Про онанизм на подводных лодках, инструкция с иллюстрациями

Годный текст!
Подводники, зелень Вам!

...А у нас. мусор отстреливался через ДУК (донное удаление контейнеров)...По-сути. своего рода, торпедный аппарат, направленный вертикально вниз из трюма жилого отсека...Работал элементарно...Отрывалась задняя крышка, ДУК заполнялся мешками, задняя крышка закрывалась, давление в ДУКе поднималось на килограмм выше забортного, открывалась передняя крышка и вся параша. улетала за борт...При всей простоте операции, можно было легко утопить корабль, поэтому. отстрел. проводился по учебной тревоге...Мусор, упаковывался в специальные ДУКовские мешки, из прочного прозрачного эластичного пластика...

...Это , блеать, на каком же флоте, игнорируются учебные тревоги...Ммм?...Тревога - есть тревога и ниибёт, все по БП!!!, у нас. на БП 22 (рубка гидроакустиков), было второй помещение, с вентилятором охлаждения ГАК (КЛГШ, не помню как расшифровывается)...Так вот, там было всегда весьма прохладно, но просторно, у нас стояла беговая дорожка, которая в нашем экипаже. навечно принадлежала акустикам...Так вот. на время автономки. я обычно. перетаскивал свой матрац с постелью из 5-бис (жилого), в нашу рубку и спал там...По любой тревоге, всегда на БП! ...Ещё была занятная шхера, в том же втором помещении в подволоке был лючок на т.н. "чердак"...Там тоже, при случае. можно было поместить матрац и по-хрючить...Ну. и во 2-м отсеке (где была рубка акустиков), в отличии от загазованного и многолюдного 5-бис, воздух был всегда чище и концентрация кислорода. значительно выше...К тому же. под нами. была каюта командира и во втором отсеке, была цистерна с питьевой водой. которая набиралась с базы...Мы. регулярно пользовались сим моментом, когда на вахте. гоняли чаи и кофеи...Эх, было время...

Это сообщение отредактировал ApueH - 13.06.2015 - 14:01

...Мне теперь понятно. почему "Курск" угробили, и что его угробило!!!...Собственно, я нечто подобное и предполагал!!!...Во времена союза, такое даже в мыслях не могло возникнуть. чтобы курить в гальюне или ещё где-то в месте. не предназначенном для этого!!!...Думаю. что такого бы ушлёпка. просто убили бы нах!!!

...А это, ещё одно подтверждение бардаку. царящему сейчас на флоте!!!...Вот, расскажу реальную историю, в которой побывал мой однокашник по УКОППу им. С.М. Кирова...Он служил на Севере, если не ошибаюсь, проект 675 "раскладушка" (тактический номер не помню, но желающие могут отгуглиться по этому случаю)...автономка...Учебная тревога...Замена регенеративных пластин РДУ (регенеративная двухярусная установка (1к - не пропьёшь! )...На лодках старых проетов. когда возникали проблемы с объёмом кислорода в отсечном воздухе, использовали вещество О3 (о - три), так оно называлось для подводников, при соприкосновении с атмосферой, вещество начинало интенсивно выделять кислород...При этом, происходил нагрев его...Вся опасность заключалась в том, что вещество это. при воспламенении. потушить невозможно, ибо оно горит, с выделением кислорода...Так вот. по учебной тревоге и замене пластин. в последнем отсеке сидел сундук (мичман) и что-то там точил...искра и воспламенение...Два отсека выгорели, девять трупов!!! (извиняюсь, могу ошибаться, кто хочет. в гугле в пять минут найдёт...)...Вот так вот...

при всем экипаже?

на атомной пл на толчок ногами, вот и вся культура, оставили бы дырку в полу и не парились.

Потом вспомнил? Вторые полгода можешь не писать, как прошли

Цистерна доливки АБ. Знаем-знаем, сам так пользовался в бытность КО-2

В те времена матросы разные попадали на корабль. И мичмана сундуком на флоте никто не называет. В еблище можно схватить, будучи даже офицером. На мичманах на корабле все и держится. Мичмана учат молодых- и лейтенантов и матросов.
И с РДУ у вас каша. Пластинам нельзя с маслом встречаться- будет пожар. А с атмосферой- так пластины и находятся в ящике с отверстиями в атмосферу чтоб кислород выходил.
В общем- что понятно с Курском- не понятно. Бардак на флоте? Хз. Случаи разные бывали и во времена Союза и в наше время.

