Спорная территория. ( фантастика )

Протокол № 17/Б об установлении обстоятельств нарушения границ земельных участков

19 августа 2026 года, посёлок Новые Ключи.

Я, участковый уполномоченный полиции капитан Сергей Васильевич Зотов, во исполнение распоряжения начальника отдела прибыл по адресу: улица Садовая, дома № 16 и № 18, для проведения проверки по коллективному заявлению граждан Ольхова Григория Андреевича и Молчанова Леонида Ивановича.

Содержание заявления сводилось к тому, что между указанными домовладениями возникло третье домовладение, собственник которого ведёт себя вызывающе, нарушает тишину и не желает представляться.

Первоначально мной было высказано предположение, что заявители находятся в состоянии алкогольного опьянения, однако дежурный разъяснил, что Ольхов и Молчанов на протяжении тридцати лет находятся во враждебных отношениях и никогда прежде совместных заявлений не подавали. Данное обстоятельство послужило основанием для проведения проверки.

Из объяснений гражданина Ольхова Г. А. установлено следующее.

До 1994 года Ольхов и Молчанов дружили семьями, отмечали праздники, сообща ремонтировали автомобили и даже собирались приобрести одну лодку на двоих. Отношения испортились после происшествия с яблоней, принадлежавшей Ольхову.

В сентябре указанного года Молчанов собрал с прилегающей к своему участку территории приблизительно шесть килограммов яблок, упавших с ветвей соседского дерева. Ольхов потребовал вернуть урожай, на что Молчанов заявил, что яблоки, упавшие на его землю, являются собственностью его земли. Ольхов возразил, что право собственности не определяется направлением падения, а Молчанов предложил ему обратиться в Организацию Объединённых Наций, но только матерно и использовав для этого другие три буквы.

После этого жёны соседей перестали здороваться, дети получили указание не ходить друг к другу в гости, а общая лодка была приобретена Ольховым единолично и впоследствии утоплена на первом же испытании.

Ссора переросла в затяжное противостояние.

В 2003 году Молчанов построил вдоль границы участков деревянный забор высотой два метра. Ольхов заявил, что доски препятствуют вентиляции его огурцов, и потребовал разобрать сооружение. Молчанов отказался, поскольку, по его словам, не желал ежедневно наблюдать физиономию Ольхова, особенно во время завтрака.

В 2018 году Ольхов установил собственный забор из металлического профнастила, причём расположил его параллельно соседскому, отступив от межевой линии восемнадцать сантиметров.

Молчанов, не желая уступать в качестве ограждения, на следующий год заменил деревянные доски аналогичным профнастилом. В результате образовался двойной забор с промежутком шириной приблизительно тридцать шесть сантиметров.

Данный промежуток впоследствии и стал предметом настоящей проверки.

— Мы туда сначала окурки бросали, — пояснил Ольхов. — Потом я перестал. Потому что он стал назад кидать.

— Кто?

— Ну кто? Молчанов, конечно! А он говорит, что это не он. Я ему тогда в щель пакет с гнилой картошкой высыпал. Назло.

— И что произошло?

— Обратно вернули. Только перебрали картошку, хорошую оставили, а гнильё мне назад пересыпали. И записку приложили.

Ольхов предъявил записку, написанную синими чернилами на обрывке тетрадного листа.

«Граждане, убедительная просьба не устраивать свалку на прилегающей территории. Мы тут живём».

Подпись отсутствовала.

Из объяснений гражданина Молчанова Л. И. установлено следующее.

Молчанов категорически отрицал причастность к возвращению картошки, поскольку, по его словам, не имеет привычки копаться в чужих помоях. При этом он признал, что приблизительно в июне начал слышать между заборами посторонние звуки.

Сначала ему показалось, что в промежутке завелись крысы. Позднее он различил человеческую речь, работу телевизора и запах жареной рыбы.

