Злобноглаз

Ну вот не даёт мне покоя эта история начало которой тут - https://www.yaplakal.com/forum7/topic3040846.html
и тут - https://www.yaplakal.com/forum7/topic3038298.html

-------------

Грязный, обожжённый, он брёл в сторону Рижского проспекта и старался не обращать внимания на сторонившихся его прохожих. Ему было неинтересно их мнение по поводу его вида, ему было всё равно, что от него пахло серой и дымом. А когда рядом с ним у поребрика притормозил серебристый Bugatti и вежливо посигналил, Четырёхглазый и не подумал остановиться. Пассажиру, солидно одетому мужчине средних лет, пришлось самому вылезти из машины и бежать за ним, окликая на ходу:

— Уважаемый, Четырёхглазый! Простите! Ведь это же вы!

Когда его вежливо подхватили за локоть, очкарик поморщился, словно только что укусил сочный лимон.

— Послушайте... не делайте вид, будто бы вы меня не замечаете, — настойчиво попросил мужчина. Он сбавил шаг и пошёл рядом. — Господин детектив назначил мне встречу на 9 утра, но там закрыто. Я прождал час, а затем мне пришлось навести необходимые справки. Моя фамилия...

— Богачёв Иван Андреевич, потомственный бюджетник со всеми удобствами, а ещё известный в определённых кругах бизнесмен, меценат и общественник, рьяно совмещающий государеву службу с крупнооптовой торговой деятельностью, — продолжил за него очкарик и вздохнул. — Ну чего вам от меня надо? Я всего лишь завхоз. Вы к детективу записывались, вот и шли бы...

— Но ключи-то от офиса у вас, — совершенно справедливо возразил Иван Андреевич и оглянулся назад на свою машину. — Давайте я подвезу вас до агентства.

— Извините, но вынужден отказать, я вам салон испачкаю.

— Ну что вы, такие пустяки.

— Может, для вас это и пустяки, а для меня слишком дорого. Можете подождать у двери или составить мне компанию, как пожелаете, — отказался Четырёхглазый.

Богачёву показалось, что его собеседник произнёс эти слова с некоторым превосходством в голосе, а ещё там был явный намёк, что они разного поля ягоды. Однако же спорить не стал, а только махнул рукой водителю, показывая, чтобы тот ехал следом.

— Думаю, для вас не секрет, что я некоторым образом информирован о вашей деятельности, — осторожно сообщил он, следуя за очкариком.

— О клинике, где я работаю? А что, у меня какие-то проблемы? — не оборачиваясь, поинтересовался тот.

— Что вы. И в мыслях не было создавать вам какие-либо проблемы, — поспешил ответить Иван Андреевич и прибавил шаг, намереваясь догнать очкарика. — Разумеется, вами кое-кто интересуется, не буду скрывать, и порой цели тех или иных бывают корыстны, но только не в моём случае.

— А что в вашем? Что вам там наплёл мистер детектив?

— Эм... — Иван Андреевич испуганно оглянулся. — Это не совсем то место, где я желал бы обсудить с ним мой вопросик. Скажем так, здесь слишком публично. Может, заглянем в кафе или ресторан?

Четырёхглазый остановился и посмотрел на него с удивлением, словно бы увидел впервые, но через секунду понимающе улыбнулся.

— Точно. Ресторан. Корейская кухня. Оно тут поблизости. Как раз в это время ихний узбекский повар выносит мне готовую еду.

— Узбекский?

— Да. Он платит мне за молчание едой, иначе я всем разболтаю про его маленькую пятизвёздочную тайну.

*****

С точки зрения охранников Богачёва, наблюдавших за своим хозяином, неизвестный очкарик вёл себя бесцеремонно и даже по-хамски. Мало того, что он заставил Ивана Андреевича ходить пешком, так ещё и озадачил его тяжёлыми пакетами с неизвестным содержимым, полученными с чёрного входа от неопрятного работника общепита. А потом он увлёк хозяина за собой, и они пошли через вонючие, обоссанные дворы, полные опасностей и маргиналов, что едва не поставило под угрозу жизнь и здоровье их бесценного работодателя. Четверым мускулистым и спортивным парням стоило большого труда догнать их и обеспечить надлежащие условия охраны. А когда главный из них, тяжело пыхтя, наконец поравнялся с очкариком, намереваясь забрать пакеты у Ивана Андреевича и своим участием облегчить его нелёгкую ношу, мерзкий очкозавр как-то странно пошевелил пальцами, и охранник отчётливо ощутил, как у него ёкнуло под сердцем. А затем грудь сдавило так сильно, что ему показалось, будто бы он очутился между ладонями невидимого великана.

