Отчет из наркологии-3

Третий отчет из наркологии. Ранее было на удаве. В этот раз без картинок.



Как я от синьки спасалсо-3


Ну вот, уважаемые падонки – сподобилсо я в очередной раз поебать вам мозг описанием своего скорбного жития, а именно – поведать об очередном эпизоде своей борьбы с зеленым, мать его, змием. Короче – в этот раз я сам, осознанно и добровольно, будучи в здравом уме и нихуя не трезвой памяти, отправился в нашу местную наркологию, ибо заебло (мотивировка неубедительная, да и похуй). Фоток в этот раз не будет – трубу алчные айболиты у меня отжали почти сразу, да и подробного атчота тоже – так, небольшие зарисовки.
Итак, приняв 250 на посошок, я с супругой с утра в понедельник отбыл в родные фактически пенаты. В отделении меня приняли как родного – хуле, четвертый заход туда делаю, каждая собака там меня уже по имени знает , привычно определили в пятую, ебанули уколов и поставили капельницу, потом дали колес и похмелиться. После традиционного курса меня как типа выздоравливающего дней через пять перевели в палату № 6, откуда я и веду сей репортаж . Фтыкатили, видимо, ахуели – во прогресс у них, блять, в наркологию тырнет провели! Не, все проще – я типа в кратковременном отпуску на день за хорошее поведение. Хуй с ним, продолжим.
1. Белка
Пожалуй, белка – это то, чего в первую очередь боится любой алканавт со стажем, это факт. Эх, белка-белка, ебучий пушной зверек… Как же ты многолика и непредсказуема, ебанарот… Если бы какойнить натуралист типа там Н.Н. Драздова, или на крайняк – А. Брэма, с какого-то вдруг хуя решил бы описать жывотных рода Sciurus, не пользуясь традиционными методами естествознания, а со слов хронических алкоголиков – учоный немедля бы йобнулсо и впал в кому, убившись апстену от разнообразия научного материала.
Вот, к примеру, истории двух моих сопалатников….
Один поехал в гости в деревню к тестю. Однажды его застали в огороде с лопатой, усердно, аки крот, копающим яму посреди картофельного поля. Чувак уже углубился в землю метра на полтора и явно был полон решимости и сил довести до конца свой труд во имя хуйпоймичево.
Впоследствии выяснилось следующее – ему привиделось, что под землей заживо закопана семья из трех человек – родители и ребенок. Они стонали под землей, звали его, говоря – мы живые, откопай нас, откопай! Ну, чел и взялся за лопату. А очнулся, как это водиццо, уже привязанным к больничной койке.
Второй рассказывал следующее. Сижу, грит, смотрю – ебвашумать, а слева от меня все причиндалы для моих похорон готовят – гроб колотят и все такое. Слышу – справа зовут… Оборачиваюсь – а там поляна накрыта, вся родня, друзья, и все дружно зовут – айда бухать, Димон! Довольно аллегоричный глюк, однако…
2. Акбузат
Бывает у нас и весело, впрочем. Стоим мы на днях в коридоре – и подползает к нам плюгавенький такой мужичок из вновь прибывших. Спрашивает :
- А где охраннег, каторый двери аткрывает?
Мы: - Нету тут охраннегов, одни медсестры…
Мужичог: - Там дверь надо аткрыть, маленькую такую…
Мы (начиная угорать): - А нахуя тебе дверь аткрыть-то?
Мужичог (делая характерный жест большим и указательным у горла): - Ну, это… Сходить надо!
Мы хуеем и начинаем ржать. Мужичог продолжает:
- Ребята, пошли на третий этаж, дверь там, стопудов! (Здание наркушки у нас двухэтажное)
- Бугогаааааааааа!!!!! Слышь, иди лучше полежи, пока Акбузата не оседлал, серьезно говорим.
Примечание: Акбузат – мифический белый крылатый конь из башкирских легенд, считается одним из национальных символов.
Разочарованный мужичог отошел. Но белого скакуна таки оседлал, и с большим успехом. Очень скоро пытливого искателя двери привязали к койке, штоб не ебал мозги. А среди ночи все отделение в ужасе вскочило от громогласного «ОЛОЛОЛОЛОООООООООООООО!!!!!!!!!!!!!!!!!!!» местного всадника Апокалипсиса из палаты № 4. Сколько местных обитателей в этот момент обоссалось, сколько обосралось, и сколько обратилось в веру истинную – история умалчивает.
