На сей раз всего одна глава...
Но зато - большая!
СКАЗКА О ПОТЕРЯНОМ ВРЕМЕНИ
-----------------------------------------
Глава 4. ЛЮДИ НАХМАНСОНА
...- Твоя задача – продержаться в больнице не менее семи дней, - дал мне установку Сифон. – Если продержишься семь дней – считай, что академ-отпуск у тебя в кармане.
Я продержался не семь дней, а двенадцать...
Меня положили в палату на шесть коек, в которой обитали люди такого типа, с которым я до этого не сталкивался и о существовании которого только подозревал. Прежде всего, на второй день я с удивлением допер, что косят здесь на сотрясение не только один я, а где-то половина лежащих. Так, справа от меня лежал человек, у которого на пятый день запоя закончилось спиртное, и которого его сожительница, снабдив бабками, послала закупиться по-новой. Сгоняв в ближайший гастроном, этот мужик почему-то решил сменить обстановку, и направился с новым бухлом не к пославшей его в магазин женщине, а к женщине, но уже другой, и пробухал с ней еще около недели. После этого он вспомнил о первой и, наверное, подумал что она сильно огорчится, если узнает о его измене, и поэтому он вернулся к винному магазину, где затеял драку с целой толпой ошивающихся там алкашей, получил бутылкой по голове, прикинулся мертвым, и был доставлен в больницу имени Нахмансона с диагнозом «сотрясение мозга». Сразу после того, как он приняли, он позвонил из таксофона своей первой любовнице, рассказал ей грустную историю о том, как неделю назад его ограбили, забрали все бабки, полученные от нее на бухалово и заебенили по башке чем-то тяжелым, в результате чего он всю неделю провалялся без сознания в больнице, а сейчас – очнулся и теперь ему срочно спиртное и ее пизда. Женщина прилетела на такси минут через сорок, принеся с собой кошелку, в которой что-то очень знакомо позвякивало, а потом была как следует оттрахана в больничном сортире вызвавшим ее мужиком. После того, как она ушла, вся эта история была мне громогласно рассказана довольно почесывающим яйца моим соседом справа.
Другой мой сосед по палате тоже не отличался любовью к трезвости. В больницу имени Нахмансона он попал после того, как однажды в понедельник проснулся не в шесть часов утра, как следовало, чтобы вовремя пойти на работу, а где-то около полудня. Правильно решив, что, с одной стороны, идти на работу в двенадцать дня не имеет никакого смысла, а с другой – что если он просто останется дома, то его брутально уволят за прогул, он прямиком отправился в травмопункт, где пожаловался на головную боль. Его сразу же отправили в больницу имени Нахмансона с диагнозом «сотрясение мозга». Легкость постановки такого диагноза поражала воображение, но это только у тех, кто не видел лица этого мужчины: его лицо представляло собой один большой сизо-багровый синяк. Где он его заработал, этот мужик нихера не помнил, да его это не очень-то и волновало. Кроме обладания синяком на всю морду, этот пациент постоянно покашливал, чему тогда никто не придавал никакого значения, и, как впоследствии оказалось, напрасно...
Любовь к женщинам отличала не только описанного первым персонажа моей палаты. В углу возле окна лежал человек, обладавший конкретно пробитой в схватке с ментами головой. «Перелом черепа» - так, кажется, назывался его диагноз, отображающий тот простой факт, что около пяти квадратных сантиметров его черепа были вбиты внутрь его мозга в результате удара стулом, входящим в инвентарь одного из отделений милиции. Этого человека тоже пришла навестить женщина. И эту женщину этот человек почему-то решил сохранить у себя. Во всяком случае, я не нашел другого логичного объяснения тому факту, что ее в 11 вечера нашел под его кроватью дежурный врач, делавший ночной обход отделения. На следующее утро этот мужик, как злостный нарушитель режима, был безжалостно выписан из больницы, и мы все сгрудились у окна, провожая его взглядом, и наблюдали, как он гордо шагал по улице Декабристов, сверкая головой, обмотанной бинтами, украшенными большим кровавым пятном, обозначающим место ненесенного злыми ментами удара.
