Лежа в тесной, но уютной кровати Эля и Коля рассматривали то, что сосед, спящий на верхней койке, прятал между матрасом и сеткой. В первую очередь – грязные носки. Скарба этого насчитывалось около пары десятков единиц, причем, каждая комплектовалась уникальным ароматом и маленькой дырочкой. Среди носков изредка попадались обертки из-под батончиков и жареных семечек. А еще был галстук.
- Эль, а ты красава, - Николай водил пальцем под бюстгальтером у Эллы. – Из Кости за неделю человека сделала. Я его как вчера увидел, чуть не обделался! Такой видный мужчина стал! Не сутулится, одеваться нормально стал…
- Его еще и повысили.
- Как повысили? Куда? – не поверил Хлевицкий. – Неужто, инженером сделали?
- Да. У них там главный в кинотеатре «отличился». Вообще-то, он такой мудило! Ко мне приставал…
- Стоп, стоп, стоп… - испугался Хлевицкий. – Уж не с твоей легкой подачи, красотка?
- Ну… - многозначительно протянула Элла.
- Бля, Эль, ну это же некрасиво! Нельзя вот так судьбы ломать! Это уже не шутка!
- Да успокойся ты! Зануда!. Костя говорил, что он в нужное время не продлил ключ какого-то фильма и сорвал сколько-то сеансов.
- А… Ну, раз так… тогда ладно.
О том, что в «нужное» время инженер с букетом цветов кое-кого ждал возле кафе, Элла решила не говорить. Постоянные поглаживания, спустившиеся вниз, начинали возбуждать все больше и больше.
- Давай, кто первый кончит, тот ужин готовит? - предложила Эля.
- А давай! – на энтузиазме выпалил Хлевицкий, переходя к решительным действиям. Он знал, что такое «долго не кончать», помогая себе правильным дыханием и ритмом. И знал, что Эля любит готовить. И то, что его стряпню…
В дверь негромко постучали. Стук немного смутил героев, но останавливаться они не стали. Стук повторился. На этот раз он был громче и увереннее.
- Кто это? – спросила Эля шепотом.
- Не знаю. Наверное, сосед половник хочет попросить. Или очколенты. Да ну его… Все мои приедут аж через неделю. Давай! Че ты остановилась? Я уже почти ужин сготовил…
На полке мобильный распелся песней «Подруга! Подкинула проблем, СУКА!». У Николая екнуло сердце. В его испуганных глазах Эля просчитала: «Неужели Аня?». Из-за двери донесся Анин голос.
- Коляша, давай, открывай! Я тебе курочки купила!
- Твоя бывшая? – удивилась Элла. – Под кровать я не полезу, даже и не думай, - прошипела она, понимая, что ужин сегодня отменяется. В глазах Хлевицкого (да и не только в глазах) читался ужас, растерянность, нервозность и остальные эмоции, мешающие думать.
Тем временем в дверь продолжали стучать. Аня, не осознавая почему, будучи абсолютно уверенной в том, что Хлевицкий находится за ветхой деревянной преградой, уходить не планировала. Да и не за этим она приехала из Нью-Йорка.
- Ну, может, все-таки откроешь? – Элю уже начинал нервировать непрекращающийся стук.
- А что я ей скажу? «Погоди, я щас телочку отшпилю и подойду»?
За «телочку» Хлевицкий получил по темечку и был выгнан из уютного ложа.
- Если не откроешь, то открою я! – злобно сказала Элла. – Даже простыней не буду прикрываться. Да открой уже! Терпеть не могу, когда тарабанят в двери.
Натягивая шорты, Хлевицкий пытался хоть как-то собрать мысли и придумать, что сказать. Со всех сторон пиликаньем телефона, стуком в дверь и злобным взглядом давили обстоятельства. В таких случаях ложь никогда не получается убедительной, поэтому либо правду, либо правду.
Услышав звуки отпирающегося замка, Аня наконец-таки прекратила стучать и расплылась в улыбке, поправляя волосы и приготовилась к долгожданной стрече. Она очень соскучилась и забыла все обиды, которые были между ними несколько месяцев назад.
- Привет, - неловко пробормотал Хлевицкий в открывшуюся щель. – Ты… Не говорила, что приедешь?
- Хотела сделать тебе сюрприз… Может, ты меня впустишь? Раньше ты погостеприимнее был.
Аня хотела войти, но Хлевицкий сам вышел ей навстречу и захлопнул за собой дверь.
- Понимаешь, я не один.
- Да я ж всех твоих соседей знаю, - Аня по опущенному взгляду поняла, что Коля стесняется не соседей. – Ты с девушкой?
- Да… - Хлевицкий начал елозить пол носком и мять подбородок. И она… - Николай осторожно подбирал слова. – она спит и…
- Вы что там, ТРАХАЛИСЬ? – взорвалась Аня. – Я к нему с открытой душой, курочку его любимую купила, - точным метким движением курочка угодила в распределительный щиток. – А он тут еб#тся направо и налево!