Это сообщение отредактировал gogogogo - 13.06.2015 - 15:23

Красиво описал, умница, и смешно и грустно одновременно.

Спасибо...падрачил )))))))

Прочитал, как будто сам увидел! Очень здорово!!! Смешно и грустно!

На нашем корабле была специальная курилка. Не фотостудия и не библиотека...
Специальное помещение оборудованное герметичной дверью с иллюминатором, вдоль стен два дивана, вместимость курилки 6 человек. Система вентиляции отдельная от отсечной, через фильтры.

Учитесь, днища креакловые, юкку зарабатывать.

Вот уж, перефразируя, точно - Подводник это половая ориентация!

Люто зеленю как бывший гуммировщик, сын подводника и гвардии ефрейтор в отставке славных РВСН СССР.

Это сообщение отредактировал Hirvi88 - 13.06.2015 - 16:29

Бред сивой кобылы...
Всегда удивляют люди, которые где-то что-то слышали и говорят об этом так уверенно.
Нет никакого деления "мичманский " и "офицерский " гальюн. Нет носового или кормового гальюна. На лодке 941 проекта гальюн в медблоке и потом по 2 гальюна в 3 и 4 отсеках. Обычно один из двух закрыт. Там командир отсека хранит имущество. Помещение гальюна 3 и 4 отсека там же и умывальники по 3 штуки. Остальные гальюны в 7 и 8 отсеках. У командира в командирском блоке. В корме тоже есть гальюны. Они общие. Никакого деления нет.

Как то выписали мы под роту лесбийский порно-журнал. Мдя, бедный
журнал, он не пережил ночь. Всего одну, сука, ночь.

Про Хиросиму это.
Февраль 1972 г. - атомная подводная лодка "К-19" под командованием капитана 2 ранга Виктора Павловича Кулибабы возвращалась с боевого патрулирования в Северной Атлантике. Старшим на борту был начальник штаба соединения капитан 1 ранга Виктор Михайлович Нечаев. До прибытия в базу оставалось несколько дней.

Главный старшина А.П. Васильев24 февраля в 10.23., когда на вахте стояла 3-я боевая смена, в отсеках раздался сигнал аварийной тревоги. "Пожар в девятом отсеке", - прокричал "Каштан". Впоследствии выяснится, что вахтенный 9-го отсека, обнаружив горящий электроприбор для дожига угарного газа, побежал будить главстаршину Александра Васильева, вместо того, чтобы начать его тушение. Время для ликвидации очага возгорания было упущено - после разрыва арматуры системы ВВД (воздуха высокого давления) пожар стал объемным. Главный старшина А.П. Васильев, успевший дать команду вахтенному поднимать отдыхавших и отважно бросившийся в пекло со шлангом воздушно-пенного пожаротушения, первым погиб в огне.

Он мог первым покинуть отсек и остаться в живых на радость родным и близким, но он сделал другой - героический - выбор. Александр Васильев погиб, спасая товарищей. Всмотритесь в его лицо. Он спас товарищей.

Индивидуальные дыхательные аппараты (ИДА) многих моряков, отдыхавших в 9-м, хранились на боевых постах в других отсеках, поэтому ЦП (центральный пост) приказал принять в восьмой отсек личный состав девятого. Когда отдраили переборочную дверь, в отсек ворвались перемешиваемые воздухом высокого давления клубы ядовитого дыма, через систему вентиляции левого борта огонь проник к пульту управления главной энергетической установки (ГЭУ), находящемуся в этом же отсеке.

Кулибаба приказал личному составу, не занятому на боевых постах, покинуть кормовые отсеки.

Лодка всплывала не в аварийном режиме. Электрики (командир электротехнического дивизиона капитан 3 ранга Л.Г. Цыганков), обеспечивающие работу энергетической установки и не включившиеся в ИДА, гибли на своих боевых постах. Командир дивизиона движения капитан-лейтенант Виктор Милованов, включившись в аппараты вместе со старшим лейтенантом Сергеем Ярчуком, приступил к заглушке реакторов в дыму, заполнившем тесное помещение пульта. Неожиданно начавший задыхаться Ярчук сорвал маску. Милованову пришлось управлять обоими реакторами. Оказать помощи гибнущему рядом товарищу он не мог.

