У султана Брунея около 3х тысяч очень дорогих машин, наибольшей популярностью у него пользуется автомобили Mercedes: 531 машина этой марки и еще 188 моделей Mercedes AMG. На втором месте английские Bentley - их у султана 362. А BMW и Jaguar (с учетом моделей Daimler) отстают - 185 и 177 машин соответственно. Среди спортивных машин в списке султана лидируют модели Ferrari - 199 автомобилей. Кроме того, глава Брунея владеет девятью эксклюзивными McLaren F1 и четырьмя полноприводными Bugatti EB 110.
Талантливая пародия — это здорово, и факт относительного плагиата нисколько не умаляет заслуг своих авторов. Напротив, обыграть чужую идею так, чтобы она не уступала оригиналу, чаще сложней, чем создать оригинальный шедевр. 1:15
Наташка. Рост – высокий сцуко. Увеличенные глозницы, тонкого вида канечнасти, длинные когтистые пальцы, молочные железы в рудиментарном состояньи. Я увидел это сущчество возле магаза со шматьём. Зоресовал в блокнотик, запесал пораметры. Па маей классефекации этат вид гуманоедов стоял в категореи «А». Прямохадящчий, огрессивный прешелец, искусственна выведенный расой чирвей из галактики SL-54548222588. На нашей планете эти твари зонимаютса внедрением паразитичных стандартов и разрушением психики людей, для последующего вторженья и унечтожения цивелезации. Процедура контакта – стандартная.
Я преоткрыл перед ней стеклянную дверцу шопа. Получил снисходительный взгляд ниче не подозревающчего существа и зашол за ней. Дастав лопатник я купил самые блестящчие сапоги с агромными застёжками и всучил гуманоиду. Реакция – стондартная. Оскал, пакраснение щок, отопыреванье сосков пад платьем и учащоннае дыханье. Теперь иё можно спакойно дезактивировать.
- Пошли в бар, - скозал я. – Хочу тебя угастить, бля. - С удавольствием! Ты такой интиресный! – реплика поразила сваей шаблоннастью. Хатя, чё я хотел от биаробата?
В баре я вдул певаса, а в нутро гуманоеда провалилось садержимае стакана – ебаный коктель. Всё, контроль установлен. Через менуту в уютном сартире мой хуй уже во всю драл ротовую поласть прищельца. Главное в этай нилёгкай процедуре – это всадить паглубже, чтоб перекрыть доступ кеслорода к мозговому отростку. У меня неплохо это палучалось. Тварь билась, глаза выпучелись наружу, на леце уже ниасталось ничего человеческава, но я крепко диржал за воласы и продолжал ебать, пока сперма не ударила в чужую глотку и пошла через
Город Ярославль ожидал 1987 Нового года. Заснеженные ночные улицы мерцали гирляндами и яркими витринами магазинов. Двадцатиградусный мороз щипал носы и уши редких прохожих, оглушительно скрипел под каблуками их ботинок и не давал возможности двигаться размеренно и спокойно. Одинокие человеческие фигуры торопливо семенили по тротуарам в свете желтых фонарей, мечтая поскорее добраться до своих теплых квартир. По улице товарища Урицкого дефилировал ночной патруль в составе двух ментов и одного служебного пса. Отряд был юн и по-новогоднему розовощек. Средний возраст людей составлял двадцать два года, при стаже полтора, собака же была еще моложе - трех лет отроду и стажа работы не имела. Милиционеры в своих теплых полушубках напоминали дедов Морозов, шкура пса отливала черными подпалинами и лоснилась от сытости и здоровья. Принадлежащие к роду человеческому, как обычно, трепались о девках и о работе, а собачье отродье ревностно поглядывало по сторонам, мечтая кого-нибудь покрепче тяпнуть. Оно с вожделением косилось на яловые сапоги старшего патруля, в прошлом сержанта-десантника, и вздыхало, от подергиваний поводка, что находился в руках хозяина - кинолога. Патрулируя освещенный двор длиннющего дома № 30, троица заметила, стоящую на ящике, темную фигуру, пытающуюся пролезть в форточку окна на первом этаже. Удача! Преступление! Не каждый день и даже месяц на квартирного вора наткнешься, ох не каждый…. Пацаны прижались к какой-то замороженной легковушке, но неопытный собак тут же предал и, совершенно некстати, громко сказал:"Гав!". Вот, пиздюк мохнатый! Фигура у окна замерла, ящик под ногами оглушительно хрустнул и "фо