Немного позлившись, Аня быстро зашагала к лифту. Хлевицкий чувствовал себя мудаком, хотя для этого никаких причин не было. Во-первых, было жалко курицу – она-то ни в чем не виновата? А во-вторых, он слишком сильно любил ее. Занимаясь сексом, он каждый раз вспоминал Аню, каждую девушку сравнивал с ней, периодически перечитывал собственные рассказы о совместных приключениях… Да, он ее несомненно любил.
Понимая, что второй такой возможности уже не будет, Хлевицкий побежал к лифту, возле которого стояла Аня и нервно давила на кнопку вызова.
- Ань, пожалуйста, прости меня я…
- Ты на тряпку похож, Хлевицкий. Раньше хоть и был идиотом, но мужиком был. А сейчас, - Аня поморщилась. – Смотреть противно.
- Аня! Слушай сюда! Я тебя люблю... Нет. Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! – об этом узнал весь блок. – Я все время…
- Сплю с другими и думаю о тебе, - Съязвила она. – Лежу на девочке и думаю: «Как я люблю Аню!». Так?
- Ну Ань, ну… Нет, не так. Я пытался заполнить пустоту, которая после тебя осталась. Я, понимаешь…
- Ишь ты! Пустоту??? А той девочке ты говорил, что она только для заполнения пустоты??? О! Может, прямо сейчас и скажешь?
- И ты мне поверишь? – серьезно спросил Хлевицкий.
Аня растерялась. Чего-чего, а такого ответа она не ожидала. А что, если он и вправду скажет? Может, он не врет? В конце концов, то, что у нее ни разу за два последних месяца не было секса – ее личная трагедия. А ему нужно и он свою проблему решает. Да и не тот он человек, чтобы просто так извинятся, это не в его стиле. Вдобавок можно отомстить, и поглумится над несчастной первокурсницей (ни на что больше Хлевицкий не способен).
- Ну, попробуй, – снисходительно разрешила Аня.
В душе Коля мечтал о том, что Эля все услышит, поймет и тихонько уйдет. Или под кроватью спрячется. Или станет невидимой. Или что угодно. Но Эля продолжала лениво лежать, укутавшись в простыню.
- Ань, ты подожди немного, я щас… - Хлевицкий закрыл дверь перед самым ее носом.
Мысленно Коля попросил у Эли прощения, подыграть и одеться. Ничего не говоря, она кивнула и поверх голого тела натянула его футболку. Николай быстренько спрятал грязную посуду, лежащий на полу бюстгальтер закинул под кровать, а трусики собственноручно надел на место.
Выдохнув, он открыл дверь и позволил Ане войти.
«А он ее переоценивает, - подумала Эля, - груди вообще нету. Гладильная доска».
«А Колька молодец! Неплохую бабенку оторвал. Только нужно ей подарить крем от черных точек на лице. Это ж надо так запустить рожу?»,- думала Аня.
Дамы мило улыбались друг другу.
- Ну, может, чаю сделать? – неуверенно предложил Хлевицкий.
- Можно и чаю. – Согласилась Эля.
- А мне чего-то не хочется. Я же не за чаем приехала? – ответила тонким язвительным намеком Аня.
Хлевицкий растерялся. Аню он любил по настоящему, а с Элей очень тесно дружил. Но она (Элла) знала, что никаких сильных чувств он не испытывает и просто развлекается. Да и тараканов у нее поменьше в голове, она поймет.
- Эля. Я хочу тебе признаться. Я тебя не люблю. Я тебя просто использовал. А думал только о ней.
Эля вдруг сморщилась и казалось, что она сейчас заплачет:
- Ты… Ты говорил, что хочешь жениться на мне, - у Ани и Коли открылись рты и округлились глаза. – Говорил, что любишь меня больше всего на свете, что все ради меня сделаешь!
- ДА ОНА ВСЕ ВРЕТ! – глотая воздух, оправдывался Хлевицкий, с ненавистью смотря на лгунью. – Я ее неделю знаю всего! И сексом мы занимались только из-за нечего делать. Да это она меня вообще клеить начала! Какой «все сделаю»? Ха-ха-ха! Ань, ты ж знаешь, что я не такой, что я за юбками не бегаю!
- Да, эт точно, - устало улыбнулась Анна. – Ты у нас святой. А… Эля, да? Эля чисто случайно зашла. За сахаром.
- За маслом, - весело добавила Эля и злобно улыбнулась, прочитав в глазах у Хлевицкого: «Да что ж ты делаешь, тварь? Зачем??? За что?». Про себя Элла подумала: «Вот так я тебя и отдала, дурень! Потом еще спасибо скажешь»
- Ань, - взмолился Хлевицкий. – Ты же знаешь, что я только тебя люблю! Вспомни, как у нас все начиналось? Как ты меня на джипе катала, как я тебя фотографировал…
- Как ты всем рассказывал, что тебе девушка трусы стирает, - продолжила Аня, уколов в больное место. – Сейчас ты больше всего меня любишь. А день назад ее. А завтра еще кого-то будешь любить. Да?
