Зайцехрюк и Мир Колодцев (детская сказка)

В одном лесу, где папоротники были выше заячьих ушей, жил странный зверёк. Звали его Зайцехрюк. Уши у него были длинные и чуткие, как у зайца, а нос — круглый и розовый пятачок, как у маленького поросёнка. И характер был под стать: любил он и по травке попрыгать, и в прохладной луже поваляться.

Была у Зайцехрюка одна тайная мечта. Он слышал от Старой Выдры, что под корнями Древней Ивы скрывается вход в Мир Колодцев. Говорили, что колодцы там не простые, а эховые. Бросишь в один жёлудь — вылетает песня. Бросишь в другой камушек — вылетает запах мёда.

Много лет Зайцехрюк мечтал об этой загадочной стране и вот однажды утром…

— Хватит хрюкать под лопухом! — сказал он сам себе. — Пойду искать Мир Колодцев. Может, там есть колодец, который даёт самое сладкое и хрустящее яблоко в мире?

Добрался он до Древней Ивы. Раздвинул мохнатые корни лапой — и правда, нора! Только не тёмная, а мерцающая голубым светом. Прыгнул туда Зайцехрюк и покатился кубарем. И только он подумал, что этак может пролететь всю Землю насквозь, как вдруг осознал: если летишь сквозь Землю, то вверх и вниз — одно и то же. Просто надо решить, где у тебя лапы, а где уши. Эта мысль ему так понравилась, что для ясности он перекувырнулся три раза, а на четвёртом кувырке оказался на мягкой подушке из светящегося мха. Вокруг, куда ни глянь, стояли колодцы. Высокие каменные, крошечные деревянные, и даже один стеклянный, в котором плавали звёздочки.

— Ого! — восхищённо хрюкнул Зайцехрюк и прижал уши от восторга.

Рядом с первым колодцем сидел грустный Крот в сиреневом бархатном жилете.

— Здравствуйте! Вы что такой печальный? — спросил Зайцехрюк.

— Здравствуй, ушасто-пятачковый зверь, — вздохнул Крот. — Это Колодец Вкусов. Раньше я заглядывал туда, и пахло дождевыми червями и орехами. А теперь ничем не пахнет. Что-то случилось…

Зайцехрюк подошёл к колодцу. Сунул в темноту свой чуткий нос. Нюхнул. Потом чихнул. Из колодца дунуло сыростью и пылью. Он пригляделся острыми заячьими глазами и увидел: на дне сидела огромная, надутая важностью Лягушка. Она так плотно закрыла собой источник, что никакие запахи пробиться не могли.

— Эй! Уважаемая! — крикнул Зайцехрюк вниз. — Там, наверное, сыро и скучно. А я тут снаружи слышал, что в соседнем болоте уродилась сладкая осока. Говорят, очень вкусная!

Лягушка зашевелилась. Осока была её любимым лакомством. С громким «КВАКС!» она так резво выпрыгнула наружу, что в соседнем колодце проснулось эхо и закричало вслед лягушке:

— Стоять… оять… и ять… и ять… и ер, и фита…

Но лягушка, не глядя по сторонам, умчалась в сторону болота. Ещё долго доносились до Зайцехрюка её кваканье и шлёпанье лапок.

А из колодца тут же запахло печёной тыквой и опозданием на поезд. Крот радостно заулыбался.

— Спасибо, Зайцехрюк! Ты поступил хитро, но по-доброму. Не стал выгонять Лягушку силой, а просто нашёл для неё место поинтереснее. — Крот поднял голову на Зайцехрюка и положил руку в карман жилета. — Знаешь, иногда самый верный способ прогнать кого-то — дать ему то, чего он хочет. Не желаешь ли чаю? — добавил он, доставая из жилета часы, которые показывали букву «Щ».

Зайцехрюк подумал: похоже, Крот хочет дать ему то, чего он хочет… но уходить просто так ему было неудобно. Поэтому он уточнил:

— А что сейчас: утро или вечер?

— Сейчас без четверти никогда, — зевнул Крот. — Самое время для полдника.

— Значит через четверть часа наступит никогда? — уточнил Зайцехрюк. — А «когда» когда наступит?

Крот расстегнул жилет и ласково посмотрел на него поверх очков:

— Время потому и идёт спокойно, что его никто не догоняет. А те, кто догоняют, отстают всё сильнее.

Выпил Зайцехрюк чаю и побежал дальше. Глядит — прямо на пути стоит колодец из чёрного камня. На нём замок, а рядом — Горностаева Мышь в пенсне и с блокнотом.