Вся страна сидит в «Одноклассниках». И вся эмиграция тоже. Пожарные сидят между пожарами, а иногда вместо, милиционеры зависают, врачи, банкиры с охранниками, домохозяйки и, разумеется, менеджеры среднего звена. Им-то сам Бог велел - компьютер на столе, начальник на деловой встрече, зам. начальника на работе, но тоже в «Одноклассниках», школьную любовь ищет… Все на сайте, все поголовно, и не только люди – депутаты попадаются! - один Ваня Лепёшкин там не сидит. Он то в тюрьме сидит, то дома на диване и без всякого компьютера. Но однажды – он как раз дома сидел, не в тюрьме - подарили ему компьютер. Ну как подарили – отдали. Ну, даже не отдали, а он сам попросил. Ну не попросил – взял и всё. Двери запирать на ночь надо, не в деревне живёте. Так вот – появился у него компьютер и Ваня сразу в эти «Одноклассники» зашёл, на друзей-подруг школьных посмотрел. Очень расстроился, очень. Какие там фотографии! Правда, у всех почему-то одинаковые. Бабы сначала на фото с ребёнком, потом в купальнике на море, если фигура позволяет. Если фигура уже не очень, тогда на фоне своего особняка и по пояс, но особняк целиком, все шесть этажей. Потом фото за компьютером – это она на работе, фото с шампанским – на корпоративной вечеринке и последнее – «Это я в Испании в прошлом году». Они в прошлом году почему-то все в Испании были. И на заднем плане обязательно какой-то мачо маячит – намёк на курортный роман. Хотя у нас таких мачо на любом рынке больше, чем во всей Испании. У мужиков фотографии почти такие же, только антураж пивной. Зонтик, под зонтиком столик, весь уставленный пивом – «Я во Франции». Другой зонтик, другой столик и пиво другое – «Я в Италии». Третий зонтик, трети
Избушка Деда с Бабкой. Грязно, накурено, разит перегаром и несвежими онучами.
Дед (Кряхтя и подпёрдывая, с печи): Ну-ка, Бабка, твою мать! Нехер мне мозги ебать! Быстро нам сейчас сваргань ты Хоть чего-нибудь пожрать!
Бабка (С возмущением): Ах ты, штопаный гандон! Из тебя бы душу вон! Кто три дня как все припасы Обменял на самогон?! (Замахивается ухыватом).
Дед (Испуганно закрывая руками плешь): Ладно, бабка, не пизди! По сусекам поскреби! Может быть, найдёшь в амбаре Хоть какой-нибудь снедИ?!
Бабка сваливает.
Действие второе.
Бабка (входя): Вот, надыбала пшена, Да мышиного говна, А муки — лишь пару горсток, Больше нету ни хрена!
Из всех вышеперечисленных ингредиентов замешивает тесто, ставит в печку, лезет наверх к деду наверх. Оттуда через некоторое воемя раздаются крики: «О, йа, йа! Даст ист фантастиш!». Довольная бабка слезает с печи, лопатой достаёт шарообразное хлебобулочное из пода, ставит на окошко и топает в покосившийся сортир во дворе.
Колобок (один, приоткрывает глаза): Вот такая вот херня, Приготовили меня! Не
Рассказ этот я писал под заказ на тему "новогоднего застолья" для одного ижевского журнальчика. Можно сказать, в раздел "Кулинария". Так шо на "высокий штиль" не претендую.
Маргарита Ивановна наводила последние штрихи к новогоднему застолью, любовно раскладывая столовые приборы и свернутые «горочкой» салфетки. Стол ломился от яств. Часы показывали 23:15. Муж уже спустился вниз, чтобы помочь припарковаться двум машинам с их гостями в переполненном автомобилями дворе. Взрослые дети, Маша и Антон, ушли праздновать в свои компании. «Ну и посидим по-стариковски» - думала Маргарита Ивановна, примеривая новые серьги, подарок мужа, перед зеркалом: «Тем более, что и будут одни «старички», Машковы и Сергеевы, старинные друзья, верные товарищи. Выпьем, попоём…»
Зазвонил мобильный. - Да, Лешенька… Не поняла… Чего? – встревожилась Маргарита Ивановна. – Как застряли? В грузовом? Все вместе? Вот дела… Муж огорошил известием, что они впятером зависли между третьим и четвертым этажом. - А ты диспетчерскую уже вызвал, ну, нажал там эту?... - Да они уже бухают вовсю! – нервничал муж – Жму, жму, бестолку… - Ох, ты Боже мой… - растерялась Маргарита Ивановна – А что же делать? - Звони, давай, им. Телефоны же есть у тебя где-то… - Ну да, были… Когда ж я последний раз звонила-то?... Сантехника этого… Ладно, не волнуйтесь, сейчас найду… - Давай, Ритуля, а то жрать хочется, и до двенадцати всего ничего. Пердиманокль какой-то…
Маргарита Ивановна лихорадочно перелистывала толстый органайзер, что хранился в прихожей, приговаривая: - Да где ж ты, Господи… Д… Д… А, может, Ж… Нет, нет… Р! РЭУ же… Ну,