На Новогоднем утреннике я была вороной, мы ставили какую-то сказку и правильное «КАРРР», получалось только у меня, в своей жилетке я была самой роскошной вороной!
К весне вокруг наших домой появилось еще штук 5, а летом, вернувшись из Евпатории, мы с радостью увидели, что автобус уже подвели и к нашей улице.
В школу меня определили напротив детского садика, она была с английским уклоном, да и в нашем районе школы еще не были достроены.
Утром, под звуки «Пионерской зорьки» из радио, меня собирали, вешали на шею ключ от квартиры и садили в автобус. Обратно я возвращалась сама. Сначала я ходила на продленку. Из продленки меня мама забрала в октябре, после того, как меня прямо с продленки увезли в инфекционную больницу с дизентерией. Ничего особенного, так случилось, это не было системой, просто именно мне не повезло съесть что-то в школьной столовке.
Из продленочных историй могу вспомнить как я и еще одна девочка сбежали оттуда, недалеко через дом от школы был, как тогда называли, кружок балета, и мы туда записались. Когда обнаружили наше отсутствие и каким-то образом установили местонахождение, мы с гордым видом стояли у станка и изучали позиции. Кружок был бесплатным.
Что делать, мне купили чешки, синенький купальник, и пошили белую марлевую юбочку.
В кружок я ходила аккурат до больницы.
Еще один раз я сбежала с продленки, перешла дорогу и зашла в садик. Мария Казимировна гуляла во дворе с новой группой. Она очень обрадовалась мне, представила меня все группе, я была горда, детсадовская мелочь с завистью смотрела на мою школьную форму, меня даже покормили в группе обедом, после чего Мария Казимировна позвонила маме на работу и… мне снова влетело.
Моя первая учительница была идеальная! Потом были всякие, и плохие, и хорошие, но эта… Это был педагог и человек с большой буквы. Галина Порфирьевна. О ней ниже будет еще сказано.
Она меня сразу раскусила, и мою лень, и мой эгоизм, и мою внутреннюю дерзость и непокорность, и сказала маме – вам будет сложно растить ее одну. Вам нужно трое детей, тогда из этой может быть что-то получится. Но мама не могла себе позволить больше детей, у нее была работа и чувство долга. И что-то еще, наверное. А папа меня обожал, и просто не хотел больше детей.
Так вот и выросла я без братика и сестрички. А годам к 12-ти я уже и не хотела никого, хорошо было быть любимой и единственной.
Когда я в конце первого класса, ехала домой со школы, возле остановки поставили большую бочку с квасом. У меня всегда оставалось копеек 20 и я всегда покупала домой 3-х литровую банку, если меня не увлекала какая-нибудь очередная шкода.
С первого класса стало заведено, что приходя домой, пока родители на работе, я должна была пропылесосить ковер и вымыть посуду от завтрака. Ну и уроки. Вот жеж – это было самое неприятное.
Все учебники я уже прочитала в сентябре, и поэтому что, что нужно рассказывать, мне уже учить не надо было, а вот писать прописи, и примеры эти всяческие… Я училась в первый год так называемой новой программы и уже в третьей четверти нужно было решать примеры с иксами. Как же я их ненавидела эти иксы, потому что я никак не могла понять – кто они и что им от меня нужно?
Телевизора у нас еще не было, и у меня было много времени на шкоды и проказы.
Однажды я собрала на поле за домом ромашек и колокольчиков, микрорайон все еще был не обжит и вокруг было вольное поле, сделала букетики и решила их продавать возле подъезда соседям. Что бы родителям помочь материально, Естественно, что никто ничего не купил, но родителям настучали и сделали им замечание. Естественно, я схлопотала очередную порцию!
С ужасом представляю себе, если бы в те времена была ювенальная юстиция! Меня бы забрали у мамы с папой, и сдали в детдом!
yaplakal.com