Дом по смешной цене

© ЧеширКо

Дом как дом. Одноэтажный, три комнаты, санузел, небольшая веранда, заросший садик у окон, подвал и чердак. Обычный дом в старом районе города. Но Леша был счастлив, как никогда в жизни. Он давно мечтал съехать со съемной квартиры в свое жилье. Когда ему одобрили ипотеку, он бросился на поиски нового жилья и вдруг ему подвернулся этот вариант – дом по цене квартиры. О таком можно только мечтать! Но Леша не стал мечтать, а тут же поехал на просмотр.

Уставший и равнодушный риелтор водил его по дому, бормоча под нос заученный текст: «А здесь кухня. Маленькая, но ее можно расширить, снеся одну стену и объединив с комнатой. Здесь то, здесь сё…». Кажется, он так и сказал: «Здесь то, здесь сё» и, испугавшись этой оплошности, посмотрел на клиента. Но, заметив, что Леша его совсем не слушает, тут же успокоился – все равно не купит. Уже два года этот дом висит в продаже.

– А почему так дешево? – задал судьбоносный вопрос Леша.

Риелтор вздохнул. Снова придется рассказывать эту историю, после которой он снова поедет в офис без результата. И зачем он взялся за продажу этого дома?

– Хозяин дома повесился на этом крыльце, – виновато произнес агент, будто он был причастен к этому событию.

Леша еле сдержал смешок.

– Вы же могли об этом не рассказывать и продавать дороже.

– Именно так я и делал раньше, – вздохнул риелтор, – люди покупали дом – самые стойкие прожили в нем около недели, а затем снова выставляли на продажу – их не пугали ни налог, ни потеря в цене.

– По какой причине?

– Обычно они говорили, что по причине обнаружения дефектов, вскрывшихся после покупки. Фактически… – он почесал затылок и облокотился на перила, возле которых, возможно, когда-то висели ноги бывшего владельца, – один обмолвился, что бывший хозяин так здесь и остался.

– В каком смысле? – нахмурился Леша, представив, что на чердаке до сих пор висит тело покойника.

– Сказал, что является по ночам и не дает покоя. Но они не особо распространяются по этому поводу, сами понимаете – никто не хочет прослыть душевнобольным.

– О… дом с привидением? – хмыкнул Леша, – отлично, беру.

– Ну, поехали на задаток, – равнодушно вздохнул агент, – сейчас я позвоню продавцу. Вы точно решили?

– Звоните, звоните. Если вы еще договоритесь с банком, чтобы призрака признали созаемщиком, то я вам двойную комиссию заплачу.

Уже через десять дней Леша въехал в свое новое жилье и сейчас расхаживал по нему, прикидывая, сколько денег ему придется заработать, чтобы привести его в идеальное состояние. Кое-где нужно было заменить окна, где-то переклеить обои, проверить вытяжку, осмотреть подвал и крышу… дел было много. Крыльцо он решил снести и построить его заново, чтобы ничего не напоминало о предыдущем хозяине. Так прошел первый день в новом доме.

Разобрав старенький диван, он застелил его своим постельным бельем, разделся и лег. Завтра был выходной, поэтому можно было выспаться. Он долго ворочался, разные мысли лезли в голову, но усталость все же взяла свое и он уснул.

Но ненадолго.

Проснулся он от жуткого и дикого смеха, который звучал, кажется, сразу отовсюду. Подпрыгнув на диване, он принялся крутить головой во все стороны, пытаясь определить его источник. Смех не прекращался минуту, а затем снова стало тихо.

Леша, который купил этот дом только потому, что всегда высмеивал все суеверия и страхи, связанные с потусторонними существами, впервые в жизни ощутил, как моментально холодеет его затылок. До утра он так и не сомкнул глаз, под утро решив, что этот смех ему просто приснился.

Днем он отоспался, после чего решил несколько вопросов по дому. Осмотрел чердак, наметил план ремонта двух проблемных мест в крыше, немного поработал в саду, очищая его от сорняков, съездил за остатком вещей на съемную квартиру и вернул ключи арендодателю. Теперь возвращаться точно было некуда.

Засыпать было страшно. Оставив в комнате свет включенным, он осторожно прилег на диван и прислушался. Вроде тихо. Полистав новости в телефоне, он решил все же попытаться уснуть.

Жуткий смех раздался как раз в тот момент, когда он только стал проваливаться в сон. Леша открыл глаза и похолодел от ужаса. В дальнем углу комнаты стоял человек. Его голова была неестественно повернута набок, а вокруг шеи была туго затянута петля. Другой конец веревки свисал вниз, касаясь пола. Он смеялся, гримасничал и жутко пританцовывал, подпрыгивая то на одной, то на другой ноге. Затем схватил конец веревки и потянул ее вверх, захрипев от давления.

Будто заметив взгляд живого человека, существо все больше и больше распалялось в приступе смеха и хрипа. Несколько минут Леша не мог поверить в реальность происходящего. Он и щипал себя за ногу, и открывал и закрывал глаза, но призрак не исчезал.

«Ну не может же это быть в самом деле правдой?» – подумал он, а затем крикнул:

– Сгинь!

Существо замерло на секунду, а затем сделало небольшой шаг к дивану, на котором лежал Леша. Тот, заметив это движение, вскочил на ноги и хотел уже выпрыгнуть в окно, но зацепился за ножку стола и, смешно взмахнув руками, растянулся на полу, еще и умудрившись сбить с подоконника горшок с цветком, который приземлился ему на голову. Отряхнув волосы от земли, он перевернулся на спину и посмотрел на призрака. Тот, наблюдая за цирковыми кульбитами, хохотал от души, или от чего там хохочут призраки. Это так разозлило Лешу, что страх тут же ушел на второй план.