— Не люблю навязчивого внимания. Вы уж придержите своих бобиков, а то ведь ифаркт-микарда — и вот такой рубец, — сообщил очкарик. Он демонстративно рубанул ладонью одной руки по локтю другой, показывая, какой будет рубец, если его не слушаться. Богачёв оглянулся и согласно кивнул.

— Да, вы правы. Тем более я уверен, что с вами я в полной безопасности. Федя, отзови ребят.

— Это не по инструкции... — прохрипел охранник и, не отрывая ладони от груди, рухнул на колени. Следовавшие за ним оперативно потянулись за оружием.

— Я не собираюсь из-за ваших инструкций пропускать обед.

Очкарик погрозил охранникам пальцем, и те разом послушно упали, а через секунду к ним присоединился хрипящий на все лады Федя.

— Пойдёмте, Иван Андреевич, — холодно приказал Четырёхглазый.

— Но ведь они же... С ними всё будет нормально? — растерянно спрашивал Богачёв, идя следом и то и дело оглядываясь.

— Да фигня, оклемаются через пару минуточек. У меня просто настроение сегодня паршивое. Последствия общения с чертями, — рассеянно отозвался Четырёхглазый.

— Это поэтому от вас так... пахнет?

— Хе-хе. Смердит, вы хотели сказать, но, сами знаете, у каждой работы — запах особый, — хмыкнул очкарик. — Булочник пахнет тестом и сдобой. Гнилью и гарью пахнут бомжи. Чем же я пахну, дядя, скажи?

— Простите, но там, кажется, другие слова...

— Пахну я кровью и злобой людскою, — не обращая на него внимания, продолжал декламировать Четырёхглазый. — Рот открываю — и пахнет тюрьмою. Пусть не обманет вас жалкий мой вид, кто меня тронет, будет...

— Давайте сменим тему, — попросил расстроенный Богачёв. — Вы только что покалечили четверых моих сотрудников, ревностно исполняющих свои обязанности. Мне, как клиенту, знаете ли, не очень приятно.

— Не возражаю. Кстати, мы уже почти пришли, — Четырёхглазый кивнул на очередной дворовый колодец. — Агентство на другой стороне. Кстати, вы, когда туда в первый раз приходили, не обратили внимания на вывеску?

— Почему же, обратил, — Богачёв перехватил поудобнее полиэтиленовые пакеты. — Там написано: «Злобноглаз». Детективное агентство.

— Странно, я думал, будет иное название, — пробормотал очкарик.

*****

У входа им пришлось задержаться, и пока завхоз искал ключи, на них неожиданно напала некая разъярённая особа женского пола. Она визжала что-то про деньги и про то, что она уже ждёт неделю без результата, и даже попыталась трясти очкарика за грудки. Иван Андреевич честно и искренне попытался разнять драку, но получил по зубам сумочкой и вынужден был отпрянуть. А очкарик, стойко выдержав истерику, пообещал неизвестной женщине, что займётся её вопросом после обеда, и велел уходить. Но уходить она не пожелала, потребовав личной встречи с мистером детективом.

— Так вон же он идёт, — показал ей очкарик куда-то за спину. Женщина оглянулась, а он тем временем ловко втолкнул Ивана Андреевича в прихожую, зашёл туда сам и преспокойно запер дверь с внутренней стороны.

Через пару секунд в дверь заколотили и послышался приглушённый отборный мат.

— Что у вас происходит? Безобразие какое-то, — не преминул пожаловаться Богачёв, потирая ушибленные губы.

— Да уж, — согласился завхоз. Он забрал у клиента пакеты с едой из ресторана, после чего качнул головой на входную дверь. — Мне её совсем не хочется принимать, и дело тут вовсе не в сроках или деньгах. Дело в согласии. И в первую очередь — в согласии с самим собой.

