Мерс-эль-Кебир, Французский Алжир, 3 июля 1940 года

Эти события II-й мировой войны не получили широкой огласки. Речь о трагедии, которая произошла на базе пристани Мерс-эль-Кебир во Французском Алжире 3 июля 1940 года. Трагедия того июльского дня до сих пор отравляет отношения между британцами и французами. Никто не желал кровопролития со вчерашним союзником — но никто не хотел уступать.
14 июня 1940 года немцы маршировали по Елисейским полям.

Во главе Вишистской Франции встал маршал Петэн - абсолютный пораженец. Капитуляция была полной, французы упустили шанс продолжить сражаться в Северной Африке, и британцы с тревогой думали об их последующих шагах, в особенности о том, что случится с французским флотом. Он был вторым по величине в Европе, уступая Королевскому флоту, но превосходя немецкий Кригсмарине. Некоторые из французских кораблей отвечали самому передовому уровню и были оснащены лучше британских кораблей. Если бы они оказались в руках Гитлера, британским интересам мог быть нанёсен смертельный удар… А что, если нацисты и итальянские фашисты просто постарались бы присвоить себе французский военно-морской флот как трофей?
Черчилль писал в этой связи: «В статье [акта о перемирии] германское правительство торжественно заявляло, что оно не имеет намерения использовать французский флот в своих целях во время войны. Но кто, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, поверил бы слову Гитлера?..»
Есть основания полагать, что британский премьер считал капитулировавшую Францию совершенно списанной со счетов Истории. И не слишком огорчался по этому поводу. Вот вам и «давняя дружба»!

Если Британия собиралась сражаться дальше, Черчиллю надлежало устранить риск, который представляли собой эти французские корабли… Очень неоднозначные действия британцев привели к гибели 1297 французов. Нападение Королевского флота Великобритании на французский флот было частью операции «Катапульта».

Непосредственно приказ о проведении данной операции отдал недавно назначенный на пост премьер-министра Великобритании сэр Уинстон Черчилль.

«Катапульта» — общее название серии британских операций по захвату и уничтожению кораблей французского флота в английских и колониальных портах Франции в ходе Второй мировой войны. Операция была проведена Королевским флотом Великобритании после перемирия Франции и Германии для недопущения попадания французского флота под контроль Германии. Основным эпизодом операции была атака британским флотом французской эскадры в порту Мерс-эль-Кебир неподалёку от Орана (Алжир) 3 июля 1940 года.

Воспоминания участников событий: «В 5:54 вечера 3 июля 1940 года начался обстрел,

из всех чувств, преобладало полное неверие в реальность происходящего. Ведь это были британские корабли – те самые, появление которых утром они дружески приветствовали. Это были британские моряки, союзники! С ними вместе были в отпуске на берегу в Гибралтаре и отлично там повеселились.
Ради всего Святого! Французы считали их друзьями, - но в течение десяти минут предполагаемые друзья осыпали их градом смерти: этот обстрел до сих пор считается одним из самых концентрированных в истории корабельной артиллерии.

Первый залп был дан из 15-дюймовых орудий корабля Королевского флота «Hood»

- в то время самого большого линкора.

Снаряды весом в три четверти тонны, летя со скоростью 4000 км/час, описали элегантные дуги в лазурном небе.

Освещение превосходное. Цели не двигаются. Условия стрельбы идеальные. Затем к обстрелу присоединились другие британские корабли. Взрывы стали настолько оглушительными, что у французов хлынула кровь из ушей – об этом потом рассказали выжившие.

Линкоры Королевского флота «Valiant» и «Resolution» также стреляли из своих пушек.
Канониры тяжело трудились в опаляющей жаре, пот струился по их полуобнаженным телам, они вели и вели огонь, так что гигантские стальные стволы раскалились докрасна. Артиллеристы быстро пристрелялись и начали метко попадать во французские суда.
Два биплана Swordfish (No.4K и No.4M) заминировали вход в гавань Оран. Мины были сброшены с высоты 45 метров на расстоянии 60 метров от входа в гавань, в результате ни один корабль водоизмещением в тысячу тонн не мог без риска подорваться на мине, покинуть порт. Английские самолёты, выставив мины, на высоте около шестидесяти метров приблизились к французским кораблям и беспрепятственно пересчитали их, при этом французская сторона проявила полное равнодушие к действиям вчерашних союзников.

Французские корабли не могли выйти из гавани. Позиция же британцев давала отличный сектор для обстрела. Самолёты, поднявшись с палубы авианосца «Ark Royal» вели корректировку огня.

Напротив, корабли французов были пришвартованы носом к волнолому из камней в крайне неудобном для стрельбы положении — они могли ответить только кормовыми орудиями и выходить в фарватер по одному, лишь выполнив сложный манёвр в гавани.