- Ань, ну зачем ты так? – Николай был разбит и смят в лепешку. – Ты же знаешь…
- Да знаю я все. Короче. Удачного времяпрепровождения! Чао!
Громко захлопнув дверь, Аня покинула комнату.
Тяжело дыша, Хлевицкий смотрел в пол, пытался успокоится и думал, бежать ли к Ане или разбить Элле нос. Послышался скрип открывающихся, а затем закрывающихся дверей лифта. Чем ниже последний опускался, тем сильнее подкашивались ноги Николая. Он совершенно лишился сил. Казалось, что мир вокруг прекратил существовать. Исчезло ощущение тела. Только немного тошнило. Как все так быстро произошло? Десять минут назад он беззаботно занимался любовью с Эллой и даже не подозревал, что… Элла… Коля почувствовал, как она осторожно обнимает его сзади. Захотелось взять и уе#ать. Но что-то его сдержало.
- Коль, - шептала она. – Я знаю, ты меня ненавидишь, но поверь, так будет лучше. Я прочитала ее мысли. Там… Лучше тебе не знать.
- Ты… - со злобно кряхтя просипел Хлевицкий. – Ты…
- Коль, милый, успокойся, прошу тебя, дорогой мой. Поверь, я сделала это для твоего же блага. Смысл мне жизнь твою ломать? Ты мне помог и я тебе помочь хочу. Успокойся. У нее сразу к тебе никаких чувств не было. Она тебя просто использовала. Сам знаешь, для чего. И постоянно подстраивала ссоры, чтобы порвать с тобой. Ты был просто игрушкой.
Хлевицкий чувствовал, что его сейчас вырвет. Он уже не знал, чему верить.
- А приехала она зачем?
- А просто соскучилась. За собачками и кошками ведь тоже скучают. Ну и еще по мелочи, дом какой-то продать, машину… А ты думал, что она к тебе приехала? Глупый. Она тебя не достойна. Ты найдешь еще кого-то лучше. Намного. Того, кто тебя действительно полюбит и будет заботиться. Я буду заботиться о тебе. Как и ты обо мне.
Хлевицкий почувствовал, что она не врет. Сам не зная почему, но он вдруг понял, что все действительно так и было. И что Эля – единственный человек, который с ним просто так.
- Эля, спасибо. Ты самый дорогой человек на земле. Спасибо, что открыла мне глаза. Я давно это чувствовал, просто боялся себе признаться. А ты… ты… Ты самый дорогой человек для меня. Я для тебя сделаю все что угодно. Эля, я тебя люблю. Больше всего на свете. Мое сердце принадлежит только тебе.
- Вот и славно, - аккуратным движением Элла вытерла слюни на подбородке у Николая. – Не думала, что с тобой столько возни будет. Давно так не мучилась.
Вытерев руки о грязный фартук, она открыла маленькое окно подвала и воздух потихоньку начал вытеснять стойкий запах формалина, смешанного с букетом других больничных запахов.
Николай начал приходить в себя. Жутко ныли руки и ноги, закованные в тугие ржавые браслеты, раскалывалась голова, свет от люминесцентных ламп больно резал глаза.
- А? Что такое? Где я? – прохрипел он.
Эля испугалась, но сразу же взяв себя в руки, смочила белую тряпку какой-то жидкостью и заткнула Николаю рот и нос. Хлевицкий тут же отключился.
- Рано еще. Ты, дорогой мой, в трансе. Но ничего, не переживай, скоро оклемаешься и будешь самым счастливым человеком на свете. Войдешь в число влюбленных идиотов, нужных мне для выполнения мелких хозяйственных работ и горя не будешь хнать. Хотя нет. Ты на эту роль не годишься. Будешь развлекать меня постоянно. Чтобы я не скучала…
- Мое сердце принадлежит только тебе, - опять забормотал Хлевицкий в бреду, захлебываясь слюной.
- Вот видишь, хороший мой? Да, сердца фотографа в моей коллекции определенно не хватало…
Аккуратно погладив Хлевицкого по носу указательным пальцем, Элла посмотрела на висящую в самом темном углу полку, на которой аккуратно стояли банки с различными забальзамированными органами, по форме напоминающими неровное бурое яйцо с парой отростков, в которых любой первокурсник-медик с легкостью узнал бы сердце человека.
Николай Хлевицкий aka deathmetall © 2011Просто-таки АРХИБЛАГОДАРНОСТЬ
Broot! Если бы не она, расказ получился бы нудным и попсовым.
ОГРОМНАЯ благодарность
Resoner'у за редакцию.
yaplakal.com