Маленький монстр на свалке

начало тут - https://yap.ru/forum7/topic3072937.html?hl=

и тут - https://yap.ru/forum7/topic3074661.html?hl=

Мы не унывали. Привыкли надеяться только на себя, поэтому ко всем трудностям отнеслись с пониманием. К Покрышкино потянулись самосвалы со всяким строительным мусором, а следом за ними приехал на чёрном тонированном Хаммере и лично сам директор мусорного полигона. Хороший мужик... А, ну да, не положено его было мужиком обзывать — всё-таки человек с высшим образованием, о чём свидетельствовали его многочисленные наколки. Практически академик. Звали его Шалва Егорыч, для друзей просто Бык, и когда на его вежливый вопрос «А что мы тут делаем?» я ответил, что мы тут вроде как в отрицалове, он не стал с нами конфликтовать, а наоборот, подумал и предложил мне работу.

— Ну до октября так до октября, — выслушав мой рассказ о житье-бытье, согласился Бык. — Вы тут главное за порядком следите, телефон я оставлю, оплата наличными. Ружьё у тебя есть, значит, стрелять разрешаю во всё, что бесплатно на мой полигон сунется.

Пока обсуждали, как он выразился, мой контракт, я выставил на стол выпивку и закуску, и Бык совсем подобрел.

— Мне бы документы новые на себя и на Сашку, чтобы с чистого листа всё, — попросил я, зная, что в высокообразованной среде академиков такое несложно устроить.

— Нет проблем, — кивал директор мусорного полигона. — На юг, значит, поедете? Тогда ближе к октябрю и подгоню, а хотя можно и побыстрее.

Он предложил оформить меня как инвалида официально в штат, потому как лишние налоговые льготы никогда не лишние, а мне за это, время от времени придётся подписывать всякие документы. Ничего противозаконного в ближайшие два-три года, тем более что я осенью всё равно уеду, а он через меня кое-какие денежки и перегонит. Я, конечно же, согласился. Один хрен — жизнь бесплатная, а тут зарплата и какая-никакая стабильность. Сашенька посматривал на меня неодобрительно. Ему не нравился шум, а грузовики всё ехали и ехали, потихоньку заваливая говном всю округу, отчего желтела и погибала всякая растительность, а в воздухе всё отчётливей ощущались гнилостные миазмы.

Первыми не выдержали пчёлы. Однажды сын вернулся из леса мрачный и сообщил, что мёда можно больше не ждать, только шершни остались. С тех пор как в лесу начали сваливать всякую просрочку их стало значительно больше и все как на подбор были крупные и злые. Только с их злобы нам никакой прибыли. Не лучше обстояло дело и с дичью - зверь ушёл. Не нравилась диким животным свалка. Да и птиц становилось с каждым днём всё меньше и меньше. Сашенька говорил, что их вытесняют падальщики и всё больше пропадал на грибной ферме, а когда был не занят то сидел с ноутбуком где-нибудь в тихом уголке и не показывал даже носа.

Но это пока всё было терпимо, тем более что не одни мы терпели. Бык переделал один из проданных домов в офис и у него появились сотрудники, которых на работу привозил автобус. Поставили КПП, часть полигона обнесли сетчатым забором, наняли дополнительную охрану, тоже из академиков, но рангом поменьше. И не смотря на то, что мои услуги как сторожа стали больше не нужны, директор всё равно ко мне захаживал в гости. Выпить, закусить чего бог послал, поболтать о жизни, ну и заодно подписать всякие непонятные документы. Вроде как под это дело даже сдружились, хотя я дружил больше ради новых документов.