Убедившись, что реакторы заглушены, Милованов покинул пульт и, выйдя в седьмой отсек, потерял сознание. Кто-то из турбинистов доставил его в центральный.

Кормовые отсеки были загазованы. В седьмом - турбинном отсеке погибли командир турбинной группы вышедший в свой первый поход лейтенант В.В. Хрычиков, мичман А.И. Новичков и старшина 2 статьи К.П. Марач.

Лодка всплыла и передала сообщение об аварии.

Наверху бушевал девятибалльный шторм. Через захлопки подачи воздуха к дизелям, которые обессиленный личный состав 5-го отсека, готовивший дизеля к пуску для выработки необходимой электроэнергии, не сумел полностью закрыть, в отсек залилось огромное количество воды. Кроме того, в 9-й отсек также попало немало забортной воды, когда для предотвращения распространения огня на некоторое время из центрального открывали клапан затопления отсека.

Были выведены из строя дизель-генераторы, вентиляторы общесудовой системы вентиляции и аппаратура дистанционного управления механизмами реакторного отсека. Лодка имела незначительный дифферент на корму и крен на правый борт.

А в ограждении рубки пытались под руководством начмеда М. Пискунова "раздышать" отравленных угарным газом - их было много...и шторм 9 баллов!

Отправленный на разведку в корму капитан-лейтенант В.Н. Заварин в сплошном дыму и жару, минуя отсек за отсеком, добрался до обжигающей руки переборки девятого. Двигаться дальше возможности не было.


Капитан-лейтенант Поляков.


А в десятом отсеке, отрезанном от остальной лодки продолжающимся пожаром, находились под командованием капитан-лейтенанта Б.А. Полякова 12 моряков, связь с которыми некоторое время поддерживалась по аварийному телефону из первого отсека.

Десятый отсек на всех лодках первого поколения - жилой, здесь же - два торпедных аппарата и запас торпед. На 658 проекте кормовой люк - в девятом отсеке.

То, что среди дюжины моряков оказался именно Борис Поляков, во многом и сохранило их жизни. На тот момент никаким командиром 10-го отсека он не был, а был первым управленцем и настоящим моряком: имел опыт неоднократных боевых служб и хорошо знал устройство лодки.

Поскольку злоключения "Хиросимы" были неотъемлемой частью флотского фольклора, то и о Полякове приходилось слышать следующее: после того, как спасательная операция была завершена, члены экипажа тщательно и многократно допрошены и было принято решение награждать, капитан-лейтенанта Полякова решили представить к званию Героя. В родное училище был послан запрос о соответствии морально-политических качеств соискателя высокой награде. А родное училище (в лице своих доблестных руководителей), на всякий случай, дало столь "уклончивую" характеристику своему питомцу, что "Звезда не нашла своего Героя", а подводнику был вручен орден "Боевого Красного Знамени" (безусловно, высокая и уважаемая награда).

Такая вот версия.

На самом деле училище было не при чем - вся "возня" заглохла на уровне Отдела кадров флота. Потом была служба в сверхсекретном отряде акванавтов, и опять - представление "на Героя"... И опять не случилось: к имеющемуся ордену Красного Знамени прибавились две "Звезды Шерифа".

Сегодня капитан 1 ранга в отставке Борис Александрович Поляков живет в Гатчине. Он оставил письменные воспоминания о тех тяжелейших 23-х днях и ночах проведенных в борьбе за жизнь в полной темноте загазованного 10-го отсека "Хиросимы".

Сразу по получению командованием Северного флота сообщения об аварии в район был послан легкий крейсер "Александр Невский" с резервным экипажем для лодки и походным штабом для руководства спасательной операцией во главе с вице-адмиралом Л.Г. Гаркушей. Спасатель "СС-44", сопровождавший крейсер, еще в Кольском заливе был выброшен штормом на камни. Крейсер, несмотря на множество повреждений, нанесенных стихией, прибыл в точку аварии. Позднее спасательную операцию возглавил первый заместитель главкома ВМФ адмирал В.А. Касатонов.

