17
1 декабря 1948 года. Сомертон-Парк, пригород Аделаиды, Австралия. Раннее утро, солнце только встаёт над Индийским океаном. Пара, прогуливающаяся по пляжу, замечает мужчину — он сидит, прислонившись спиной к морской стене, ноги вытянуты вперёд, голова чуть запрокинута. На плече горит недокуренная сигарета. Мужчина выглядит безупречно: дорогой костюм, галстук, отполированные туфли. Он словно просто заснул, глядя на волны. Но он мёртв. И с этой минуты начинается одна из самых странных, невыносимо красивых и абсолютно нераскрытых загадок XX века.
На теле — никаких документов. На одежде — срезаны все ярлыки. В кармане — ни кошелька, ни ключей, ни единой записки с именем. Полиция Аделаиды открывает дело о неустановленной личности. Они не знают, что это дело будет висеть незакрытым следующие семьдесят с лишним лет.
Хронология30 ноября 1948 года, вечер. Свидетели видят мужчину, лежащего на том же пляже ещё засветло — он лежит в той же позе. Люди проходят мимо, решив, что он просто пьяный или спящий. Никто не подходит. Это, вероятно, последние часы его жизни.
1 декабря, 6:30 утра. Полиция получает сообщение. На место прибывает констебль Джон Лайонс, который фиксирует: мужчина мёртв. Предварительное время смерти — около двух часов ночи. Но судмедэксперты позже усомнятся и в этой цифре: яды сильно искажают процесс трупного окоченения.
Патологоанатом Джон Беннетт Клеланд осматривает тело. Картина совершенно нетипичная: внутренние органы переполнены кровью, печень увеличена, зрачки сужены до булавочного острия. Всё указывает на отравление — возможно, гликозидами наперстянки или другим сердечным ядом, который практически не оставляет следов в тканях после смерти. Однако никакого яда обнаружить не удаётся. Токсикологический анализ возвращает чистый результат. Причина смерти официально так и не установлена.
Январь 1949 года. В ходе обыска на железнодорожном вокзале Аделаиды обнаруживают оставленный чемодан. По меткам вещей и манере упаковки следователи убеждены: это вещи того самого человека. Внутри — бельё высокого качества, нитки для штопки редкого апельсинового цвета, которые использовались в американской военной форме, нож для чистки зубов. На нескольких предметах — имя «T. Keane» или просто «Keane». Все метки на самой одежде — вырезаны. Кто-то методично уничтожил любую возможность опознания.
Июнь 1949 года. Спустя шесть месяцев после смерти патологоанатом замечает то, что раньше проглядели все: в потайном кармане брюк — за обычным карманом, в маленьком кармашке для часов — лежит крошечный скрученный кусочек бумаги. На нём напечатаны два слова на персидском языке: «Тамам Шуд». «Окончено». «Завершено». Финал.
Репортёр местной газеты немедленно опознаёт фразу: это последние слова рубаи Омара Хайяма — одного из величайших поэтов Персии, философа и математика XII века. Полиция начинает искать книгу, из которой вырван этот кусочек. Задача кажется безнадёжной: «Рубайят» существует в десятках изданий.
Но вскоре происходит то, во что трудно поверить. Некий мужчина — его имя до сих пор засекречено — сообщает, что незадолго до гибели неизвестного нашёл книгу на заднем сиденье своего автомобиля, припаркованного в Гленелге. Он отдаёт книгу полиции. Это оказывается именно тот экземпляр: последняя страница вырвана. Совпадение рваных краёв подтверждено микроскопически.
Но это ещё не всё. На внутренней стороне задней обложки — едва заметные вдавленные буквы. Кто-то писал на этой странице с такой силой, что оставил отпечатки на следующей. Криминалисты под косым освещением восстанавливают текст: номер телефона и пять строк заглавных букв, не образующих ни одного известного слова ни в одном языке. Это то, что впоследствии назовут «кодом Сомертонского человека». Шифр, который не разгадан по сей день.
Телефонный номер ведёт к молодой медсестре по имени Джессика Томсон — незамужней женщине, жившей в 400 метрах от того места, где нашли тело. Когда следователи показывают ей гипсовый слепок лица погибшего, она реагирует так, что полицейские не сомневаются: она его знает. Но Джессика всё отрицает. Она говорит, что не знает этого человека. Она называет другое имя.
Альфред Боксолл и первый тупикДжессика говорит следователям, что во время войны подарила экземпляр «Рубайята» одному военному — лейтенанту Альфреду Боксоллу. Именно тогда полицейские уверены, что дело раскрыто: значит, погибший — Боксолл. Они немедленно объявляют это победой.