Я, конечно же, грешным делом спрашивал его, как так вышло, что убили целую деревню ради мусорного полигона. На что Бык отвечал, мол, какая разница, где отходы хранить. Деревня-то всё одно вымирала, хотя выбрали в первую очередь за удобную логистику. Тут ведь как, толковал он мне: были спущены сверху бешеные деньги на дорогу — сам поди видел. Но раз деньги бешеные, то нельзя их не украсть, прокляты они изначально, понимаешь? Если денег выделяют до хрена на одну несчастную дорогу, то всё — пиши пропало. Да и кое-кому в Москве эта дорога глаза мозолила, ибо все, кто желал халявы, норовили по ней проехать, а зачем, когда рядом есть прекрасная платная дорога. Не порядок это, усекаешь? Надо платить. Халявщики... Хе-хе, налогоплательщики и заплатили. Денежки-то тю-тю, попилили в процессе. Проекты там, отчёты о благоустройстве, сметы и прочая шелупонь по необоснованно завышенным ценам — этого никто не знает, сколько потрачено, но всё, изволите видеть, в рамках закона. Подрядчик украл? Ну украл, но то что он украл, — только вершина айсберга. Ты, дедушка, вообще не сечёшь общее положение дел в стране. Капитализм — это ведь не только «купи-продай», как считает всякая либеральная сволочь. В первую очередь это нажива каким угодно способом, а уж если речь идёт не про двести, а про двести тысяч процентов прибыли, то капитализм тут как тут с оттопыренным бездонным карманом. Маму, папу родного убьют, детей продадут, всё что до этого было свято и неприкасаемо - всё в топку капитализма, потому как эта прибыль перекрывает любую святость и принципы. Ничего ты, короче дедушка не понимаешь. Через нас с тобой, большие люди - большие дела делают.

Да уж, всё как на войне. Кому война, а кому мать родна. Кто-то страдает, а кто-то наживается и получает удовольствие от процесса.

Я всё больше и больше переживал за сына. Ему не нравилось жить на свалке. Откуда-то появились стаи бродячих собак, Сашенька сначала на них охотился по-привычке, но быстро перестал, а когда я спросил его почему, то он ответил, что собаки ядовитые и что их есть нельзя, они специально в какой-то гадости валяются, а потом у них вся шерсть синяя. И точно, на следующий день я сам лично увидел двух таких страшных лишайных тварей отъевшихся на бытовых отходах и всяком съедобном мусоре. Но это было ещё не самое жуткое. Помимо собак тут начали активно плодиться крысы и вороны. И даже Сашенька начал жаловаться на крыс. Они очень быстро добрались до нашей подземной фермы, а местные дрессированные уже не могли с ними конкурировать. Сашенька науськивал на них собак, но это же крысы - они чуяли грибы и лезли к нам со всех сторон, в результате мой сын стал практически всё время проводить под землёй охраняя урожай от вредителей.

Я тоже почти перестал выходить из дома. Занавесил все окна и дверь мокрыми тряпками, чтобы говна с улицы летело поменьше, сидел и большую часть времени смотрел телевизор иногда варил самогон и тогда на запах заявлялся директор мусорного полигона. И мы снова пили, обсуждая всякое.

— Ты всё время спрашиваешь почему тут свалка? Да потому что кое-кто кое-кому пообещал реабилитироваться за дорогу и перекрыть убыток из государевой казны прибылью от хранения и переработки мусора, — толковал он мне пьяным голосом. — А денег, сам видишь, тут будет целая гора, потому что уже... Пойми ты, маленький человек, здесь, в Покрышкино, строится настоящий инновационный, не имеющий аналогов завод по переработке мусорных отходов. Не видишь? А он есть. Он, конечно, у нас только по документам, но перспективы грандиозные. Пока что материалы завозят, нет не строительные, а на переработку. Зато через пару лет, снова денежку затребуем в том же объёме, типа на реконструкцию. Износ оборудования то-сё, пятое-десятое, проверяющих опять же подмазать. Мы, дорогой друг, корпорация "Рога и копыта", а ты в ней почётный зиц-председатель Фунт. С нашего полигона, знаешь сколько народа кормится?

— Кругом ворьё и обман, — ворчал я и руки сами тянулись к бутылке. Директор не сколько ни обижался на мои слова, казалось ему нравилось моё справедливое негодование. Обнимая меня по приятельски он полголоса рассказывал уже совсем страшную правду .