Первое советское судно (сухогруз "Ангарлес") подошло через двое суток, спущенный с его борта спасательный катер попытался подойти к лодке, чтобы передать на нее буксирный конец, но в условиях продолжающегося шторма этого сделать не удалось.

Еще до прибытия "Александра Невского" моряки с "К-19", исключая членов аварийной партии, были эвакуированы на БПК "Вице-адмирал Дрозд" его корабельным вертолетом и ("мокрым способом") - на спасательный буксир "СБ-38".

Чтобы начать вентилировать лодку на нее надо было подать электричество со "спасателя", штормовавшего рядом, однако, погода не позволяла это выполнить в полном объеме (существовала опасность повреждения ЦГБ, после которого лодка бы неминуемо затонула): концы питания с буксира заводились на электрощит субмарины, но обрывались штормом.

Эти нелегкие подключения, во время которых все-таки удалось последовательно провентилировать отсеки буксируемой в базу лодки, продолжались в течение трех недель.

В спасательной операции принимало участие большое количество кораблей и судов ВМФ. В финальной части операции на помощь одновальному трудяге "СБ-38" пришли спасатели "Тобол", "Экватор", "Геркулес". Из Черного моря прибыл вертолетоносец "Ленинград".

18 марта руководителем спасательной операции было принято решение о выводе моряков из 10-го отсека".

Еще одно редкое свидетельство: в 1975 году в госпитале Полярного мне случилось разговориться с рентгенологом, над нагрудным карманом тужурки которого краснела одна единственная колодка - ордена Красной Звезды (что встречалось тогда, до Афгана, нечасто, тем более у младшего офицера медицинской службы). На мой вопрос, за что орден, капитан ответил, что "во время буксировки "Хиросимы" его - старшего лейтенанта - врача какой-то береговой части - высадили вертолетом на борт субмарины и поставили задачу до прохода аварийной партии растащить по сторонам верхней палубы выгоревших отсеков тела погибших, после чего включили в изолирующий дыхательный аппарат, и он через кормовой люк спустился в прочный корпус атомохода".

Звали его Олег Молчанов.

Пленников 10-го отсека в изолирующих аппаратах и с завязанными глазами аварийная партия вывела в центральный (3-й отсек), а оттуда вертолетами их переправили в лазарет плавбазы подводных лодок "Магомед Гаджиев", также прибывшей в район спасательной операции.

Лишь 4-го апреля "К-19" была прибуксирована в базу.

Почти за месяц до этого - 8 марта 1972 года - в соответствии с военно-морским ритуалом лейтенанта Вячеслава Хрычикова и старшину 2 статьи Казимира Марача похоронили в море с борта БПК "Вице-адмирал Дрозд" в точке с координатами 59 град 29 мин с.ш. и 28 гр 54 мин з.д.

Остальные погибшие, извлеченные в базе из отсеков "Хиросимы", за исключением капитана 3 ранга Л.Г. Цыганкова (чье тело отправили в Севастополь), со словами "Родина вас не забудет!" были похоронены в губе Кислая на окраине города Полярный. Командование флота позднее удовлетворило просьбу родителей главстаршины Васильева, и он был перезахоронен у себя на родине - в селе Глубоком, Опочецкого района, Псковской области.

А флотский фольклор пополнился самой известной среди подводников бесхитростной песней, последние строки которой могли бы быть эпитафией главному старшине Александру Петровичу Васильеву:

"Наш ракетный подводный наш атомный флот
Отдает честь погибшим героям!"
Источник

Это сообщение отредактировал Майский - 13.06.2015 - 16:46

У нас в армии все было просто и ясно как день. В сортире. Там тебе и Орнела Мути и Моника Белуччи, смотря у кого какая фантазия.

обычная история. откуда такой рейтинг?
дрочунам интересно как это на подводной лодке?

