Итак, продолжение романа...
На сей раз - две главы. Если будет "Многа букв" и т.д. - в следующий раз будет опять одна.
Глава 2. ШТЫРЬ И СИФОН
...я шел по Невскому, куря «Беломор» и раздумывая. В армию идти очень не хотелось. А хотелось продолжать числиться в институте, занимаясь, вместо учебы, развратом и пьянством, как я это делал на протяжении вот уже двух лет. Но, если посмотреть правде в глаза и трезво оценить обстановку, то выходило, что я без уважительной причины просто так не явился ни на один экзамен и ни на один зачет, и теперь автоматически попадал в категорию людей, относительно которых ректор подисывает приказ об отчислении не раздумывая, даже не перднув и не моргнув ни одним глазом. Ситуация была конкретно нештатной и действовать в ней надо было нештатными методами. Поэтому я решил отправиться к нештатному человеку.
Нештатный человек был широко известен в узких кругах под кодовым названием Штырь. Штыря я застал дома, он развлекался тем, что, сидя за столом, курил кальян и рассматривал шикарный альбом с репродукциями картин Иеронима Босха. В комнате стоял сильный запах хорошей среднеазиатской шмали.
- Здарова Нетормоз, - поприветствовал меня Штырь, - курнуть не желаешь, у меня как раз очень неплохая травка имеется...
Курнуть я не пожелал, и даже наоборот, для того, чтобы вернуть Штыря к действительности, отобрал у него кальян, закрыл альбом с Босхом и решительно уселся на стул напротив него. Штырь врубил, что разговор предстоит серьезный, отодвинул альбом в сторону и посмотрел прямо мне в глаза. Я заметил, как зрачки Штыря возвращаются в свое нормальное состояние.
- Да, молодой человек, на что жалуетесь?, - официально спросил меня Штырь и я ему подробно описал ситуацию. Когда я закончил, Штырь вкратце подвел итоги моего рассказа:
- То есть получается так, что ты, пробухав всю сессию и не сдав в результате этого ни одного экзамена, пришел сейчас ко мне, для того чтобы я каким-то образом тебя вытащил?
Я обреченно кивнул. Штырь сказал:
- Ну вот и прекрасно. А сейчас отдавай кальян и помолчи: мне нужно подумать.
Получив обратно свой кальян, Штырь всунул в рот мундштук, откинулся на стуле, закрыл глаза и пробыл в таком состоянии минут пятнадцать. После чего бодро выпрямился, почесал лохматую башку, улыбнулся и заявил:
- Тебе срочно нужно очень серьезно заболеть!!
Я немного помедлил, обдумывая то, что только что мне выдал Штырь, в результате чего пришел к твердому выводу, что он купил действительно очень сильную травку.
- Что-то какую-то хуйню ты гонишь, Штырь, - сказал ему я, - пропустить сессию по-болезни – это, конечно, очень пиздатое решение, но если я сейчас заболею, то это значит, что во время сессии я еще был здоров, и следовательно, пропустил сессию не по-болезни, а по какой-то другой, неуважительной причине, и меня, несмотря на болезнь все-таки отчисляют. Короче, твое решение не подходит, давай ищи другое.
- Пиздец Нетормоз, все тебе надо разжевывать!, - ответил на это Штырь. Объясняю еще раз, подробно и медленно, так, чтобы ты успел врубиться... Ну ответь сам, где сейчас все твои институтские боссы? В отпуске, сам ведь только что сказал. Преподы – в отпуске, декан – в отпуске, ректор – тоже в отпуске! Все в отпусках блядь, все! А это значит, что выгонять тебя из института они начнут не сейчас, а где-то ближе к осени, когда они из отпусков вернутся и начнут готовится к следующему учебному году. И если ты к этому времени уже будешь числиться уже в академ-отпуске, то выгнать тебя они не смогут, несмотря на то, что заболел ты не до сессии, даже не во время ее, а немного позже. То, что тебе нужно сейчас сделать, это, во-первых - заболеть, во-вторых – выбить академку на полгода, вернуться в институт зимой следующего года и впредь постараться не бухать хотя-бы во время сессии.
Я опять замолчал, обдумывая представленный мне Штырем план действий. В нем было хуево: необходимость пройти через геморой «болезнь – больница – академ-отпуск» и потеря года обучения. В нем было пиздато: возможность, бухая и блядствуя, продолжать гражданскую жизнь, не маршируя и не корячась в рядах Советской Армии. Пиздатое явно перевешивало и я согласился:
- План заебись. А чем, собственно, я теперь должен заболеть? Надеюсь, не сифилисом?