— Но самое смешное и славное — этот завод приносит доход уже сейчас. Все платят за мусор: Столица в ней утопает, регионы задыхаются, а тут дорога с двух сторон — вези чего хочешь и сколько хочешь. Причём её даже строить не надо: пригнал побольше КАМАЗов битого кирпича, бульдозером проехал — и вот тебе дорога, а мы при этой дороге вольно и хорошо жить будем. Ты поменьше, я подольше, кому короче — сколько боженька отмерил, тот столько и проживёт. Эти денежки до нас конечно же не дойдут, они оседают у тех кому положено, но как только полигон будет заполнен на 90 процентов, мы начнём весь этот мусор потихонечку жечь, а сами переберёмся на новое: чистое и удобное место.

— Неужели, — спросил я тогда, — так везде? Народ ни во что не ставят. Тут же всё вымрет, а земля будет отравлена на долгие годы. Неужели нельзя было изначально подумать и выбрать место где, чёрт с ней с переработкой, где бы этот мусор никому не мешал. А как же общественное благо?

Бык засмеялся и сказал мне, что я слишком стар и потому не могу угнаться за переменами. Да и что есть благо? Кто это знает? Благо оно всегда для группы лиц, ну или для одного, но никак не для всех, потому что на всех никаких благ не напасёшься. Вот и думай. Но думать некогда. Нужно постоянно приспосабливаться.

Постепенно в Покрышкино становилось всё хуже и хуже. Мусор всё прибывал и прибывал, отчего складывалось ощущение, что нам его везут со всей страны. Сашенька ходил понурый, постоянно спрашивал, когда же мы наконец уедем, да я бы и рад, но только с директором договаривались на октябрь, а был ещё только август. Оставалось потерпеть каких-то два месяца, но то ли бог за нами приглядывал то ли дьявол, а как-то так вышло, что наш директор сам захотел поторопить события.

Заявившись ко мне не в будни, а почему-то в выходной день Бык устало попросил выпить, а когда я накрыл на стол, он закурил и неожиданно стал рассказывать о своих проблемах. С его слов к нему, вторую неделю стучался в дверь другой известный академик по кличке Культяпа. Этот гражданин являлся хозяином колумбария, а кроме того ведал всеми ритуальными конторами по округе. Но это не суть, а только прелюдия потому как Культяпе вдруг заблажило наложить руку на Покрышкинские кладбища, потому как их тут два поблизости от полигона и там целая куча свободного места. Хорони да хорони, но ему, Быку, такие дела в рог не впёрлись.

После этого он выпил целый стакан и сообщил, что в ближайшее время намечается важное научное совещание или как любят говорить в сериалах про железнодорожников - «стрелка». И поскольку у короля ритуальных услуг мошна побольше то скорее всего ему всё и достанется.

— И что же такое будет? — удивился я. — Мусорщики против ритуальщиков — прямо как в 90-е?

— Нет, что ты, — грустно улыбнулся Бык. — Тогда проще было. Тогда у нас были арбитры. Кузя Седой, Молокай, Вача — знаменитые и авторитетные люди, ещё из той, старой школы. Так постреляли бы в чистом поле — и всё. Победителей не судят. А сейчас за нами комитетчики присматривают. Кто больше занесёт в чемодане — тот и победил. А проигравшего, ну там разные варианты. Уберут по-тихому. Капитализм же кругом, понимать надо. Вот если бы кто Культяпу с Кошмар Апой...

Тут он многозначительно постучал кулаком об кулак.

— ...Тогда бы и с Культяпой ссориться не пришлось. Комитетчики тогда сразу двух важных людей теряют, а их бизнес я бы под себя и подмял. Смекаешь?

— Что-то не очень.

— Слышал я от одного участкового, что сынок у тебя ещё тот уникум, — намекнул Бык.

Я сделал вид, что не понимаю о чём он говорит.

