года открыла огонь одновременно с поднявшейся в атаку советской пехотой. Трех-пятиминутными огневыми налетами наши артиллеристы подавляли живую силу и огневые средства противника до тех пор, пока пехота не прошла в промежутки между ними и не блокировала их.

Для действий внутри фортов и на улицах города советское командование создало специальные штурмовые группы. В состав одной из таких групп было включено: стрелков и автоматчиков – 41; 76-мм полковых пушек – 1; 76-мм дивизионных пушек – 3; 45-мм противотанковых пушек – 1; 122-мм гаубиц – 2; танков Т-34 – 2. В то же время в состав другой штурмовой группы того же стрелкового полка были включены 25 стрелков и автоматчиков, одна 76-мм дивизионная пушка и две 122-мм гаубицы, а также три танка и САУ. Третья штурмовая группа данного полка имела уже 18 стрелков и автоматчиков, одну 76-мм полковую и восемь 76-мм дивизионных пушек, а также две 122-мм гаубицы и один танк Т-34. Ряд штурмовых групп и отрядов усилили 152-мм гаубицами-пушками МЛ-20 и 203-мм гаубицами Б-4.

Маршал Советского Союза Василий Чуйков позже так описывал действия артиллерии и штурмовых групп при штурме фортов Познани:

«Бой за форт Бонин вела штурмовая группа, в которую входили стрелковая рота неполного состава, рота 82-миллиметровых минометов, рота саперов, отделение химиков-дымовиков, два танка Т-34 и батарея 152-миллиметровых орудий.

После артиллерийской обработки форта штурмовая группа под прикрытием дымовой завесы ворвалась в центральный вход. Ей удалось овладеть двумя центральными воротами и одним из казематов, прикрывавшим подход к этим воротам. Противник, открыв сильный ружейно-пулеметный огонь из других казематов и применив также фаустпатроны и гранаты, отбил атаку.

Мы тут же поняли причины неудачи. Оказалось, что форт штурмовали только со стороны главного входа, не сковывая противника с других направлений. Это позволило ему сосредоточить все силы и весь огонь в одном месте. Кроме того, практика показала, что для штурма фортов калибр орудий 152 миллиметра явно недостаточен.

Вторая атака началась после обработки форта тяжелыми орудиями, стрелявшими бетонобойными снарядами. Штурмовая группа подступала к противнику с трех направлений. Артиллерия и во время штурма не прекращала огня по амбразурам и уцелевшим огневым точкам. После короткой борьбы противник капитулировал.

Продвижению наших войск сильно мешал мощный дот. Ликвидировать его поручили группе саперов под командованием старшего лейтенанта Проскурина. Вооружившись гранатами и взрывчаткой, саперы поползли к доту. Их прикрывала стрелковая рота, которая из противотанковых ружей и ручных пулеметов вела огонь по вражеским амбразурам.

Проскурин и его подчиненные быстро достигли дота, но его гарнизон вызвал на себя огонь артиллерии и минометов. Наши бойцы не дрогнули. Под градом осколков саперы пробрались к огневой точке и заложили 50 килограммов взрывчатки у амбразуры. Взрывная волна оглушила фашистов. Саперы ворвались в дот. После короткой схватки вражеский гарнизон был уничтожен».
Упорное сопротивление оказал гарнизон форта Грольман, который находился в центре города и не входил во внешнюю цепь фортов. Его гарнизон вел сильный огонь, простреливая ближние подступы, а огнем из башен крепости держал под обстрелом прилегающие улицы. Советская артиллерия вела по форту интенсивный огонь с закрытых позиций, но не смогла нанести ему существенных повреждений. И тогда были созданы специальные штурмовые группы, включавшие 50 автоматчиков и стрелков, две 76-мм полковые, две 45-мм и восемь 76-мм дивизионных пушек, четыре 122-мм гаубицы, три 152-мм гаубицы-пушки, а также одну 203-мм гаубицу и шесть огнеметчиков. Огонь 20 орудий разных калибров, в том числе и крупных, должен был подготовить условия для успешного штурма автоматчиками мощного опорного пункта противника.

***В самое пекло!***

В ночь на 2 февраля 1945 года все орудия, обеспечивавшие действия штурмовой группы, были выдвинуты на огневые позиции для стрельбы прямой наводкой на северную окраину парка, находившегося в 200 м перед фортом. Каждое орудие получило конкретную задачу, которая была поставлена с учетом его огневых возможностей. Артиллерия заняла и оборудовала огневые позиции ночью, причем во время вывода орудий на огневые позиции наша пехота вела огонь по бойницам и амбразурам форта, прикрывая вывод орудий.