— Пропуск есть? — строго спросила она.

Зайцехрюк растерялся и развёл лапами — откуда?

— Проходите, — сказала Горностаева Мышь и сделала пометку в блокноте.

— А зачем вы тогда пропуск спрашиваете? — удивился Зайцехрюк.

— Чтобы не пропускать, — ответила Мышь и махнула лапой. — Не создавайте затор.

Зайцехрюк осмотрелся и никого больше рядом не увидел.

— Так нет же никого, — сказал он. — Почему бы не поговорить?

— Когда никого нет, это самый страшный затор, — сказала Мышь и сдвинула брови так, что Зайцехрюк понял — лучше не спорить. И побежал дальше.

Видит — стоит высокий Мраморный Колодец. Вокруг него хороводом ходят маленькие Светлячки и плачут. Их слёзки падают вниз и превращаются в крошечные колокольчики.

— Что случилось? — спросил Зайцехрюк.

— Это Колодец Счастливого Эха, — пропищал главный Светлячок. — Мы хотим спеть песню для Королевы Ночи, но она должна звучать звонко, а колодец забит старой листвой и отзывается только шелестом.

Тогда Зайцехрюк вспомнил свои заячьи умения. Он стал прыгать вокруг колодца, высоко подбрасывая задние лапы, как на лугу. Прыгая, он хрюкал от усердия весёлую мелодию: «Хрю-хрум-прыг-скок!»

Светлячки засмеялись, глядя на его смешные прыжки. От их смеха поднялся тёплый ветерок. Ветерок подхватил сухие листья со дна и вынес наружу. Колодец стал чистым и звонким.

Светлячки запели нежную песню, а мраморные стены подхватили её, и звук полетел далеко-далеко, прямо к ушам Королевы Ночи. Королева услышала, проснулась и улыбнулась. Но Колодец стал чистым и звонким настолько, что эхо приходило раньше, чем звук, и Светлячкам пришлось петь задом наперёд, чтобы слова совпали.

— Какой ты полезный зверь! — закричали Светлячки. — Ты разбудил Эхо своим смехом.

Наконец, Зайцехрюк добрался до самого края Мира Колодцев. Там стоял очень маленький и скромный колодец из берёзовой коры — самый маленький в этой стране. На табличке было написано: «Тому, кто».

Зайцехрюк решил, что «кто» — это как раз про него и, конечно, тут же заглянул внутрь. И на дне рождения увидел своё отражение. Но не грустное, а счастливое. А рядом с отражением лежало огромное, румяное, наливное ЯБЛОКО.

— Ура! — закричал Зайцехрюк и, потянувшись, осторожно достал яблоко лапой.

Яблоко было спелое. Настолько спелое, что Зайцехрюк съел его ещё до того, как откусил. Пришлось потом сидеть и ждать, пока первая часть догонит вторую, чтобы в животе не было беспорядка. Живот урчал, но не сердито, а удивлённо — как будто решал задачку: «Может ли то, чего ещё не было, уже закончиться?»

— Может, — прошептал себе под нос Зайцехрюк. — Если очень хотел и ни капельки не жадничал.

И тут Зайцехрюк вдруг вспомнил, сколько друзей встретил в этом мире. Надо было оставить пол-яблока, чтобы угостить им и Старую Выдру, и Крота, и даже ту толстую Лягушку, если она вернётся.

И только он подумал о Лягушке, как она тут как тут.

— Ты меня обманул! Никакой сладкой осоки в болоте нет! И даже болота нет!

Зайцехрюк очень расстроился — ведь он совсем не любил никого обманывать.

— Пойдём со мной домой, — сказал он. — Я найду тебе самое ароматное болото.

— А яблока у тебя не осталось? — спросила Лягушка.

Зайцехрюк вздохнул и смущённо опустил голову. И тут-то первая часть яблока догнала вторую и оказалась у него в руке. Зайцехрюк обрадовался и протянул яблоко Лягушке. Та откусила и сладко-сладко застонала от удовольствия.

И Зайцехрюку стало радостно. Ведь самое вкусное яблоко — то, которым делишься с друзьями.

Потом они ушли из Мира Колодцев, и Лягушка поселилась в болоте со сладкой осокой по соседству от куста, под которым жил Зайцехрюк.

С тех пор он часто спускается в Мир Колодцев. Но не за яблоками, а чтобы узнать, не нужно ли там кому-нибудь чуть-чуть смеха, чуть-чуть хитрости и чуть-чуть заячьих прыжков.



Алексей Черкасов ©