Директор вздохнул, сам разлил самогон по стаканам, выпил не дожидаясь меня и принялся рассказывать, что ему известно о нашем подземном бизнесе. "Дома значит всё время сидите, но при этом раз в неделю в город на мотороллере возите товар, да не простой, а грибы-трюфели. Причём это разный трюфель: чёрный, белый и по вкусовым качествам ничем не отличающийся от французского. Да что собственно скрывать: он сам делал заказ через подставное лицо и сам эти грибы пробовал, очень вкусные грибы, большое спасибо. Но уж если он прознал об этом, то значит и другие узнают, всё это лишь вопрос времени, как и то, что Сашенька на фотографиях в белое пятно превращается, а сами фотоаппараты взрываются или из строя выходят. И с нашей стороны не ставить хозяина в известность о своих делах - это конечно подстава. Но он на нас не в обиде, потому что прекрасно понимает ситуацию с Сашенькой и что такой уникум совершенно не вписывается в рамки человеческого общества. Бык сам такой - он тоже с детства не вписывался ни в какие рамки, за что неоднократно сидел по разным учреждениям закрытого типа и получал высшее образование. Но тем путём, который он прошёл Сашеньке не пройти и необязательно ходить к астрологам и хиромантам, чтобы узнать его дальнейшую судьбу. А судьба его будет печальна - те кто поставил Быка управлять мусорным полигоном рано или поздно узнают о существовании Сашеньки. И нет, не через директора, а через вот эти трюфели.

В качестве дополнительной аргументации, он пошарил в кармане и положил на стол пакетик с сушёными грибами.

— Что противозаконного в трюфелях? — удивился я.

— Всё дело в контроле, — Бык пододвинул пакетик в мою сторону указательным пальцем. — Это как с тем же пресловутым морёным дубом, ты можешь выловить из речки бревно, высушить, обработать, продать, но когда ты продашь, к тебе придут и спросят с тебя как с вора. Трюфели тоже своего рода полезные ископаемые, они дорого стоят, их трудно найти, а когда ими торгуют часто, на них падает спрос и цена, значит что? Те кто торговал ими раньше вас обратятся к тем кому отстёгивают за право торговать, а тем кому отстёгивают не нужны новые бесконтрольные продавцы необоснованно обогащающиеся без их участия. Это система контроля - мы все так или иначе завязаны. Я, Культяпа, Кошмар Апа, а так же все законные органы власти. Они придут сюда и заберут Сашеньку, поэтому я был бы необычайно рад если бы вы свалили отсюда сразу после того как мы поможем друг другу.

Мой сын появился за столом так внезапно, что директор от неожиданности вздрогнул.

— Мы. Уезжать. Сейчас.

Бык посмотрел на него перевёл взгляд на меня и снова вздохнул.

— Ну допустим. И вы снова попадёте на те же грабли. Вы плохо прячетесь, ребята. Вы слишком капитально засветились в Покрышкино. И потому я предлагаю вам сделку. Я дам вам непросто документы, а настоящие легенды и легализацию, а вы уж постарайтесь в эти легенды вписаться. Поверьте мне: когда всё до буковки совпадает они перестают нервничать.

— А наша ферма? — спросил я.

— Её придётся уничтожить.

Я вопросительно посмотрел на Сашеньку.

— Пока неинтересно, — буркнул мой сын.

— Я так и предполагал, — кивнул Бык. — Ты пацан, чем-то похож на меня, я тоже любил в молодости получить максимальную выгоду. И у меня есть решение. Если мы договоримся твой батя сядет на место Культяпы, будет получать постоянный доход, к земле опять же поближе, особняк в Южной Америке, где джунгли и много диких обезьян, как вам такое? Уедите в Бразилию, а я тут один за всех буду ответ держать. Сами подумайте - если я тут один из академиков останусь, всем же выгоднее. А вас я никогда не обижал и не собираюсь тем более, что вы как ни крути часть моей семьи.

— Теперь интересно, — медленно произнёс Сашенька.

— Только без убийств, — поспешно произнёс я.

Бык кивнул и предложил снова выпить.