– Что ты ржешь, идиот? Ни разу не падал что ли? – поднявшись на ноги, зло бросил он в лицо привидению.

Висельник вдруг замолчал, его жуткий оскал сменился угрюмым выражением лица.

– Смешно ему! А мне не смешно, тупая твоя висячая голова! Посмотри, я себе палец, кажется, вывихнул!

После этих слов висельник как-то сжался, будто от физической боли, сгорбился и даже сделал шаг назад, а затем просто расплылся в воздухе черным облачком.

– А, вот как с тобой бороться, – хмыкнул Леша, – юморист херов.

Его тело вдруг забилось крупной дрожью. Видимо, мозг только сейчас осознал всю реальность произошедшего. Кое-как успокоившись, он снова лег на диван, но уснул только под утро.

На следующий день он позвонил риелтору.

– Добрый день, это Алексей, я купил у вас дом…

– Не-не-не! Договор подписан, деньги переданы. Никаких расторжений. Если хотите, могу выставить дом на продажу. И комиссию я вам не верну.

– Да я не собираюсь ничего расторгать. Мне нужна информация о… о том, кому раньше принадлежал этот дом.

На несколько секунд в трубке повисла тишина.

– Вы имеете в виду хозяина дома? Того, кто повесился?

– Да, я хочу знать, почему так случилось. Думаю, что вы в курсе.

– Да клоуном он был обычным.

– Ну вы тоже обойдитесь без оскорблений. Я понимаю, что вы намучались с домом, но не нужно оскорблять его бывшего хозяина, особенно мертвого.

– А я и не оскорбляю, – ответил риелтор, – он работал клоуном в цирке. Профессия у него такая была…

Через несколько часов Леша уже сидел в приемной директора цирка и слушал его рассказ. Выяснилось, что бывшего хозяина звали Аркадием и он действительно много лет работал клоуном в этом цирке. В какой-то момент что-то случилось в его жизни – он заболел какой-то болезнью, от него ушла жена, он запил, но продолжал работать, потому что в этом маленьком городке сложно было найти ему замену. Но образ жизни повлиял и на его профессиональные качества. Дети уже не смеялись над ним, они стали его бояться. Дети всегда чувствуют фальшь во взрослых. В конце концов директору пришлось уволить Аркадия и взять на работу молодого неопытного аниматора. Аркадий так и не нашел себе работу, стал пить еще больше, а затем просто вышел на крыльцо своего дома и повесился. Так закончилась жизнь одного неизвестного клоуна.

Выслушав своего собеседника, Леша отправился домой. Ночью он не спал. Сидя на диване, он ждал появления своего соседа по дому.

Тот появился около двух часов ночи. Сначала в углу что-то зашевелилось, будто кто-то разминался перед выходом. Потом появился он – сгорбленный, с петлей на шее, с перекошенным лицом и двумя темными провалами вместо глаз. Он подпрыгнул на одной ноге, взмахнул руками, схватил конец веревки и потянул вверх. Захрипел и тут же захохотал своим жутким смехом. Он пританцовывал, гримасничал, изображал кого-то. Леша сидел с каменным лицом и смотрел на призрака. Конечно же, ему было страшно. Не то слово – страшно. Кажется, шевелились сразу все волоски на его теле, а холодный пот ручьями катился по спине. Но Леша держался.

Призрак же распалялся все сильнее. Если его появление было не таким уж и ужасным, то сейчас он разошелся не на шутку. Он метался по комнате, выл, хохотал, то и дело дергая себя за веревку, отчего голова уже почти легла на плечо. Он хватал ее руками и пытался поставить на место, но она запрокидывалась то вбок, то назад, касаясь затылком спины.

Он злился, постепенно приближаясь к Алексею, протягивал к нему свои когтистые гнилые руки, рыча и воя. Леша сидел без движения, наблюдая за приведением. И вдруг призрак застыл, как тогда, в первый раз, сгорбился и, повернувшись к Леше спиной, побрел в угол комнаты. Не дожидаясь, пока тот исчезнет, Леша поднялся с дивана и ударил ладонями друг об друга. Затем еще раз и еще. Он аплодировал этому несчастному призраку.

Тот обернулся и уставился пустыми глазницами на Алексея.

– Это было смешно, – кое-как заставил себя натянуть улыбку Леша, – вот этот номер, когда вы тянете себя за веревку и хрипите, а затем смеетесь – это бомба. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

Призрак молчал. А затем медленно, очень медленно взял веревку в руку и потянул ее вверх. Но не захрипел, а тихо крякнул, как уточка. И это было настолько неожиданно, что Леша хмыкнул и расплылся уже в настоящей улбыке. Заметив это, призрак поклонился – низко, по-клоунски, разведя руки в стороны, затем снял с шеи веревку и, бросив ее на пол, растворился в воздухе.

Леша постоял минуту, глядя в пустой угол. Потом поднял с пола веревку, посмотрел на нее, повертел в руках и повесил на гвоздь у двери. Потом сел на диван и засмеялся. Нервы последних ночей искали выход. Он смеялся над собой – над тем, как он стоял в темноте и ждал висельника, над тем, как аплодировал ему, над тем, как испугался, когда упал, и как разозлился, когда призрак засмеялся. Над тем, что этот несчастный мертвый клоун всего лишь пытался сделать то, что любил больше всего в своей жизни – пытался рассмешить людей, а добился этого только сейчас, когда показал, как крякает уточкой. А еще над тем, как часто мы видим страшное, злое, странное – и отворачиваемся, не понимая, что за этим может быть что-то совсем простое. Например, желание, чтобы кто-то улыбнулся.

Мертвый клоун больше не появлялся в этом доме. Он ушел так, как всегда и мечтал – под аплодисменты хотя бы одного зрителя.

___

Евгений ЧеширКо