- А вот этого я пока-что не знаю, а вот это мы как раз сейчас и будем решать, может быть, придется заболеть и сифилисом..., - пробормотал Штырь и начал накручивать диск стоящего на столе телефона.
Штырь позвонил человеку, носящему никнейм Сифон, который по специальности был ветеринаром. Во время рабочего дня Сифон изо всех сил кастрировал котов, но делал он это только для того, чтобы его не загребли за тунеядство, а свои основные бабки он зашибал в свободное от официальной работы время. Сифон славился в народе своей способностью лечить триппер пенницилином и произвдить в домашних условиях операции по восстановлению девствености.
- Сифон, это Штырь, - сказал Штырь в трубку. Мне нужно, чтобы ты ко мне заехал. У меня есть пиздатая трава и клиент, которому нужна твоя помощь.
Сифон появился где-то через час, во время своего обеденного перерыва. Увидев меня, он, не говоря ни слова, раскрыл свою сумку и начал деловито из нее вытаскивать ампулы, шприцы и прочую медицинскую хуету. После того, как его остановили и поднесли косяк, Штырь вкратце обрисовал ситуацию, подчеркнув, что Сифона позвали именно для того, чтобы квалифицированно решить, как и чем мне следует заболеть.
- Может быть, ему стоит закосить на суициидальный синдром, сопровождающий маниакально-депрессивный психоз?, - внес свое предложение Штырь. – Напихаем ему кучу таблеток под подушку, позвоним в психушку и скажем, что он закрылся у себя в комнате и уже два часа никого не пускает. Они приедут, взломают дверь, найдут таблетки (Ты, главное, все отрицай, говори, что просто напугать хотел, - по ходу дела проинструктировал меня Штырь), отвезут в психушку, а там как себя вести мы его уже научим. Если все пройдет гладко, он не только академ-отпуск получит, но заодно и белый билет, да и освобождение от военной кафедры...
- Во первых, если ты получаешь белый билет на основании того, что ты – псих, то это совершенно не означает того, что тебя освободят от военной кафедры, - резонно отметил Сифон. То, что тебе не доверяют быть солдатом, совершенно не означает того, что тебе не доверяют быть офицером. А во вторых (тут Сифон критически на меня посмотрел)... на психа он не похож совершенно. В отличие от некоторых (тут он критически посмотрел на Штыря). Нет, тут нужно действовать по-другому! Здесь должна быть драма, трагедия, должно быть так, чтобы, услыхав о том, что произошло с Нетормозом, декан и ректор плакали бы горючими слезами и не морщили бы жопы насчет того, предоставлять ли ему академ-отпуск, или не предоставлять! Я предлагаю тяжелое сотрясение мозга, полученное в результате нападения хулиганов, плавно переходящее в арахноидит!
Глава 3. СОТРЯСЕНИЕ МОЗГА
...к сотрясению мозга я готовился около недели. Один день я затратил на то, чтобы как следует выучить все симптомы, возникающие после сильного удара по голове. Потом еще два – на то, чтобы научиться, напрягая жопу, догонять себе давление до 180/120, а когда через неделю я закатил один глаз, неотрывно глядя на Сифона вторым, тот пришел к заключению, что к поступлению в больницу я полностью готов.
Последние приготовления были назначены вечером за день до часа «Ч». Проинструктированный Сифоном Штырь пригласил меня проследовать на кухню, где на столе уже дожидались два инструмента: точильный камень, в обычных условиях используемый для заточки ножей, и довольно крупный половничек. Штырь взял в правую руку половничек и зашел ко мне со спины. Не успел я моргнуть глазом, как нихуевый удар половничком пришелся мне в район затылка. Я подумал, что если до сих пор у меня не было сотрясения мозга, то теперь у меня оно есть обязательно, и все тщательно заученные симптомы скоро проявятся сами собой. Потерев рукой ушибленное место, я почувствовал, как на месте удара наливается нормальная такая шишка.
Далее в дело пошел точильный камень. Штырь всунул мне его в руки и приказал с силой провести им себе по лбу. «Завтра будет выглядеть так, как будто ты по асфальту башкой проехался», - объяснил мне смысл сей операции Штырь. Я все сделал, как надо, и после удара поварешкой, лоб даже и не очень сильно болел.