— А мне кажется, что она шизанутая.

— Психиатры тоже самое говорят, но с нею всё немного сложнее, — задумчиво произнёс очкарик и тут же, спохватившись, добавил: — Впрочем, это уже совсем другая история.

*****

Они спустились в подвал и оказались в спортивном зале. Богачёв увидел различный спорт-инвентарь, тренажёры, а в самом центре на помосте располагался боксёрский ринг. Разумеется, он тут же вслух выразил своё недоумение и робко предположил, что мистер детектив, о котором он столько слышал, вероятно, совмещает свою профессию с тренировками.

— Это не совсем так, — поморщившись, признался завхоз. — Мистер детектив меняет внутренние помещения агентства по собственной прихоти. Вывеска изменилась, а следовательно, изменилась обстановка. Но вы не обращайте внимания, а лучше садитесь в кресло, я вам сейчас кофе подам. Тут всё меняется, кроме одного. Одна вещь тут никогда не меняется.

Богачёв сел в предложенное ему кресло, а очкарик скрылся в небольшом закутке, где загремела посуда.

— Простите, а какая вещь не меняется? — оглядывая подвал, поинтересовался Иван Андреевич.

— Счета за воду и электричество! — неожиданно громко и зло закричал из-за стенки завхоз. — Я всего два раза руки помыл, а мне, знаете, какой счёт прислали? Своими бы руками удавил гадов! Вот этими, немытыми!!!

За стенкой что-то грохнуло, и что-то явно разбилось. Иван Андреевич испуганно вжал голову в плечи, но тут послышался скрип колёс. Из закутка вышел завхоз, кативший впереди себя никелированную тележку на колёсиках. Точно на таких же стюардессы обычно развозят в самолётах еду и напитки для пассажиров. Богачёв с облегчением посмотрел на тележку, где кроме кофейника присутствовали также сахарница, сливочник и почему-то гранёные стаканы в подстаканниках с логотипом от РЖД.

— Чёрной икры нету, — сообщил очкарик. — Может, согласитесь на породистую икру из настоящей манки?

Иван Андреевич уловил в его голосе нотки сарказма, но предпочёл не обострять отношения, поскольку знал, куда шёл. Куда больше его удивил тот факт, что таинственный Четырёхглазый за столь короткое время успел не только приготовить кофе, но ещё и переодеться. Теперь на нём был стильный чёрный пиджак и белая рубашка, а на брюках были такие ровные стрелочки, что позавидовал бы самый аккуратный педант. Он опустил взгляд на обувь завхоза и увидел туфли, перемотанные синей изолентой.

— Лень марафет наводить, — прокомментировал его изумление Четырёхглазый. — Руки помыл — и ладно. А вы не стесняйтесь, кушайте «кофу», мне его из Бразилии привозят.

Богачёву пришлось согласиться. Он уже обратил внимание на то, что ему тут явно морочат голову. Сложно было поверить в постоянно менявшуюся обстановку подвала, пока он не увидишь сам, своими глазами. Он прекрасно помнил, что когда они только зашли, кругом были только спортивные тренажёры. Но когда засуетился завхоз и начал хозяйничать, то сначала появилось кресло, а потом как-то сам собой возник стол-бюро, а ведь ещё минуту назад его тут не было. Очкарик занял стол с таким видом, будто бы он был тут всегда, и активно зашуршал пакетами, откуда достал несколько бумажных коробочек с иероглифами на боку и палочки для еды из бамбука.

— Хаси, — пробормотал Богачёв как бы невзначай, демонстрируя знакомство с предметом.

— Неее, китайские. Японские немного тоньше, — возразил завхоз. Он красиво зажал палочки между пальцев левой руки и громко щёлкнул ими. Богачёву на мгновение показалось, что он увидел клюв журавля.

— У меня есть, скажем так, подруга, дочка японского мафиози, — неожиданно поведал Четырёхглазый. — Приучила к восточной еде, гейша ускоглазая.

— Понимаю. Но что же насчёт моего вопроса? — вежливо кивнув, поинтересовался Иван Андреевич.

— А вы излагайте. Излагайте как есть, не стесняясь, с чувствами. А мистер детектив вас будет слушать и, очевидно, решать ваш вопрос.