Возле окна с другой стороны лежал рослый мужик, который по-пьяни зацепился за порожек на входе в сортир его собственной квартиры, пизданулся головой об унитаз и после этого почувстовал себя немножко хуево. Его тоже положили к нам в палату, но, так как он никого своими жалобами не доставал, делать ему что-либо не спешили, и только где-то через неделю после его поступления все-таки решили сделать ему рентген головного мозга. Рентген показал, что целостность черепной коробки этого человека нарушена по всему периметру, то есть по-простому его черепуха выглядела так, как выглядит сброшенный с небольшой высоты и расколовшийся на две половинки арбуз. После того, как это выяснилось, мужику строго-настрого запретили вставать с постели, а чтобы он этот запрет не нарушал, у него просто-напросто отобрали пижаму и оставили в одних трусах. Но мужик конкретно забивал на все врачебные запреты и по-прежнему раз в час выходил покурить во внутренний дворик больницы, довольно ощутимо шокируя своим видом непривыкших к эксгибиционистам посетительниц.
История болезни шестого обитателя моей палаты тоже была связана с сортиром и надо сказать, что это был настоящий король нашей палаты. Этот человек был истинным пролетарием, имевшим привычку каждый вечер после трудового дня запираться в сортире, типа для того, чтоб посрать, где он 2-3 часа просиживал на унитазе, прочитывая ворох ежедневных газет и постоянно дымя «Беломором». Зайти в сортир в течение всего этого времени другим членам семьи не представлялось возможным, а после того, как сортир наконец-то освобождался, находится в нем без противогаза более трех минут было тоже сложно, поэтому неудивительно, что такой расклад супругу этого мужика в конце-концов заебал и она решила положить ему конец. Женщина не нашла ничего лучшего, как, перед приходом мужа с работы, налить ему в унитаз немного бензинчика. Она думала, что вода в унитазе просто загориться, мужик пересрет и перестанет просиживать в сортире все вечера напролет, а переместится куда-нибудь в комнату или на кухню, в круг членов своей семьи. К сожалению она не учла, что, хотя сам бензин всего-лишь спокойно горит, его пары вовсе не горят, а взрываются, и когда предвкушающий пиздатый вечер мужик, сняв штаны, удобно устроился на унитазе, закурил и бросил вниз горящую спичку, собравшиеся внутри унитаза пары бензина со всех сторон окружал унитаз, и только сверху была его жопа. Раздался нихуевый взрыв, направленный, естественно, вверх. Мужик встал, выбив походу дела головой дверь от сортира, и, со спущенными штанами и дымящимся хозяйством, пошел разбираться с женой. В результате он попал к нам в палату с диагнозом «сотрясение мозга» (дверь от сортира оказалась наудивление крепкой) и с сильными ожогами промежности. Три раза в день к нему наведывалась молоденькая медсестричка, мазавшая мазью Вишневского его пострадавшие от взрыва органы, а он в это время матерился так, что сестричка выходила из палаты с пунцовым лицом и заплаканными глазами, и я неизменно задавался вопросом, что на нее так подействовало – его матюки или то, что она увидела у него под штанами. Каждый день его приходила проведывать его супруга, но в палату она не заходила, так как боялась, а просто передавала ему сумку с продуктами, содержащую, помимо прочего, бутылку водки.
За два дня до того, как меня выписали, в нашу палату, вместо изгнанного любителя женщин с проломленным черепом, положили еще одного пациента. Этот пациент сразу привлек мое внимание тем, что был абсолютно нормален и этим сильно выделялся на фоне остальных обитателей здешней кунксткамеры. Было ему лет под 60. После того, как мужик немного очухался и мы разговорились, я услышал от него довольно поучительный рассказ о том, что с ним произошло. Прежде всего, он рассказал мне, что работает директором стадиона «Зенит» и живет на Петроградской вместе со своим сыном и его семьей, включающей невестку и внучку. В день проишествия его невестка принесла домой купленный в цветочном магазине росток орхидеи, и мужик, вооружившись отдолженной у внучки детской лопаткой и маленьким цветочным горшком, вышел во двор накопать земли, для того, чтобы посадить в горшок цветок орхидеи. Но как только он присел на корточки и стал копать землю детской лопаткой, откуда-то сверху раздались крики о том, чтобы он уебывал нахуй и сейчас же перестал пиздить землю. Мужик решил не слушаться, и тогда через минуту сверху прилетела бутылка от пива и снайперски долбанула его по башке. Мужик отрубился и через час был найден невесткой лежащим без сознания под дождем, рядом с разбившимся горшочком и продолжающим упрямо сжимать в руке внучкину лопатку...