152-мм орудия МЛ-20 были подвезены к огневым позициям автомобилями-тягачами, а на самую позицию подтягивались вручную силами орудийных расчетов своего и соседних орудий, а 203-мм гаубица Б-4 была выведена на огневую позицию в вооруженном виде, с уже установленным на лафете стволом, с началом обстрела форта другими орудиями (ее установили в заранее подготовленный котлован).

45-мм и 76-мм пушки получили задачу вести огонь по бойницам форта осколочными гранатами. 122-мм и 152-мм орудиям ставилась задача разрушить башни форта в его верхней части – в них находились пулеметчики и автоматчики противника. В свою очередь, 203-мм гаубица должна была сделать пролом в стене форта, для чего ее огневую позицию подготовили на удалении 300 м от стен форта. Огнеметчики же, входившие в состав штурмовой группы, должны были в конце артиллерийской подготовки зажечь форт, направив струи огня через амбразуры.

С утра 2 февраля 1945 года по сигналу старшего артиллерийского командира, руководившего действиями этих 20 орудий, все они открыли огонь по форту. Обстрел форта продолжался 20 минут. 45-мм и 76-мм орудия, входившие в состав штурмовой группы, наведенные каждое в указанную ему амбразуру, осколочными снарядами поражали живую силу противника внутри форта. 203-мм гаубица Б-4, выдвинутая для стрельбы прямой наводкой, произвела семь выстрелов по стене форта, проделав в стене два пролома размером более 1 кв. м каждый.

По сигналу старшего артиллерийского командира, находившегося на огневой позиции, огонь орудий был внезапно прекращен. Огнеметчики, выдвинувшиеся вперед к стенам форта, выпустили в проломы в стене несколько очередей из огнеметов и подожгли форт. В этот момент автоматчики штурмовой группы поднялись в атаку и вскоре овладели всеми помещениями форта.

В результате мощного обстрела 20 орудиями разных калибров прямой наводкой форт был значительно поврежден, а его огневые средства подавлены. Огнеметчики и автоматчики штурмовой группы завершили уничтожение живой силы, оборонявшейся в казематах форта.
Первые же операции оказались очень успешными: штурмовые группы взломали оборону нескольких фортов. Орудия огнём по амбразурам загоняли защитников внутрь укреплений, а подошедшие под прикрытием обстрела сапёры подрывали укрепления. Для этого использовался грубый, но эффективный способ: через вентиляцию внутрь бункеров заливалось горючее, после чего вниз летел "коктейль Молотова". Мощь артиллерийской поддержки была просто невероятной: в создаваемых на лету штурмовых отрядах пушкарей могло быть больше, чем пехотинцев, а обстрел вели всеми калибрами, включая 203-мм осадные гаубицы.

Быстрый прорыв внешнего обвода обороны, казалось, приведёт к мгновенному захвату всего города. Форты атаковались теперь не только с фронта, но и из тыла. Из-за появления советских войск внутри Познани некоторые отряды оказались отсечены у окраин и сдались либо погибли, пытаясь прорваться. Артиллерия, довольно многочисленная поначалу, была почти полностью захвачена. Чуйков отправил ультиматум, требуя сдачи: "Поднимите белые флаги и смело идите в направлении наших войск". Однако, еще 1 февраля в город по воздуху прибыл новый комендант — полковник Гонелл, спешно произведённый в генералы. Аэродром подле Познани некоторое время функционировал, а погода улучшилась, так что немцы смогли в некотором объёме снабжать осаждённых. Энергичный и квалифицированный новоиспеченный генерал сумел восстановить боевой дух гарнизона и быстро загнул фланги, создав новый очаг сопротивления в центре города. Даже потеря аэродрома и как результат полная изоляция крепости не смутила нового командующего.

На советской стороне баррикады также произошли изменения. В Познань прибыли дополнительно две бригады тяжёлой артиллерии и дивизион особой мощности — 28-см мортиры. Однако, даже при их поддержке наступление продолжалось медленно. Немцы опирались на развитую систему убежищ в старых укреплениях. Чтобы подойти к казематам, атакующим приходилось пробираться через рвы, неприятель неожиданно начинал обстреливать советских солдат из не обнаруженных сразу амбразур. Рвы также простреливались из специальных амбразур. Некоторые форты приходилось брать, подкатывая тяжёлые орудия почти вплотную к окнам под прикрытием дымов и огня пушек меньшего калибра. Другие брались на удивление спокойно и даже буднично. Иногда сапёрам удавалось незаметно проникнуть на крыши казематов, после чего внутрь, как обычно, заливали мазут и поджигали (при возможности использовались также огнемёты), а затем косили выбегающих солдат гарнизона. Здание гестапо взяли, пробравшись на первый этаж и подтащив 175 килограммов взрывчатки.