— Понял вас. Ругаться можно?

— Можно, но только на суахили.

— Угу, — Иван Андреевич поправил узел на галстуке. — Ну что же, тогда я, с вашего позволения, расскажу.

*****

У Ивана Андреевича была проблема с женой. По его словам, когда он женился, всё было хорошо и прекрасно. Он женился по любви на самой прекрасной, как ему тогда казалось, женщине в мире. Но вот уже прошло пятнадцать лет, и у них до сих пор нет наследников, а жена превратилась в настоящую ведьму. Очкарик ел и кивал, не забывая временами поддакивать.

— Она прибрала к рукам весь мой бизнес, — рассказывал Богачёв. — Она отказывает мне в близости уже четвёртый год подряд, и если сейчас по мне незаметно, то это только потому, что я принимаю сильные антидепрессанты. Но можете в такое поверить: я и четыре года без секса. Да мне порой кажется, Робинзон Крузо на необитаемом острове и то лучше меня жил.

— Любопытно, а на сторону вы ходить не пробовали?

— Пробовал, — опустив голову, признался клиент. — Но она стабильно проклинает всех моих любовниц и работниц самой древнейшей профессии, с коими я заключал разовые контракты. Я же говорю вам, она ведьма.

— Угу. И в чём это выражается?

Богачёв замялся и полез рукою во внутренний карман пиджака.

— Это лучше увидеть. У меня при себе есть флешка.

Очкарик обтёр губы салфеткой, забрал флешку и затем начал копаться в своём столе. Богачёв увидел, что крышка стола сдвинулась и из неё выскочил небольшой экран, словно бы в столе имелся встроенный ноутбук. Через минуту он услышал знакомые ему женские голоса его бывших любовниц.

— Ммм. Кошачка! Котичкина милиция! Аллёэ! Спасите котичку! Какулечка-шерстянулечка!!! Котика всю ночь в лыжника играааль, чемпионать мира побядил, а его под хвост и мняки-мняки в лыжню прямо носом! Спасить! Помогить! Шарики-кошарики чик-чик хотять сделать!!!

— Не понял, — нахмурился очкарик и защёлкал мышкой, прокручивая видеозапись. Но везде было одно и то же: менялись только голоса, но нисколько не менялись дебильно-умильные словечки и интонации.

— После секса со мной они начинают заводить кошек в несуразных количествах и сюсюкаться с ними вот так, забывая обо всём на свете, — не поднимая головы, поведал Иван Андреевич. — Сначала было смешно, а потом одну — в психушку, вторую — в психушку, третью — то же самое... С иностранками такая же шляпа, только они не на русском, а на своём балакают. Одной, правда, повезло, выкрутилась, она про кошек сочинять стала, но все остальные — дуры-дурами.

— Развестись не пробовали?

— Она не даёт развода, тем более что мне нельзя, это плохо скажется на моей службе. Да и... если разведусь, она оставит меня с голой жопой.

— Тогда услуги киллера? У вас же есть связи в полиции, ФСБ, а ещё бородатые друзья в Даркнете?

— Тоже не вариант, — отказался клиент. — Я бы не пошёл к вам из-за такой мелочи, поймите уже наконец. Мне нужно её убедить. Убедить, понимаете?

— Щас убедим, — чавкая, пообещал очкарик и, посмотрев на потолок, позвал: — Мистер детектииив. Компроматик, пожалуйста.

С потолка прямо на стол упал пухлый конверт. Очкарик не глядя поднял его и бросил на колени Ивану Андреевичу.

— Будьте любезны ознакомиться. «Компромат-плезир». Она вам изменяет.

Богачёв вскрыл конверт и, проверив фотографии, только вздохнул.

— Нет. Это не считается.

— Как не считается?

Очкарик возмущённо выскочил из-за стола и, вырвав фотографии, проверил их лично.

— А это что? А это? И вот, ой, фу, это разве не измена?!!

— Это Рекс. Фактически член семьи, — грустно сказал Иван Андреевич. — А до него далматинец был, а до него — ослик...

— Ну, то что член, это я вижу, — проворчал очкарик, возвращаясь к столу. Усевшись на своё место, он задумчиво почесал нос. — М-да. Не вовремя я начал неделю корейской кухни. Как там ослика звали?

