Верхний кадр: посмертное фото Че Гевары (1967). Нижний кадр: Орацио Борджанни — «Оплакивание Христа» (ок. 1615)

Когда 10 октября 1967 года боливийские военные выставили тело команданте на всеобщее обозрение в прачечной госпиталя города Вальегранде, они преследовали цель доказать всему миру, что с революцией покончено. Однако эффект получился прямо противоположным.

Посмертные фотографии Че Гевары, сделанные боливийскими военными, имели поразительное визуальное сходство с иконографией Христа (в частности, с полотнами Мантеньи, Борджанни и др.). Одним из первых это заметил британский арт-критик Джон Бёрджер. Фотографии боливийского репортера Фредди Альборты мгновенно пробуждают в подсознании образы Христа, снятого со креста.

Как и на полотнах мастеров эпохи Возрождения, тело Че Гевары лежит на каменном возвышении (корыте прачечной) — слегка приподнятое, обнаженное по пояс. Его измождённое лицо, запавшие глаза и полуоткрытый рот выражают не ужас, а умиротворение и величие духа. Для верующих боливийских крестьян, пришедших посмотреть на труп «бандита», это зрелище превратилось в явление Иисуса.

Вместо демонстрации позора боливийская армия создала визуальный манифест, закрепивший за Че Геварой статус бессмертного мученика. Его смерть доказала, что ради идеи можно отказаться от министерских постов (ведь Че оставил Кубу, где был министром и главой Центробанка, ради борьбы в джунглях). Это была гибель человека, который делом доказал верность своим идеалам. Сартр провозгласил Че «самым совершенным человеком нашего века».

Гибель Че Гевары наглядно продемонстрировала жестокость капиталистической репрессивной машины США. Расстрел раненого пленного без суда и следствия вызвал международное осуждение и морально оправдал в глазах интеллигенции радикальные методы партизан. Лозунг Че «Создать два, три... много Вьетнамов!» стал прямой инструкцией к действию для десятков движений в Азии, Африке и Латинской Америке.

Таким образом, убив человека, противники коммунизма создали неуязвимый идеал, который привлек под красные знамена миллионы людей по всему миру и на десятилетия вперед определил эстетику и дух мирового коммунистического движения. Смерть Че Гевары наглядно доказала социологическое правило: идею невозможно расстрелять.