Основной тактической единицей были штурмовые группы. Каждая включала стрелковую роту (по 45-му году это обычно всего 40—60 человек), сапёров, огнемётчиков и химиков для постановки дымовых завес. Каждой группе в качестве решающего аргумента придавались огнемётный танк или самоходка и пара пушек. Пехотинцам выдавались сверхштатные гранаты для зачистки казематов, причём неофициально бойцы по опыту боёв часто накапливали дополнительные гранаты на всякий случай, так что солдат штурмовой группы мог иметь их с десяток. В качестве инженерного боеприпаса использовали трофейные фаустпатроны, которых в городе захватили многие тысячи. Сапёров нагружали шанцевым инструментом, фашинами для преодоления крепостных рвов и верёвками. Отдельную гордость сапёров составляли специальные заряды для ослепления огневых точек, кустарные светошумовые бомбы по 250 кг массой.

Штурмовые группы последовательно зачищали дома, самоходки пробивали бреши в стенах, туда входили группы захвата, а танки и орудия работали по чердакам и выявленным огневым точкам. Иногда для вящего эффекта по фасадам запускали отдельные реактивные снаряды. Направляющие закрепляли с помощью немецких трофейных треног от пулемётов. РСы проламывали до 80 см кирпича, а возможность таскать их на руках позволяла стрелять прямо из окон. Часто советские солдаты сознательно старались обрушить стены, чтобы завалить амбразуры в подвалах и на первых этажах. Там, где самоходки не могли пройти или не могли обеспечить внезапность, дыры в стенах пробивали сапёры. В здании штурмовые группы старались сразу захватить верхние этажи, чтобы перекрыть возможность сбежать из дома или, наоборот, прийти ему на помощь снаружи. Двери выбивали подготовленными зарядами взрывчатки, после чего гранатами и огнём в упор уничтожали всё, что пыталось сопротивляться.
Улицы очищались при помощи танков, прикрывавших друг друга и пехоту, и пехоты, прикрывавшей танки. Вопреки популярному стереотипу, танки на улицах при должной поддержке пехоты — грозная сила. Рассказы о школьниках, уничтожавших танки фаустпатронами, не должны смущать: на каждого, кому удавался такой подвиг, приходились десятки менее везучих, подстреленных пехотой сопровождения, а то и из самих бронированных машин. При необходимости танки шли по краям улицы, создавая своего рода бронированный коридор для стрелков, малоуязвимый для огня.

***Артиллерия в уличных боях***

Весьма интересен весь спектр применения советским командованием артиллерии в уличных боях в Познани. К примеру 240-й гвардейский стрелковый полк, который вел ожесточенный бой за опорный пункт немцев, расположенный на территории мясокомбината. Для его штурма была создана специальная группа в составе 50 человек, усиленная батареей 76-мм дивизионных пушек, а также двумя полковыми 76-мм и двумя 45-мм пушками.

Мясокомбинат состоял из большого четырехэтажного корпуса с системой вспомогательных зданий, прилегавших к главному корпусу. Группа зданий была обнесена кирпичной стеной, доходившей до второго этажа центрального корпуса. Из окон третьего и четвертого этажей немцы обстреливали ружейно-пулеметным огнем подступы к стене, а при попытке наших артиллеристов выкатить орудия для стрельбы прямой наводкой применяли фаустпатроны.

Под покровом ночи три орудия были поставлены на расстоянии 350–400 м от здания и получили возможность вести огонь по третьему и четвертому этажам здания. Одну 76-мм полковую пушку поставили у противоположного угла здания с задачей вести огонь от угла улицы по верхним этажам здания мясокомбината. При этом из состава штурмовой группы была выделена захватывающая подгруппа в составе 25 человек с двумя орудиями, которая получила задачу обойти мясокомбинат справа и, проделав в опоясывающей его стене пролом при помощи тола, вкатить в него орудие, которое должно было немедленно открыть огонь по центральному входу (воротам) корпуса. Другое 76-мм полковое орудие должно было прикрывать огнем действия первого орудия.

Это сообщение отредактировал cmrds - 3.08.2017 - 01:20