— Я ему говорю: «Гришка, ты совсем охренел? У тебя на участке места мало, ты ещё между заборами шашлыки жарить собрался?» А он мне отвечает: «Лёня, иди на хер, это у тебя телевизор орёт!» Ну я тогда вечером взял лом и постучал по железу.

— С какой целью?

— Чтобы замолчали.

— Кто?

— Да я откуда знаю! Там женщина какая-то живёт. Или мужик. Иногда вдвоём разговаривают. Вчера ребёнок плакал.

Молчанов пояснил, что пытался заглянуть между листами профнастила, однако ничего не увидел, поскольку промежуток оказался полностью заросшим травой.

Тогда он изготовил приспособление из швабры и автомобильного зеркала, но зеркало кто-то похитил.

— Прямо со швабры сняли! Я палку тяну, а она без зеркала! Потом смотрю, мне его обратно через верх забора перекинули. Только теперь на нём наклейка: «Не подглядывать».

— А почему вы сами забор не разобрали?

— Ещё чего! Чтобы Ольхов на меня из окна пялился? Мы для того забор и ставили, чтобы друг друга не видеть.

Ольхов, присутствовавший при опросе, подтвердил, что разбирать собственную ограду не намерен, поскольку не желает показывать Молчанову свою теплицу.

После этого заявители поссорились относительно принадлежности яблони, которая к настоящему времени уже засохла, и мне пришлось прекратить опрос.

Осмотр места происшествия.

Установлено, что оба забора действительно существуют. Высота ограждений составляет два метра десять сантиметров, длина — двадцать семь метров. Зазор между ними визуально составляет приблизительно тридцать шесть сантиметров.

Однако при обследовании промежутка возникли обстоятельства, не поддающиеся обычному объяснению.

В первую очередь из-за забора доносился разговор двух человек, сопровождавшийся звуками работающей посуды. Женский голос жаловался, что опять отключили горячую воду, а мужской предлагал позвонить в управляющую компанию.

На мои требования представиться неизвестные не ответили.

Тогда я попросил Ольхова принести лестницу, взобрался на неё и заглянул в промежуток.

Между двумя металлическими ограждениями находилась не узкая полоса земли, как следовало ожидать, а хорошо утоптанная дорожка, ведущая к небольшому деревянному дому. Возле дома росла сирень, стояла скамейка и сушилось бельё. На верёвке висели мужские кальсоны, две детские рубашки и синее полотенце с изображением дельфина.

Расстояние до дома составляло не менее двадцати метров.

Считая, что меня вводят в заблуждение посредством оптического приспособления, я попросил Молчанова измерить ширину зазора рулеткой.

Результат составил тридцать шесть сантиметров.

Повторный осмотр показал прежнюю картину: дорожка, дом, сирень, бельё.

— Во! — торжествующе произнёс Ольхов. — А я вам что говорил? Живут, суки! На нашей территории живут!

— На твоей? — возмутился Молчанов. — А чего ты тогда с моей стороны лезешь?

— Граждане, прекратите, — потребовал я.

В этот момент со стороны домика вышел мужчина лет пятидесяти, одетый в домашние брюки и майку. В руках он держал эмалированную кастрюлю.

— Вы чего там высматриваете? — недовольно спросил мужчина. — Людям уже супа спокойно не поесть!

Я представился, предъявил удостоверение и потребовал объяснить, на каком основании неизвестный занимает пространство между двумя земельными участками.

— На законном, — ответил он. — У меня документы.

— Какие документы?

— На собственность. Земельный участок, строение, регистрация по месту жительства. Всё как положено.

— Какой у вас адрес?

— Садовая, семнадцать.

Молчанов громко выругался.

— Какой ещё семнадцать?! Тут шестнадцать и восемнадцать! Семнадцатого сроду не было!

— Был, не был, — раздражённо ответил мужчина. — Теперь есть. Вам чего надо?

Я потребовал предъявить документы.

Мужчина согласился, но заявил, что впускать посторонних через забор не намерен, поскольку у него растёт маленький ребёнок и вообще сегодня воскресенье.

