- А нам что делать? – поинтересовался Валера.
- Нам? Просто ждать. Рано или поздно, я надеюсь, что все же не придется здесь сидеть неделю, должна произойти попытка изучения нас.
Тарвер, услышав о такой новости нахмурился, было совершенно ясно, что такая долгая "прогулка" не входила в его планы.
- Безымянный, лучше не искушать судьбу. Через несколько минут горизонт пересечет наш корабль и мы сможем убраться отсюда.
- Мы не узнали главного, что здесь все-таки случилось.
- Ну и черт с ним! Гораздо важнее сейчас вернуться на Марс и принести всю необходимую информацию!
- Во-первых, майор. Лететь с такими скоростями мы до Солнечной Системы будем не одно десятилетие. Во-вторых, полной информации мы все равно не имеем. Тех данных, что мы сможем доставить все равно не хватит для одержания победы над полиморфами. И, наконец, в-третьих… Если вам страшно – вы можете убираться отсюда. Захватите девушек и Шкловского. А я останусь здесь. Сдается мне, что именно на этом сером куске камня я могу найти ответ на все вопросы. И вы, кстати, тоже.
Тарвер задумался. Нет, он не колебался, оставаться – значит оставаться. Тут уже во главе угла стояла честь, а не сохранение своей жизни. Вопрос вообще бы не стоял, если бы не гражданские в составе команды, тем более женщины (техник в расчет не брался, поскольку знал, на что идет).
- Надеюсь, ты хорошо подумал. У нас просто может не хватить времени…
И тут Андрей ощутил что-то похожее на грозу, когда воздух наэлектризовывается, когда тяжелые тучи висят буквально над самой крышей дома и тяжело дышат, чтобы разразиться крупными каплями летнего ливня. Стало тяжело дышать, и перед глазами поплыли круги. Фролов и Тарвер недоуменно переглянулись.
- Андрюш… - позвала из корабля Инга, - Кажется…
- Да, вы уже приняли снотворное?
- Приняли, а вы?
- Сейчас, - Андрей обернулся на остальных. Все трое кивнули. – Да, и мы тоже. До встречи…
Навалилась темнота.
Следом пришла серая мгла, будто разогревался экран старинного телевизора, прежде чем вспыхнуть изображением и звуком. Мгла некоторое время была пуста и безжизненна – никого, кроме меня, потом я ощутил присутствие. Рядом со мной проявились нечеткие тени, но я знал, что это были девочки и Валера с Алексеем. Что-то было не так, но что именно я понял не сразу. Не хватало Тарвера!
Всполошиться или испугаться Андрей просто не успел, потому что почувствовал, как сознание наполняется голосами, шелестящими, как у полиморфов, но не такими грубыми, чужими, неприятными как у них. Скорее голоса просто другого качества, будто школьник обучавшийся в музыкальной школе стал, наконец, великим скрипачом. Разница в классе, разница в уровне.
И Андрей, впервые за всю свою жизнь понял, что значит ощущать себя не просто как "Я", а как "Мы". Не быть частичкой толпы, и при этом самому в себе, а стать частью действительно целого. Хотя его в это целое и не звали. Андрей стал понимать, что "Мы" недовольны. Чужаки опять вторглись в наши владения, а одного мы даже помнили, он уже один раз ушел от нас, решил, глупый, что его примитивное одинокое существование может быть лучше, чем быть частью ЦЕЛОГО.
За прошедшее время чужаки стали чуть совершеннее, если можно назвать прогрессом шаг от улитки до черепахи. Андрей посмотрел на своих спутников и увидел, что они переживают то же самое, что и он. Но Тарвера нет. "Мы" посмотрели на майора (глупость какая. Странная добавка к именам), а тот, ощутив каким-то образом наш взгляд, вышел из под тени корабля, и отключил силовое поле. Встал посередине ровной каменистой площадки и спокойно осматривался по сторонам. Как он ощутил нас? Ведь он не такой как эти… странные люди. Он обычный серый слизняк с искусственным телом. Мы видели его не только через призму световых волн, но и многими другими способами, получая удовольствие от созерцания, от познания нового, изучения. Без этого нам было так скучно.
Что бы сделать?
Сначала мы просто пассивно наблюдали за непрошеными гостями, умиляясь тому, с каким вниманием они пялились в свой смешной прибор, потом решили забрать их, но они сделали гораздо лучше – влились в ЦЕЛОЕ. Все кроме этого. За пределами атмосферы скользил их корабль, там тоже были существа, мы могли забрать и их, но не хотели до тех пор, пока они не рискнут опуститься сюда, в наши владения. Вторая группа людей, которая шарахалась по останкам базы наших воплощений, убралась довольно быстро, да они и не представляли интереса, среди них не было неправильных, опасных людей, только простые особи. Сами с ними мы не хотели разбираться – вызвали наши воплощения, и они скоро явятся, чтобы мы могли насладиться очередным зрелищем красивого космического боя. О как это эстетически красиво! Мы хранили в памяти множество таких сражений, смакую детали общей картины и частных трагедий. Не только людей, но тех, кто был до них. Кого мы покорили и уничтожили. В этом тоже есть свое удовольствие – убивать. Пусть и не своими руками. Приказывать, хотеть и смотреть – вот что мы больше всего любили.
Почему майор не пошел к нам? Почему он ушел в прошлый раз, но посмел вернуться, чтобы раздражать нас своим нежеланием стать нами?
Мы злились. Немного, как обычно сердятся на надоедливую мошку, по недоразумению залетевшую в комнату. А может в нем есть что-то такое, чего мы не рассмотрели сразу? Может, в нем что-то изменилось со времени нашей последней встречи? Теперь нам уже стало любопытно.
Вдоволь насмотревшись, и дав понервничать человеку, мы решили изучить объект ближе. Изъять его из пространства и препарировать. Андрей довольно улыбнулся, предвкушая новые знания, нетерпение охватило его, их. В нашем мире время было тягучее, как резина. И мы стали создавать прорыв пространства над головой Тарвера, тот который кажется черным облачком.
Андрей тряхнул головой, как в том мире, так и в своем привычном. "Что я делаю?" мысль металась во сне, потерянная и ничейная. Андрею хотелось проснуться, но уходить из такого уютного сообщества было просто невыносимо.
- Девчонки! Вы как? – спросил он стоящие рядом силуэты. Спросил их и ЦЕЛОЕ одновременно.
- Нам хорошо. А тебе? Почему ты взволнован? – спросили девушки. Серая мгла стала сгущаться – это внимание сообщества обратилось к своей части, которая была плоха или просто нуждалась в помощи.