Обслуживающий персонал этого зоопарка вполне соответствовал своей клиентуре. Так, одна из медсестер очень сильно боялась как-бы ее вдруг не изнасиловали. Например, эта женщина никогда не брала вечерних дежурств, так как идти от больницы до автобусной остановки надо было целый квартал. «Еще изнасилуют по дороге...», - объясняла она мне это свое поведение. И однажды ее страхи почти стали реальностью, когда утром, после того, как она зашла к нам в палату для того, чтобы раздать лекарства, ее вдруг схватили, заткнули рукой рот, прижали к стенке и начали похотливо ощупывать все ее тело. Но к большому разочарованию закатившей глаза и приготовившейся к самому худшему медсестры, народ всего-лишь искал ключ от ящика с лекарствами, и после того как он был найден и извлечен из одного из медсестринских карманов, и из ящика было произведено хищение димидрола в особо крупных размерах, ее отпустили, так и не выебав, но строго предупредили: «Если попалишь, сука – изнасилуем нахуй всем отделением!». Естественно, медсестра никому ничего не рассказала...
На третий день пребывания в больнице, когда я поднимался в отделение после перекура, мне сообщили, что у меня гость. Гостем оказался грустный мент, терпеливо дожидавшийся меня возле двери в палату. После того, как он выяснил, что Миша Нетормоз – это я, он вкратце объяснил цель своего визита:
- Тут меня назначили вести следствие по Вашему делу, а кого искать я совсем не ебу... – сокрушенно развел руками мент. – Вы бы подписали бумагу о том, что никаких претензий к отпиздившим Вас хулиганам не имеете, а я Вам был бы очень благодарен...
И мент заискивающе посмотрел мне в глаза. Но я бы не преклонен:
- Вы че блин совсем охуели?!, - строго спросил я мента. – Я тут от головных болей охуеваю, в больницу попал, не ебу никого вот уже дня четыре, а Вы мне тут предлагаете подписать, что я не имею претензий??? Я их еще как имею!!! Назначили Вас искать хулиганов, вот и ищите! А то привыкли тут блять к легкой жизни, бумагу он мне принес, сука... Все, свободен!, - отпустил я мента.
- Так ведь никого же ж не найдем ведь..., - проскулил мент и, понурив голову, отправился на поиски несуществующих злоумышлеников.
Где-то неделю мое состояние оставалось стабильно тяжелым. Симптомы конкретной черепно-мозговой травмы все время усиливались, пока ко мне не пришел мой лечащий врач и не рассказал, что он собирается сделать мне пункцию спинного мозга. Что это за пункция я тогда не знал, и почему она спинного мозга, когда повреждена голова, я тоже не догадывался, поэтому сказал доктору, что подумаю, а сам позвонил Сифону. Сифон мне ответил, чтобы на пункцию я нихуя не соглашался, ее не могут мне сделать без моего согласия, и объяснил, что она предназначена для того, чтобы оценить, есть ли кровь в спинно-мозговой жидкости, способ же ее проведения состоит в том, что в позвоничник втыкают такой невъебенный шприц, а так как никогда не знаешь заранее, что пил накануне делающий пункцию доктор, то иногда после ее проведения возникают побочные эффекты типа паралича нижней части тела («Хуй не работает тоже!», - подчеркнул Сифон), и т.п.
- И вообще, - сказал мне Сифон, - сколько ты там лежишь уже? Неделю? Так вот – начинай выздоравливать, а то ведь залечат нахуй!
И я стал выздоравливать. Доктор с его пункцией был безжалостно послан нахуй, мои показатели изо дня в день начали улучшатся и через 12 дней я покинул больницу с документом, удостоверяющим, что я перенес ниибаца тяжелое сотрясение мозга, сопровождаемое менингиальным синдромом и направлен на амбулаторное наблюдение в поликлинку по месту жительства. Так как во время выписки из больницы у меня немножко побаливало горло («Простудился нах, - подумал я тогда), я отправился продолжать лечение в пивбар «Висла» на набережной Мойки, где договорился встретиться со Штырем...
© Нетормоз
Это сообщение отредактировал Нетормоз - 21.02.2006 - 23:21
yaplakal.com