Конкретно, на кораблях проекта 1135 есть "мичманский гальюн" даже шильдик был такой. Находится он в так называемом "мичманском коридоре" Это коридор по левому борту с 4 по 6 отсек в котором расположены каюты мичманов (есть правда там и офицерские, комсомолец там жил и пом. по снабжению, командир РТД). И пользуются (пользовались по крайней мере в 80е) именно мичмана. В этом же коридоре, но в 4 отсеке мичманская кают-кампания.
Так же с 4 по 7 отсек, но по правому борту офицерские каюты и коридор вполне официально называется "офицерским". Там офицерский гальюн и душ.
Носовой матросский официально назывался "носовое бытовое устройство". Ни кто его так не называл, гальюн и гальюн.
А вот кормовой назывался кормовым бытовым устройством (КБУ) по всем расписаниям. Кроме самого большого сортира там был умывальник (тоже самый большой) Но самое главное рядом два выхода на верхнюю палубу, и по радиационной тревоге вход с верхней палубы был через тамбур у артустановки №-1 (номер тамбура уже запамятовал) как шлюзовой, далее КБУ как помещение для раздевания личного состава, душевая команды и через помещение прачечной выход в центральный коридор для помытого и дезактивированного. Весь этот узел помещений обслуживался двумя вентотделениями позволявшими приподнять в КБУ и душевой давление воздуха относительно остального корабля.
Картинку постить не буду, если хочешь тут есть, по изучай расположение отсеков на "Буревеснике/Криваке"

Это сообщение отредактировал зудука - 13.06.2015 - 17:20

Извиняюсь, что как автор рассказа, долго молчу и не отвечаю, но, совсем нет времени. Что хочу прояснить:
- по поводу гальюна - это снимок с лодки, которая уже не ходит в море и стоит в Северодвинске на утилизацию. Конечно, в море у нас он выглядел намного приличнее, не считая облезшей эмали, которая облезала потому, что чистили его регенерацией.
- По поводу того, что я пизжу про распорядок дня на боевой задаче в море, отвечать не считаю нужным. Не верите - ваше личное дело, не мне вас убеждать.
Приведу, для примера, свой типичный распорядок:
Третья боевая смена. Вахты 8.00-12.00 и 20.00-24.00. Днём не спали никогда, в принципе потому, что на выходе в море, отрабатываются куча задач, которые потом дают право экипажу считаться "линейным" (это образно говоря). Ночь.
00.10 команда "подвахтенным от мест отойти". Идёшь в курилку, стоишь очередь из 30-40 человек, куришь. Переодеваешься и идёшь пить вечерний чай. Итого, к часу ночи можешь лечь спать, но в семь тебя уже разбудят на умывание, завтрак и развод вахты. Кроме того, ночью обязательный сеанс связи, а любое всплытие на перископную глубину производиться по тревоге. Итого, ещё минус час-полтора из сна. Сколько там осталось? И это в том, случае, если лодка не подо льдом. Если сверху лёд, то этот манёвр усложняется ещё необходимостью найти полынью, "словить" её и всплыть/погрузиться без хода. Это - два часа, если всё идет гладко и полынья "ловиться" с первого раза. Аварийные тревоги - сюда же, если неисправность твоей матчасти - сюда же. Считайте сами. А свои сказки, про человеческий организм мне не рассказывайте, пожалуйста.

Всем спасибо, что прочитали и поняли сарказм)))

UE72 - пишешь классно и доходчиво , всё равно кто там не был нихрена не поймёт . Про распорядок полностью подтверждаю и поддерживаю - слабаков там не держат . Но всё это лирика - втягиваешься и служишь Родине , Отечеству !!!

Спасибо за сарказм


Родственная душа Р-22-22

Извиняйте, просветите, дизелиста (613 проект) - "Гальюнов у нас было восемь на среднее количество в 180-200 человек экипажа и прикомандированных штабов". Хренасе, это на каком железе такой экипаж?

Добавлено в 18:52

у нас так же было (613)

))))) Привет! два внутренних гальюна как и у нас в третьем и в 5-м дизельном?

Вообще на тему поср..ть и дизель - это отдельная песня при всплытии на подзарядку, все смоется при погружении )))

...блин, если вы были командиром 2-го отсека 667 БДР, то в тот момент, если мне не изменяет память, вы были - ИГДУ или КГДУ (инженер группы дистанционного управление)...Так?

Добавлено в 19:49

...Нет. не то...Я служил, 1983-86...В этот период и был пожар...Сам ищу...