Боксолл находится в Сиднее. Он жив. Он работает в депо. И его экземпляр «Рубайята» — абсолютно цел: последняя страница с «Тамам Шуд» никуда не делась. Полиция оказывается в полном тупике. Боксолл улыбается, смотрит на следователей и не понимает, почему они так бледны.
Но кое-что остаётся: Джессика всё же знала Боксолла. Она написала ему в книгу стих из «Рубайята» — 70-е четверостишие о сожалении и раскаянии. Боксолл вспоминает, что Джессика была «необыкновенной женщиной». Больше он ничего не добавляет. До конца жизни Боксолл будет хранить молчание о том, что между ними было. Он умрёт в 1995 году. Джессика — в 2007-м. Оба унесут с собой тайны, которые, возможно, разрешили бы всё.
Версия первая: Холодная война и советский шпион1948 год. Мир только выходит из Второй мировой и уже входит в Холодную. Советский Союз испытывает ядерную бомбу. Аделаида — это ворота к секретному испытательному полигону Вумера, где британцы и австралийцы разрабатывают баллистические ракеты. Город наводнён офицерами разведки и двойными агентами.
На этом фоне появление безымянного тела с зашифрованным кодом в кармане выглядит как шпионский роман. Следователи — и особенно публика — мгновенно принимают эту версию. Джессика Томсон, как выяснится позже, работала медсестрой и имела доступ к секретным материалам военного времени. Её знакомство с Боксоллом — офицером, который занимался водным транспортом в военной инженерии — только подливает масла в огонь.
Шифр на обложке книги интерпретируется как одноразовый блокнот — метод, при котором обе стороны используют один и тот же экземпляр книги для кодирования и декодирования сообщений. Само слово «Тамам Шуд» — сигнал о завершении миссии? Или об окончании жизни? Или предсмертное послание куратору? Сторонники шпионской теории указывают: советская разведка того времени действительно использовала подобные методы, а отравление без следов яда — это почерк профессионалов.
Версия красивая. Но у неё есть фундаментальная проблема: ни один архив — ни советский, ни британский, ни австралийский — так и не подтвердил существование какого-либо агента с таким описанием. ASIO, австралийская контрразведка, была создана именно в 1949 году во многом под влиянием шпиономании тех лет. Они тщательно изучили дело и... ничего не нашли.
Версия вторая: Несчастная любовь и самоубийствоЭта версия гораздо прозаичнее — и именно поэтому её долго не хотели принимать. Мужчина, отвергнутый женщиной. Он приехал в Аделаиду, нашёл её дом — всего в четырёхстах метрах от пляжа, где его потом найдут. Он постучал — или не постучал. Он получил отказ — или не решился постучать. Он сел на холодный песок, достал книгу стихов о скоротечности жизни, выпил яд и стал ждать конца.
Сам выбор «Рубайята» говорит о многом. Омар Хайям писал о вине, о смерти и о том, что нужно радоваться каждому мгновению, потому что завтра тебя уже не будет. Это не книга агента — это книга человека, который прощается с жизнью. Тема финала жизни буквально пронизывает весь текст, а слова «Тамам Шуд» — последние слова всего сборника — «это завершено».
Версия о самоубийстве была предпочтительной для коронера с самого начала. Но тогда что означает шифр? Зачем нужен засекреченный телефонный номер? Почему срезаны все метки с одежды? Самоубийцы, как правило, не уничтожают документы так методично. Или этот — уничтожил.
Версия третья: Робин Томсон и тайный сынЭто, пожалуй, самая душераздирающая из всех версий. У Джессики Томсон был сын — Робин, родившийся в 1947 году. Профессор Дерек Эббот, который посвятит этому делу два десятилетия жизни, заметил кое-что неуловимое: у Робина были уши необычной формы — такой же формы, как у Сомертонского человека. Зубные дуги, развитые икроножные мышцы — всё совпадало.
Эббот выдвинул гипотезу: Сомертонский человек — это отец Робина. Джессика была с ним в отношениях во время войны. Когда она вышла замуж за другого человека, отец ребёнка пришёл к ней — и она отказала ему в праве знать сына. Или он сам решил уйти из их жизней навсегда. Именно поэтому она реагировала с таким ужасом на гипсовый слепок его лица — она узнала его, но призналась бы только в том случае, если бы могла объяснить, кто он такой и почему она молчала.
