47
на вокзале, поохав, сказала:
«Как не стыдно, сынок, жизнь свою начинаешь с обмана,
Где-то орден купил, нацепил и бахвалишься людям.
Сам такой молодой, да только совести грамма не будет!
Весь такой загорелый, видно с отдыха, с жаркого юга,
Там на папины деньги гулял, веселился бездумно.
Ты сними, не позорь, не позорь фронтовые седины.
Что ты знаешь, сынок, о войне? Ничегошеньки, милый»
Что ответить старушке седой? Не обидеть бы старость.
А слова оправданья не лезут, как будто бы в тягость,
Только орден рукою прикрыл, чтоб обидой не пачкать,
И вдруг вспомнил афганское небо, наше небо прозрачное.
Я бы мог рассказать той старушке, как плакали горы,
Как снега вдруг краснели от яркой рябиновой крови,
И как быстрые реки топили последние крики,
И как небо швыряло на землю горящие МИГи.
А ещё расскажу, как врывается горе в квартиры,
Как безумную мать не могли оторвать от могилы,
И тогда ты, старушка, поймёшь и меня не осудишь —
Ордена, как у нас, на базаре не встретишь, не купишь.
И тогда ты, старушка, поймёшь и меня не осудишь —
Ордена, как у нас, на базаре не встретишь, не купишь.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
yaplakal.com