— И-А.

— Тьфу!

Четырёхглазый достал из-под стола мусорную корзину и выкинул в неё все коробки с иероглифами.

*****

Богачёв с некоторым беспокойством наблюдал за тем, как очкарик бегает вокруг стола и пинает всё, что подворачивалось ему под ноги.

— Маразм... идиотизм. Не буду я ведьму убеждать... — невнятно бурчал Четырёхглазый, словно бы разговаривая сам с собой. — Ладно бы убить, кокнуть там, расчленить, но убеждать? Извиняйте, но мне мои нервы дороже.

— Простите, вы сейчас мистером детективом... — робко поинтересовался он.

— Да чё детектив, дело-то пустяковое, — отмахнулся тот. — Весь вопрос в моей личной выгоде.

— Так я же заплачу. Мой нынешний потолок — миллион долларов...

Очкарик посмотрел на него словно на пустое место.

— Деньги, деньги — это бумага, — пробормотал он и вдруг просиял. — Точно! Как же я мог забыть.

Он снова поднял голову и помахал потолку рукой.

— Гони документы, детектив хренов. Задолбали меня твои шуточки, право слово.

На стол с шумом упала тяжёлая папка. Очкарик взял её и, не открывая, передал Ивану Андреевичу.

— Как вам известно, я всего лишь завхоз, — сообщил он. — Наша детская клиника для безнадёжно больных детей ещё только строится, а потому, как и положено, к нашей стройке цепляются всякие кровопийцы, вроде тех, что указаны в этой папочке. Посему вам предлагается разобраться с ними, а взамен вы получите уникальное средство, превращающее любую ведьму в послушную б... б...

Тут он замешкался и принялся щёлкать пальцами.

— Барышню?

— Я хотел сказать «блядь», но ваше слово тоже подходит, — кивнул очкарик.

— И что же это за средство? — поинтересовался Богачёв с любопытством, открывая папку. Он машинально прочитал несколько строчек и вдруг нахмурился. — Хм. Погодите, это же Молочников. А это Куприянов и Липов. Они же мои друзья. Нет, извините, я так не могу.

— Чего не можете? — очкарик с удивлением покосился на папку. — Ах, не можете попереть своих верных товарищей со службы? Ну что поделать, я вас прекрасно понимаю: вы добрый, честный и необычайно отзывчивый человек. Всем бы такими быть, как вы, Иван Андреевич. А в особенности господину Молочникову, который запросил у меня взятку в размере годового бюджета целого района размером с Швейцарию.

— Слушайте, всё же можно урегулировать, я с ним поговорю, и вы вполне сможете договориться бесплатно, — предложил покрасневший от стыда Иван Андреевич.

— А я не хочу бесплатно. Я хочу, чтобы его со службы попёрли, — капризным голосом ответил очкарик. — Вы уж выберите, что вам ближе: мнение друзей или ваши собственные потребности.

Богачёв подумал и решительно поднялся со своего места. Папку он вернул в руки хозяину.

— Всего вам доброго, — сухим официальным голосом произнёс он. — Очень рассчитываю на то, что наш разговор останется в тайне.

Очкарик тут же ухватил его за руку и заставил вернуться в кресло.

— Ну чего вы так? Пейте кофе, вы почти ничего не выпили, неужели обиделись? И совершенно напрасно. Вы слишком мягкий человек, и в этом ваша главная проблема.

Иван Андреевич и сам не понял, как в его руках оказалась чашка горячего ароматного напитка, а завхоз хлопотал вокруг и рекомендовал не нервничать, а уж тем более по таким пустякам.

— Не нервничать? — огорчённо вопрошал Богачёв. — Пашка Молочников, мой одноклассник, мы с третьего класса вместе. А с Куприяновым мы от учебки до дембеля, последними портянками делились... Всякое было, но предавать друзей... на такое паскудство я не пойду. У Липова я вообще крёстный. Мне как потом крестникам в глаза смотреть?

— Правильно. Всё правильно. Вы как крупный государев человек чувствуете ответственность за всё и в первую очередь за своих друзей и товарищей. Они же вам как семья, — поддакивал ему завхоз. — Вместе пьёте, вместе гуляете, по работе там, всякие вопросики мимо кассы по дружбе, то-сё. Чтобы их кидануть вот так, нужно быть настоящим козлом. А вы же не козёл, а? Иван Андреевич?