Робин Томсон умер в 2009 году, так и не зная — или зная? — правды о своём отце. Когда учёные в 2022 году проверили, есть ли у Робина генетическая связь с телом из Сомертона, результат оказался отрицательным. Он не был сыном этого мужчины. Но вопрос о том, что именно связывало Джессику с погибшим, так и остаётся открытым.
Версия четвёртая: Австрийский шляпникВ январе 2022 года, всего за несколько месяцев до официального объявления ДНК-идентификации, бывший аделаидский адвокат Софи Хольсман выдвинула совершенно неожиданную версию. По её мнению, Сомертонский человек — это Карл Йозеф Хальбан, австрийский шляпных дел мастер, родившийся в Вене в 1902 году. Хальбан эмигрировал в Австралию до войны, работал в ателье. Его описание примерно совпадало с внешностью погибшего.
Эта теория не получила широкого распространения и была быстро забыта после июля 2022 года. Но сам факт её появления показателен: через 74 года после смерти этого человека люди по всему миру всё ещё предлагали новые имена — настолько сильным оставалось притяжение этой загадки.
Версия пятая: Танцор балетаПатологоанатомы обратили внимание на необычный физический признак: икроножные мышцы Сомертонского человека были развиты настолько, что казались гипертрофированными. Пятки не касались земли при ходьбе — это характерно для профессиональных танцоров, которые годами стоят на носках. В сочетании с хорошим телосложением, тонкими руками и явной ухоженностью это рождало образ человека из балетного мира.
Интересная версия, но совершенно недоказуемая. Ни одна труппа не заявила о пропавшем танцоре. Ни один театральный архив не содержит имени, которое бы совпало с описанием. Балетная теория существует только как образ — красивый, но бесплотный.
Версия шестая: Контрабандист или уголовникМетодичное уничтожение всех идентификационных меток могло быть профессиональной привычкой человека, который всю жизнь скрывался. Контрабандист, уголовник, человек с чужим именем. Аделаида 1948 года — это портовый город, через который шли самые разные товары. Нитки для штопки американского военного образца в чемодане могли указывать на связи с чёрным рынком военного имущества, процветавшим сразу после войны.
Но и эта версия рассыпается при ближайшем рассмотрении. Чемодан содержал слишком скромный набор вещей для человека, занимающегося нелегальным бизнесом. Одежда была дорогой, но не роскошной. А само поведение — сидеть на публичном пляже в дорогом костюме и умирать — совершенно не вписывается в психологию профессионального преступника.
Версия седьмая: Он просто был сломленСамая тихая и, возможно, самая точная из всех версий. Человек, который потерял смысл жизни. Человек, которого жизнь сломала так, что он методично собрал вещи, срезал метки, купил билет в один конец и приехал умирать на пляже у дома женщины, которую когда-то любил — или которую никогда не знал, но о которой мечтал. «Рубайят» Омара Хайяма — это книга, которую читают, когда думают о конечности. Слово «Тамам Шуд» было выбрано не случайно.
Именно к этой версии в конечном счёте пришёл профессор Эббот, когда нашёл имя. Карл Уэбб, инженер, потерявший жену, которая ушла и уехала в Аделаиду. Человек, который потерял четырёх близких за семь лет. Человек, который «сорвался» — как скажут исследователи. Человек, который приехал в город, где живёт его бывшая жена Дороти, и решил, что «окончено».
ДНК, 2022 год: наконец имяВ 2019 году Генеральный прокурор Южной Австралии дал разрешение на эксгумацию тела. В 2021 году гроб был вскрыт. Следователи надеялись получить ДНК напрямую из костных останков. Но параллельно работа уже велась в другом месте.
Профессор Дерек Эббот из Университета Аделаиды годами добивался доступа к гипсовому слепку, снятому с лица погибшего в 1949 году. Когда слепок делали, несколько волос мужчины намертво вплавились в гипс. Там они и пролежали семьдесят лет. В 2018 году учёным удалось извлечь митохондриальную ДНК — она показала, что мужчина принадлежал к гаплогруппе H4a1a1a, которая встречается лишь у 1% европейцев.
В июле 2022 года Эббот и американский генеалог Коллин Фитцпатрик объявили результат. Они составили генеалогическое дерево из четырёх тысяч человек. Среди них нашлись живые родственники, чья ДНК совпала с образцом из слепка. Имя, к которому вели все нити, — Карл «Чарлз» Уэбб. Инженер-электрик и мастер по изготовлению приборов. Родился 16 ноября 1905 года в Футскрее, пригороде Мельбурна. Шестой ребёнок в семье. В 1941 году женился на Дороти Джин Робертсон — специалисте по педикюру, на четырнадцать лет моложе него. В апреле 1947 года ушёл из семьи. В декабре 1948-го его нашли мёртвым на пляже.