Моя госпитализация была обставлена со всей полагающейся пышностью. У врача вызванной «скорой» не должно было закрасться и тени сомнения в том, что перед ним страдающий пациент, которого сильно уебенили по голове. Поэтому Штырь решил выступить в роли моего респектабельного брата, отца троих детей. Так как своих троих детей у Штыря не было, он привел их со двора, объяснив, что все они получат по рублю, если полчаса поиграются не во дворе, а в его квартире, и будут называть его «папа». Дети с радостью согласились. Довольный Штырь вызвал «скорую» и позвал меня пить кофе.
- Ты че, Штырь, - опешил я, - «скорая»-то уже выехала...
- Ты, главное, не сцы, - спокойно ответил мне Штырь, - пока ты не ляжешь, я его просто не впущу в дом.
Мы выпили где-то по полчашки, когда я заметил, что во двор заезжает «скорая». «Блядь, они уже здесь!!!», - заорал я и побежал ложиться в заранее приготовленную постель. Штырь спокойно вылил в раковину остатки кофе из моей чашки, сполоснул ее и пошел открывать дверь, в которую уже позвонили.
Когда врач «скорой» переступил порог, его встречали Штырь и тройка «его» детей: два мальчика и девочка младшего школьного возраста. Врач был заебан настолько, что при взгляде на него было видно совершенно определенно, что он проработал ночную смену и еще не успел смениться.
- Папа, папа, что это за уебище?, - наперебой загалдели дети, но Штырь им с достоинством ответил:
- Дети, если вы еще раз обзовете доктора, то никакого бабла от меня уже не увидите. Дети обиженно замолчали и ушли играться в комнату.
Штырь провел врача туда, где я беспомощно лежал на кровати, распустив слюни и сверкая сделанной вчера ссадиной.
- Ну, что случилось?, - устало спросил доктор.
- Да вот блин, у меня брат – спортсмен, вышел вчера вечером по району пробежаться, а через полчаса вернулся, со следами ударов и весь облеванный, - развел руками Штырь.
- А Вы, молодой человек, что можете мне рассказать?, - спросил доктор уже меня.
- Вышел я вчера часов в восемь, - слабым голосом начал я свой рассказ, - я каждый вечер бегаю пять километров. Бегу я значит, и вдруг вижу – прямо по курсу – шобла. Ну тормознули они меня, давай, говорят, закурить. Человек пять их было... А у того, кто закурить просит, сигарета изо рта торчит. Я им говорю, вы типа че, охуели, какой закурить, вы че – не видите что я – ниибаца спортсмен-марафонец. А они мне: «А нас это не ебет» и хуяк мне с руки в челюсть. Я пизданулся затылком об асфальт и потом уже мало что помню...
Как только я упомянул про встречу своего затылка с асфальтом, доктор озабоченно протянул руку, ощупал мне затылок, нашел там сделанную половничком гулю, удовлетворенно хмыкнул и что-то записал в своей тетрадке. После этого я продолжил:
- Помню только, что били по почкам ногами, а когда мне удалось перевернуться на живот и встать на четвереньки для того, чтобы подняться, один из них зашел сзади и дал мне такой подсрачник, что я пропахал башкой по асфальту метра два...
И я показал на ссадину. Доктор опять что-то записал и потребовал продолжения.
- А потом я очнулся, когда их уже не было. Попытался сесть – проблевался. Попытался встать – отрубился еще раз. Потом еще раз очнулся и еще раз проблевался...
- Да да, он и сегодня, как проснулся и пошел зубы чистить, мне всю ванную комнату обблевал, - по-плану вставил свои пять копеек Штырь.
- И сейчас мне очень хуево, держитесь подальше, а то и вас облюю..., - добавил я слабым голосом.
- Я подозреваю сотрясение мозга!, - зловеще объявил врач, - давайте-ка измерим давление.
Давление у меня было на удивление высоким: 190/130, наверное, в дополнение к жопе, сыграли роль выпитый мной кофе и общая нервозность ситуации.
- Бля буду – сотрясение!, - подтвердил свое заключение доктор и начал водить у меня перед носом своим указательным пальцем. Недельные тренировки не прошли даром и мой левый глаз немедленно закатился наверх, в то время как правым я продолжал следить за указательным пальцем доктора.
- Ниибаца тяжелое сотрясение мозга, срочно на госпитализацию!!!, - взвизгнул доктор и подал знак двум скучающим в стороне санитарам.
Санитары бойко перекинули меня на носилки и через три минуты мы со Штырем были уже внутри «скорой», на пути в травматологическую больницу имени Нахмансона.
© Нетормоз
Это сообщение отредактировал Нетормоз - 19.02.2006 - 23:49
yaplakal.com