После моего замечания, что сегодня среда, он посмотрел на наручные часы и сказал:

— Ну тем более.

Спустя несколько минут из промежутка показалась женская рука, протянувшая через верх забора пластиковую папку.

В папке находились свидетельство о собственности, кадастровый паспорт, выписка из домовой книги и квитанции об оплате коммунальных услуг.

Собственником значился гражданин Промежуточный Николай Семёнович, 1974 года рождения.

Особое внимание привлекла дата постановки земельного участка на кадастровый учёт — 15 августа 2019 года, то есть приблизительно через месяц после возведения второго забора.

В выписке значилось, что площадь участка № 17 составляет шесть соток, а жилой дом имеет общую площадь восемьдесят четыре квадратных метра.

Все документы содержали необходимые печати.

— Так не бывает! — заявил Ольхов. — Там тридцать шесть сантиметров! Я сам мерил!

— Извините, — ответил Промежуточный, — ваши проблемы с измерениями меня не интересуют. Земля моя. Дом мой. Семья моя. И нечего мне заглядывать через забор!

После чего неизвестный удалился.

Дополнительные мероприятия.

Для проверки подлинности представленных документов мной был приглашён специалист районного управления земельного контроля инженер Бабаев А. М.

Бабаев прибыл через два часа, осмотрел участок, сверил кадастровые номера и сообщил, что участок № 17 действительно существует.

— Очень странно, — признался он. — На старых картах его нет, а в электронной базе есть. Причём всё оформлено правильно. И разрешение на строительство, и ввод в эксплуатацию. Даже налог уплачен.

— Как он мог поместиться между заборами? — спросил я.

— Это не ко мне, — ответил Бабаев. — Я инженер, а не фокусник.

После этого он предложил соседям добровольно демонтировать ограждения, чтобы получить доступ к спорной территории и произвести контрольные замеры.

Ольхов и Молчанов категорически отказались.

Молчанов заявил, что не собирается разбирать дорогостоящий забор только потому, что какой-то Промежуточный вздумал поселиться в промежутке. Ольхов добавил, что его ограждение вообще установлено первым и не имеет отношения к незаконному строительству.

На замечание Бабаева, что раньше оба забора отсутствовали, Ольхов предложил инженеру вернуться в то время, когда отсутствовал и сам Бабаев.

Специалист счёл дальнейшую работу невозможной.

Перед отъездом он, однако, сообщил обстоятельство, заслуживающее внимания.

— У нас ведь теперь на улице Садовой нечётная сторона появилась, — сказал он, рассматривая планшет.

— Какая сторона?

— Нечётная. Раньше только шестнадцать и восемнадцать были. А теперь семнадцать между ними. И дальше, смотрите, девятнадцать, двадцать один, двадцать три. Целая улица образовалась.

На экране действительно отображалась новая дорога, проходившая между рядами существующих домов.

Согласно кадастровому плану, её протяжённость составляла три километра.

Я потребовал повторно проверить данные.

Бабаев перезагрузил устройство.

Дорога осталась.

— Ну, бывает, — сказал инженер. — Программисты опять чего-нибудь обновили.

И уехал.

Установление дополнительных обстоятельств.

Приблизительно в двадцать один час я повторно прибыл к домовладениям Ольхова и Молчанова.

В промежутке между заборами горели фонари. Оттуда доносилась музыка, пахло жареным мясом и раздавался детский смех.

Ольхов стоял возле собственного забора и прислушивался.

— Слышите? — спросил он. — Гуляют, гады. День рождения, что ли, у них.

— А вы почему не спите?

— Да какое тут спать? У людей праздник, а я из собственного двора выбраться боюсь. Вдруг ещё что-нибудь построят.

Со стороны участка Молчанова донёсся стук молотка.

Я обошёл дом и обнаружил, что хозяин прибивает к забору дополнительные листы металла.

— Что вы делаете?

— Укрепляю. Чтобы не лезли.

— Кто?

— Да эти! Промежуточные!

— Вы их видели?