Линкор «Dunkerque»

был прошит навылет бронебойным снарядом крейсера «Hood» как раз в тот момент, когда стал отходить от причальной стенки. Этот снаряд не разорвавшись сделал пробоину в кормовой части в 2,5 метрах ниже ватерлинии противоположного левого борта и вызвал затопление топливной цистерны. Едва дав ход 12 узлов, «Дюнкерк» был поражен залпом из трех снарядов. Первый ударил в крышу башни II (четырехорудийная главного калибра). Второй снаряд попал в район башни III (двухорудийная вспомогательного калибра правого борта) и, пробив главную броневую палубу и две противоосколочные переборки, взорвался в отсеке кондиционеров и вентиляторов, выведя из строя весь находившийся там личный состав. Третье попадание пришлось ниже главного броневого пояса в районе котельного отделения №2. Этот снаряд пробил все конструкции между обшивкой и противоторпедной переборкой, при ударе о которую взорвался. Помимо значительных разрушений энергетической установки и выхода из строя части артиллерии, существенным последствием этих попаданий стало обесточивание системы центральной наводки. О выходе в открытое море теперь не могло быть и речи. Капитан Жансуль приказал направить поврежденный флагман в западную часть бухты и передать англичанам по радио просьбу о прекращении огня. Этот сигнал был продублирован поднятием условленного «большого прямоугольного флага». Сине-полосатое полотнище, взвившееся на мачте «Дюнкерка», означало принятие условий британского ультиматума.
Как вспоминал много лет спустя один британский матрос, «всё походило на стрельбу по рыбе в бочке.»
«Бретань» не успел даже двинуться с места, когда в 17:57 был поражен залпом «Резолюшна». Все три 381-мм снаряда пробили броню линкора. Один разорвался в отсеке кормовых машин, другой — в районе средней орудийной башни, вызвав взрыв боеприпасов в 138-мм батарее. Судьбу корабля решил снаряд, попавший в район кормовых башен - грохот мог сравниться с извержением Кракатау (действующего вулкана в Индонезии, знаменитого мощнейшими извержениями).
Позже еще один британский снаряд разорвался у основания треногой мачты. В 18:07 корабль опрокинулся и затонул. 977 членов экипажа «Бретани» погибли или пропали без вести.

Некоторые его моряки спрыгнули в зловещее море, пузырящееся как масло во фритюрнице, там они задерживали дыхание и плыли под водой, чтобы выбраться из-под горящей нефти. Большая часть экипажа погибла.
В этот безоблачный день 1940 г. британцы выпустили по укрепленной гавани Мерс-эль-Кебир рядом с алжирским городом Оран в общей сложности 150 снарядов. К тому моменту, когда пушки смолкли, было сильно повреждено пять французских судов и одно уничтожено, погибли 1297 французских моряков. Произошло массовое убийство, и многие называли свершившееся военным преступлением. Огонь англичан, в отличие от французов, не добившихся ни одного попадания, оказался чрезвычайно точным – французские корабли были поражены десятью 15" снарядами (один в контр-миноносец «Mogador», четыре в «Bretagne», четыре в «Dunkerque» и один в «Provence»).
Ускользнуть из Мерс-эль-Кебира удалось только «Страсбуру» и 8 лидерам. На следующий день поредевшая эскадра вошла в Тулон (с линкором к этому моменту осталось только 4 лидера), куда немного погодя прибыли и другие остатки разгромленного французского флота — отряд кораблей контр-адмирала Марки.
Всю Францию охватило чувство негодования, нацистской пропагандистской машине почти не потребовалось разжигать ненависть к англичанам … Адмирал Джеймс Сомервилл сказал, что если бы решение было за ним, то он никогда не отдал бы такой приказ. Британским морякам было невыносимо больно при виде того, что они сотворили, им не верилось, что предписания были именно такими. Поколениям французских школьников объяснялось, что распоряжение о массовом убийстве отдал один человек, и смертоносный ультиматум написали его хлопотливые пальцы. Их учителя были правы. Когда на следующий день Черчилль пришел в палату общин, он ожидал, что будет атакован со всех сторон… К его удивлению, не наступило осуждающей тишины, напротив, раздались возгласы поддержки. Члены парламента вскочили на ноги и размахивали листками с повесткой дня, последовала сцена ликования, подобной которой палата общин не видела долгие годы. Коллеги по кабинету сгрудились вокруг Черчилля и хлопали его по спине, что может показаться нам неестественным и бестактным откликом на смерть почти 1300 французов…
Как позднее сказал Черчилль: «Выбор был ужасен, он был подобен жизни собственного ребенка ради спасения государства». Решение Черчилля, во всей его ледяной логике, было на 100% правильным».
«Фактор Черчилля…»
Экзистенциальная угроза возникла для Великобритании в конце июня, начало июля 1940 года. Если бы Уинстон Черчилль не применил военную силу против линейных военных кораблей Французского флота, они были бы захвачены фашистской Германией и были бы использованы против Королевского флота Великобритании. Мощь этих военных кораблей представляла собой реальную угрозу безопасности стране «Туманного Альбиона».
Картина предстаёт в ином свете, если признать, что британцы ПРЕДЛОЖИЛИ французам несколько вариантов развития событий:
1. Выйти в море и присоединиться к англичанам для продолжения войны с нацистской Германией.
2. Перейти в британские порты и разоружиться.
3. Перейти в нейтральные порты и разоружиться там.
4. Затопить корабли самостоятельно.
На борт флагмана французской эскадры, линкора «Dunkerque»

поднимались британские переговорщики,

но, видя тщетность своих усилий и чтобы не попасть под «дружественный огонь», спешно покинули корабль.

Уровень этически неоднозначного, но критически важного решения Черчилля, его решимость, были высоко оценены президентом США Ф.Д. Рузвельтом. Британия вскоре получила в своё распоряжение от США 50 списанных, но вполне боеспособных эсминцев.

В 1997 году Мартин Томас, англ. Thomas R. Martin — американский историк-антиковед и филолог-классик, писал, что британская атака на Мерс-эль-Кебир до сих пор вызывает споры, но другие историки утверждают, что она продемонстрировала всему миру, что Британия будет продолжать сражаться.




С использованием компиляции материалов «Тень Трафальгара. Операция ВМФ Великобритании против кораблей французского флота в Мерс-эль-Кебире»