Короче, такая хуйня повторялась регулярно. И слез с коня ацкий наездник только дней через пять…
3. Черчилль
Сижу я как-то вечерком на опрокинутом ведре в туалете, он же – курилка,смолю одну за другой. И наблюдаю следующую картину – открывается дверь, и входит…. Сэр Уинстон Черчилль. В полосатых семейных трусах до колен, с обрюзгшим старческим телом и изрядным животом. Ну нихуясе, думаю, вот и ко мне опять белка пришла, тока нахуя с таким историко-политическим ахтунговым уклоном? Огляделся – вижу, почтения лорду никто должного не оказывает, орут – чо, дед, апять в душевой воды нет? Ну да, это пациент оказался, ясен хуй. Но сходство с Черчиллем имел поразительное. Сядет, бывало, на унитаз, прищурит хитро глаза, закурит… Правда, не сигару, а «Приму».
4. Дед.
Случилось так, что одному пациенту пришла пора выписывацца. А пациент – дедок лет 70, ходит сам, но крайне хуево, не отпустишь же его такого одного, верно? Кинулись звонить домой – дома никого, у единственной родни – сына сотовый молчит. Хотели на такси отправить или провожатого найти – а у деда-то и ключа от квартиры нет…. Оставлять деда еще на день на казенном довольствии – вещь недопустимая шопесдетс. В итоге врачи проявили таки милосердие – проводили деда на свободную койку к нам в палату, дали подушку и матрац. Ужином, правда, кормить отказались, и одеяла с бельем не дали. Он был седой, как лунь, с мудрыми глазами и орлиным носом….и вообще в чертах его лица проскальзывало нечто индейское. И еще у него были сильные проблемы с давлением и сердцем. Всю ночь он ворочался на голом матрасе и вздыхал. А когда под утро он встал и попытался попить воды, то рухнул, как подкошенный, обратно на койку и застонал.
Вскоре его увезла неотложка….
5. Соловей у больнички
….а недавно где-то совсем рядом с диспансером обосновался соловей. Сегодня ранним утром я в одиночестве сидел на подоконнике распахнутого настежь окна, смотрел сквозь решетку на занимающуюся зарю и вслушивался в мелодичное пение птицы. И вдруг мне почудилось – а ведь не зря соловей решил угнездится именно тут, в этом месте. Я почувствовал, как птичьи трели проникают сквозь кирпичные стены, оконные стекла и решетки, растекаются в душном воздухе диспансера, и становится светлее, и легче дышать, злобные галлюцинации и кошмары (а других снов обитатели наркологии не видят) отступают, и даже задремавшая за столом злобная дежурная сестра, чье сердце от долгого пребывания в этих стенах окаменело, чему-то совсем по детски улыбается во сне…. Закуриваю… Я почти счастлив. Думаю о далекой Любимой. Улыбаюсь. А соловей все поет и поет, призывая на заре свою подругу…..
6. Пациенты.
Описывать все здешнее сборище – нуивонахуй, расскажу про парочку типов, с которыми обитаю в шестой.
Вот, к примеру, тот, что лежит у окна по нашему ряду коек. На вид – пацан пацаном еще, смуглый, мускулистый, с шапкой кудрявых черных волос, как у эфиопа. Он из тех, кого называют «душа компании» ниибаццо – эдакий живчик, рот не закрывается ни на минуту, и даже самый древний боянистый анекдот в его исполнении выходит ацкой абассакой. Говорит, правда, с акцентом, мешая русские слова с башкирскими.
В свое время он работал в ментовке и часто рассказывает истории из своего ментовского прошлого.
… помню, в трезвяке – привозят как-то бабу – в умат, в парке валялась, подобрали. Гляжу – баба заебись, смачная такая башкирочка, при ней студенческий билет был – только-только из деревни учиться приехала, видать. Ну, я ее в дальнюю палату оттащил, гандон надел…. Она очнулась, орет, я ей рот зажимаю… Потом отрубилась, а у меня измена прет яебу – если с утра тут же в дежурке заяву накатает, пиздец – в камере уже меня ебать будут… Ну, я с утра хватаю ее документы, протокол, бегом к начальнику – так и так, мол, подруга моего лучшего кореша по дури сюда залетела, нельзя ли вопрос решить? Короче, пока не очухалась толком, вывел я ее на улицу и отправил подальше к хуям. Но очко еще долго поджимало….