— Нет. И видеть не желаю!

В этот момент между заборами открылась калитка.

Должен отметить, что ещё утром никакой калитки в указанном месте не существовало.

Из неё вышел Николай Семёнович Промежуточный в чистой рубашке и с тарелкой шашлыка.

— Мужики, — сказал он, обращаясь к Ольхову и Молчанову, — давайте по-человечески. Мы тут новоселье справляем. Заходите, выпьем, познакомимся. Всё-таки соседи.

Ольхов посмотрел на тарелку с шашлыком.

Молчанов — на открытую калитку.

Некоторое время оба молчали.

Потом Ольхов спросил:

— А калитку кто разрешил прорезать?

— Какую калитку?

— В моём заборе!

— Она не в вашем, — ответил Промежуточный. — Она между.

— Между чего?!

— Между вами.

Молчанов выступил вперёд.

— Значит, так, гражданин. У нас тут частная собственность. И никаких промежуточных соседей нам не надо. Правильно, Гришка?

— Правильно, Лёнька!

Это был первый случай за последние тридцать лет, когда данные граждане пришли к полному согласию.

Промежуточный вздохнул.

— Ну как знаете. Я по-хорошему хотел.

Он вернулся за калитку.

Та закрылась, и почти сразу за металлическими листами послышался женский голос:

— Коля! Ты им шашлык-то зачем носил? Я же говорила, что они ненормальные!

— Да соседи всё-таки, — как бы извиняясь ответил Промежуточный.

— Какие они тебе соседи? Они сами друг друга видеть не хотят!

После этих слов музыка сделалась громче.

Ольхов и Молчанов, не сговариваясь, принялись ругать неизвестных жильцов. Причём каждый старался перекричать другого, хотя теперь оба ругались по одному и тому же поводу.

Спустя некоторое время со стороны промежутка снова раздался стук молотка.

Я взобрался на лестницу.

За заборами, на участке Промежуточного, рабочие устанавливали новое металлическое ограждение.

— Что вы делаете?! — крикнул я.

Николай Семёнович поднял голову.

— Забор ставлю.

— Зачем?!

— Чтобы соседей не видеть.

Результаты повторного осмотра.

Утром следующего дня установлено, что промежуток между участками № 16 и № 18 увеличился до трёх метров сорока сантиметров.

Гражданин Молчанов утверждал, что ночью кто-то передвинул его забор.

Гражданин Ольхов утверждал, что передвинули забор Молчанова, а его собственный остался на месте.

Промежуточный Николай Семёнович заявил, что никакого отношения к перемещению ограждений не имеет, поскольку всю ночь находился дома и смотрел телевизор.

На вопрос о новом заборе он ответил, что это его личное дело, гарантированное законодательством.

К полудню выяснилось, что земельный участок Промежуточного граничит с двумя новыми участками, возникшими по обе стороны от его собственного ограждения.

Владельцы новых участков неизвестны.

На одном из них уже началось строительство жилого дома.

Заключение.

Считаю необходимым направить материалы проверки в районную администрацию для установления законности образования новых земельных участков и возможных нарушений градостроительного законодательства.

Возбуждение уголовного дела представляется преждевременным ввиду отсутствия признаков преступления, предусмотренного действующим законодательством.

Также считаю необходимым отметить, что граждане Ольхов и Молчанов, ранее на протяжении тридцати лет находившиеся во враждебных отношениях, в настоящее время совместно требуют снести все новые заборы и вернуть прежнюю границу между домовладениями.

Однако после демонтажа внешних ограждений выяснилось, что дома граждан расположены теперь на противоположных концах улицы Садовой, расстояние между которыми составляет четыреста двадцать метров.

Гражданин Ольхов обвиняет в произошедшем Молчанова.

Гражданин Молчанов обвиняет Ольхова.

Гражданин Промежуточный сообщил, что его всё устраивает, и попросил впредь не беспокоить.

На основании изложенного проверку считаю законченной.

Капитан полиции С. В. Зотов.