Дополнительные улики встали на своё место. Сестра Карла была замужем за Томасом Кином — и имя «T. Keane» на вещах в чемодане вдруг получило объяснение. Сам Карл любил поэзию. И ещё — он делал ставки на скачках. Эббот предположил: «зашифрованный код» в книге — это просто имена лошадей или короткие заметки для беттинга, которые выглядят как шифр только потому, что записаны сокращённо.
Человек, который женился ради ДНКИстория этого дела содержит детали, которые кажутся выдуманными. Дерек Эббот, занимаясь расследованием, узнал, что Джессика Томсон умерла в 2007 году, а её сын Робин — в 2009-м. Он решил найти потомков Робина, чтобы проверить версию об отцовстве. Так он вышел на Рейчел Иган — внучку Робина. Девушка была удочерена в детстве и выросла в Новой Зеландии, не зная ничего о возможной связи с делом. Эббот связался с ней. Через день после знакомства они решили пожениться.
«Люди говорили, что, возможно, Дерек женился на мне ради моей ДНК», — смеялась Рейчел в интервью 2019 года. Тест показал, что между ней и Сомертонским человеком нет прямого родства. Значит, Робин не был сыном погибшего. Но Эббот всё равно нашёл жену — и продолжил искать.
Великий нераскрытый шифрПять строк заглавных букв на внутренней стороне обложки. Профессиональные криптоаналитики, разведки нескольких стран, компьютерные программы, энтузиасты со всего мира — никто не расшифровал. Буквы не образуют слов ни в одном языке. Это не алфавитный шифр Цезаря. Это не шифр Вернама. Это не азбука Морзе.
Иранский социолог Мохаммад Тамдгиди в 2021 году опубликовал книгу, в которой заявил, что расшифровал код. По его версии, это стихи — своеобразная интерпретация «Рубайята», поэтическое прощание умирающего человека, написанное инициалами строф. В 2024 году он обновил свою интерпретацию с учётом ДНК-идентификации Уэбба.
Версия красивая, но не верифицируемая. Криптографы в целом скептичны: слишком мало материала, слишком много возможных интерпретаций. Возможно, код вообще никогда не будет расшифрован — потому что ключ был только в голове одного человека, а голова та давно истлела в земле.
Что сейчасПочему официального подтверждения до сих пор нет — это, пожалуй, самое обескураживающее в этой истории. Прошло больше трёх лет с момента объявления Эббота. Полиция Южной Австралии ни разу не дала обновления по делу. Forensic Science SA — государственная криминалистическая служба, которая работала с ДНК, извлечённой при эксгумации 2021 года, — молчит.
Официальный представитель полиции в 2022 году сказал лишь, что они «с осторожным оптимизмом» смотрят на выводы Эббота и ждут результатов собственного анализа ДНК. С тех пор — тишина. По состоянию на начало 2026 года коронер так и не вынес официального заключения об установлении личности. Дело технически остаётся открытым. Почему? Возможно, потому что образцы ДНК из эксгумированных останков оказались слишком деградированными. Возможно, потому что бюрократия движется медленно. А возможно — и это самая тревожная мысль — потому что власти знают что-то, чего не знаем мы.
Карл Уэбб покоится в Аделаиде под именем «Сомертонский человек» — официально анонимным. На могиле периодически появляются цветы. Никто не знает, кто их приносит. Это продолжается с 1949 года.
Семья Уэбба — правнучатая племянница Кристи Уэбб и другие родственники — узнала о своём забытом родственнике из новостей в 2022 году. «Это был человек. Не просто медийный хит на несколько дней и нераскрытая загадка», — сказала Кристи. Исследователи по-прежнему спорят о коде. Криптографы по всему миру продолжают отправлять версии в интернет. Энтузиасты роются в архивах. Кто-то пытается найти следы Дороти Джин Робертсон — бывшей жены Карла — после 1955 года. Она исчезает из всех документов примерно тогда. Вышла ли замуж снова? Уехала ли из страны? Никто не знает.
Смерть Карла Уэбба официально не имеет причины. Это значит — убийство, самоубийство, несчастный случай — всё остаётся возможным. Человек в элегантном костюме, с сигаретой на плече, со стихами в кармане и зашифрованным посланием в книге так и не раскрыл своей тайны. Он просто сказал последнее слово.
«Тамам Шуд». Окончено.
yaplakal.com