Бесплатная услуга власти

Ты не победишь — но это и не надо

Никто не собирается ничего выиграть. Пришёл, проголосовал, проснулся в другой стране — так не бывает, и если тебе такое обещают, тебе врут.

Задача другая. Показать, что нас много. Что недовольных не три либерала с плакатами и в очках, а миллионы обычных мужиков с работой, детьми и кредитом за машину. И показать недовольство происходящим можно единственным способом, за который пока не сажают.

Всё. Больше ничего не обещаю.

Участок. Восемь утра. Пусто.

Заходит тётка в вязаной кофте, учительница из соседней школы. Ей велели прийти до смены и отметиться у завуча. Она голосует не думая — у неё двое своих и тридцать чужих, ей ссориться нельзя.

Через десять минут четверо с завода, их автобус привёз.

К девяти деды подтягиваются. Им тут интересно — больше их нигде ни о чём не спрашивают.

А ты дома. Из принципа. Принцип, кстати, нормальный: не хочу в этом участвовать.
Только вечером в протоколе не будет ни принципа, ни тебя. Будут цифры. И в цифрах учительница, четверо с завода и деды.

Считают тех, кто пришёл. Вот и вся хитрость.
________________________________________
Теперь про то, что будет потом.

Выборы кончились. Наверху смотрят на бумажки и решают, сколько ещё можно.
Так работает любая власть, которую никто не держит за руку. Приняли закон — посмотрели. Тихо? Значит, следующий пожёстче. Опять тихо? Ещё жёстче.

И выборы — единственный день в пятилетке, когда это меряют по головам.

Два отчёта. Выбирай, какой хочешь читать.

Первый: посторонних не было, оппозиционных голосов нет, наблюдателей нет, жалоб нет, на улице никто не собрался. Вывод один: не реагируют. Можно дальше.

Второй: народу пришло много, пару округов взяли на соплях, протоколы не сходятся, люди злые. Вывод другой: тут придётся считаться.

Разница между двумя бумажками — это ты и такие, как ты. И следующие пять лет напишут по одной из них.

Гайки крутят не от страха. Гайки крутят, когда убедились, что можно.
________________________________________

Один раз за всю нашу жизнь люди вышли на улицу — декабрь одиннадцатого.

И вышли не потому, что надоело героически лежать на диване. Вышли потому, что пришли, проголосовали и увидели.

Я не голосовал. Жена не голосовала. Мужики на работе не голосовали. Сосед не голосовал. А по телевизору семьдесят процентов.

Вот от этого выходят. Не от статьи в интернете, а от того, что ты знаешь сам.

С тех пор пятнадцать лет систему перекраивали под одну задачу: чтоб не повторилось. Три дня голосования, электронные бюллетени, наблюдателей выдавили. На пустое место столько сил не тратят.

Им твой бюллетень не страшен. Им страшно, что ты будешь знать. И надёжнее всего это лечится тем, чтобы ты не приходил.
________________________________________
Скажут: всё равно нарисуют.

Может быть. Только рисовать по пустому и рисовать по людям — работа разная. По пустому пиши что хочешь. По людям каждую цифру надо натянуть на живые бумажки и объяснить, откуда взял.

Скажут: явка им нужна, не давай.

Явку напишут какую надо. Той же рукой, что и проценты. Ты влияешь не на телевизор, а на то, что лежит в урне.

Скажут: не будь наивным.

Не буду. Никто не обещает, что завтра станет хорошо. Речь о том, чтоб через пять лет было с чего начать.
________________________________________

Митингов нет. Газет нет. Кандидатов, за которых хотелось бы, нет.

Голосование пока есть. Его не забрали.

Предлагают отдать самим. Добровольно, тихо, не вставая. И назвать это протестом.
Пятнадцать минут раз в пять лет. Чтобы попасть в правильную бумажку. И чтобы потом иметь право сказать: я знаю, как было, я там был.