— Всё верно. Я — не козёл!

— Это пока что вы не козёл, но не переживайте, я сделаю из вас настоящего козла, и в вашей жизни всё непременно наладится, — пообещал ему Четырёхглазый.

Богачёв изумлённо уставился на завхоза.

— Не понимаю вас. Снова какое-то колдовство?

— Скорее, гомеопатия.

Очкарик показал пальцем на чашку кофе.

— Я туда добавил кое-чего. Тёртый рог адского чёрта. Повышает тестостерон и решительность, сама Малышева принимает...

Иван Андреевич отбросил чашку и, вскочив на ноги, принялся отплёвываться.

— Уже не поможет, — покачал головой очкарик, наблюдая за ним. — Скоро сами поймёте. Но пока вы ещё не козёл, я расскажу вам о минусах вашей прежней жизни.

Богачёв тем временем попытался засунуть себе два пальца в рот и вызвать рвотный рефлекс.

— Какая жалость, что вы не разбираетесь в паранормальной биологии, — с усмешкой прокомментировал очкарик. — А то бы знали, что некоторые низкомолекулярные вещества всасываются из слизистой оболочки рта прямо в кровоток. Чёртов рог — условно материален, и даже микродоза способна сделать то, что неспособна сделать пресвятая виагра. Но вернёмся к вашим друзьям-баранам.

Иван Андреевич устал рыгать и распростёрся на полу лицом вниз.

— Нельзя быть чиновником и не быть козлом. Вот ваши друзья это знают, поэтому всё у них в жизни хорошо и прекрасно, — снисходительно вещал Четырёхглазый, прогуливаясь взад и вперёд поблизости и для убедительности помахивая папкой. — Вы же выбрали путь жертвенного агнца, а что с ним делают? Правильно — приносят в жертву. Рано или поздно вы попадёте в опалу, государь кинет ручку и нечаянно попадёт в вас, а ваши друзья-козлы вас сдадут с потрохами, пойдя на сделку со следствием. Все, буквально все их делишки всплывут, как говно в проруби, а вам предложат посидеть лет пять или шесть в колонии-поселении, откуда вы выйдете совершенно другим человеком, а именно больным и никому не нужным. Поэтому вы станете козлом, но не таким, как другие, а намного круче. Вы это скоро поймёте, ощутите, так сказать. Но поскольку козёл из вас будет что надо, то зачем вам в вашем стаде конкуренты?

Иван Андреевич задёргался и начал кашлять. Очкарик добродушно кивнул.

— То же самое и с женой. Да, она к вам охладела, ей не нравится, что вы слишком громко моргаете, и да — она ведьма. А посему толчёный рог изумительно подходит для избавления от неё. Вы хотели, чтобы я её убедил, но, право слово: для ведьмы нет никого убедительнее чёрта. Вы её так затрахаете, что она от вас сама сбежит, обещаю. Она у вас с этого дня в постели... куда там белке в колесе, как центрифуга, как нейтрино в коллайдере... Она вам всё отдаст, лишь бы выжить. А уже если вас интересуют наследники, то и тут всё будет у вас прекрасно. Ни одна женщина вам больше не откажет. Ни одна кошечка не мяукнет. И за всё это нужно убрать несколько каких-то козлов. Вы понимаете? Даже не деньгами с вас беру, а снабжать буду вас регулярно. Такой порошок будет только у вас и у Челентано. Вы мне ещё тысячу раз спасибо скажете.

Богачёв прекратил дёргаться и медленно поднялся на ноги. Его глаза сверкали красным, волосы были взъерошены, да и сам он как-то изменился в лучшую сторону. Очкарик увидел, как Иван Андреевич с облегчением расправил плечи, приосанился и отчётливо произнёс:

— Хочу бабу.

Четырёхглазый насмешливо погрозил ему пальцем.

— Точно. Про бабу-то я и забыл. А она как раз ждёт на улице. Придётся вам, мой дорогой, поучаствовать ещё в одном любопытном деле.
--------
автор Василий Кораблев