… А еще, когда ДПСником был… Катаемся мы как-то с Лехой ночью вдвоем, видим – на обочине баба пьяная голосует. Тормозим – мол, чозанах, девушка? На машине покататься хочу, говорит. Мы, ясен хуй, и рады – садитесь, девушка, на заднее сиденье, покатаемся. Вывозим ее, ну, я первый ее раком по быстрому сделал, а Леха чего-то там возится долго. Я у машины стою – гляжу – оппа, три фуры узбекские вдалеке маячат, хуясе! Кричу – Леха, заебал, завязывай, там фуры идут, не проебать бы. Вобщем, выкинули мы ее нахуй из машины и за фурами рванули. По три, что ли, штуки на рыло с этих лиц неопределенной национальности поимели, короче.
…. Патрулируем , оба с бодуна, денег нет, смотрим – на балконе, на втором этаже шмотки сушатся. Ну, мы находим пару палок подлиннее, вместе с веревкой всю эту хуйню вниз – хуяк – распихали по пакетам. Дальше глядим – мужик идет бухой в уматину. Ну, мы его в подъезд, шмонаем – а денег нет, бля. Что делать? Короче, сняли с него штаны, кроссовки, кольцо золотое (бля, чуть не с пальцем выдрали, еле стащили). А там неподалеку хач один ларек держал – он все брал, как говорится, от иголки до атомной бомбы. Скинули ему всю эту хуйню, набрали водки, пива…. Заебись!
Рассказывая это, он довольно улыбается….
Но этот же товарищ в свое время не раз воевал на Кавказе – реально воевал, два ранения, награды, хуе-мое…
А вот второй сопалатник, по имени Рамиль. Ему лет 50, наверное. Внешность Рамиль имеет не просто отталкивающую, а шопесдетс отталкивающую – заплывший жиром, как боров, в одних и тех же грязных рубахе и трениках с вытянутыми коленками. Он ужасающе неопрятен. Никогда не моется. Бреется, видимо, раз в месяц, и то как-то странно – по всему ебалу торчат клочья длинной густой щетины. Кружку свою он тоже никогда не моет, хотя юзает из нее все подряд – чай, кисель, компот, морс и даже суп. Его босые ноги всегда выглядят так, как будто бы он месил ими говно.
Ему никто не носит передач, он живет совсем один на скромную пенсию по инвалидности в двухэтажке барачного типа в деревне, что вплотную примыкает к нашему городку. Он постоянно голоден и имеет несчастье быть курильщиком, но попросить что-то у кого-то – для него великая мука. Ну, подкармливаем и снабжаем сигаретами мы его, конечно, как можем.
Когда-то он был большим начальнегом на местном градообразующем комбинате и народным депутатом. Когда-то у него были свой дом, своя семья. Зик транзит, блядь, мать ее, глория мунди….
На днях я валялся на кровати и читал книжку. По радио передавали какую-то башкирскую попсу – пелотка пела что-то там о любви, счастье и цветах. Случайно я обратил внимание на Рамиля,сидевшего на кровати напротив. Он чуть слышно подпевал приемнику, покачивал головой в такт и, кажется, улыбался…

7. Три беды.
В наркушке, по моему мнению, есть три главных беды. Скука. Невозможность уединения. Вонючие ноги пациентов.

8. Самолетики.
Сосед по палате мастерски делает самолетики из сигаретных пачек. Он ловкими движениями рук потрошит пачку, что-то там отрывает, надрезает, скручивает – и вот уже готов к взлету миниатюрный штурмовик с хищно заостренным блестящим коническим носом.
- Мужики, пустые пачки не выбрасывать! Вот сделаем восемь штук – и улетим к хуям из этой ебаной наркологии, - провозглашает сосед, осторожно ставя самолетик на подоконник. Все умеренно ржут.
А я замечаю, что восемь пар глаз, включая мои, непроизвольно поворачиваются к окну, где сквозь ажурную решетку и густую листву березы, растущей под окном, виднеется ослепительно-синее высокое небо….
— Херасука Пиздаябаси , 17.06.2010