161
60 лет назад, в январе 1964 года, в Свердловске (ныне Екатеринбург) было совершено самое жестокое преступление времен правления Никиты Хрущева — убийство еврейской семьи Ахимблит. Когда слухи о расправе просочились на Запад, там стали говорить, что в Советском Союзе якобы начались еврейские погромы — неслыханное явление для страны, в идеологии которой важнейшее место занимали принципы интернационализма и дружбы народов. Из-за международного резонанса этого преступления, в котором среди прочих подозревали иностранных диверсантов, его раскрытие стало делом государственной важности. Громкое дела, роковую роль в котором сыграла шкатулка с сокровищами еврейской общины Свердловска
Советский боевой летчик Соломон Иткин в годы Великой Отечественной войны прославился своей храбростью и безжалостностью к врагу.
В послевоенные годы он жил и работал в Свердловске, старался помогать нуждающимся членам еврейской общины и возглавил ее, выйдя на пенсию.
При этом и сам Иткин, и многие другие евреи Свердловска мечтали открыть в городе синагогу. С одной стороны, они пытались добиться у властей разрешения на строительство, с другой — сами собирали на это деньги. Хранителем всех собранных средств был назначен глава общины Соломон Иткин.
Эти деньги, которых год от года становилось все больше, ветеран хранил в шкатулке у себя дома. При этом главным сокровищем Иткин считал старинную Тору, священную еврейскую книгу, которая в семье Соломона передавалась из поколения в поколение.
Со временем слухи о том, что Соломон Иткин хранит несметные сокровища, вышли за пределы еврейской общины Свердловска и дошли до самых разных людей в городе...
29 января 1964 года в дверь дома № 66А по улице Крылова в Свердловске постучали. Хозяин — директор Шарташского рынка Арон Ахимблит, зять недавно скончавшегося Соломона Иткина, — поспешил открыть дверь и увидел на пороге четырех незнакомцев. Один из незваных гостей показал удостоверение сотрудника КГБ и приказал впустить их в дом.
В тот момент дома у Ахимблита была его больная жена Рива и теща Сара Иткина. Незнакомцы шокировали их заявлением о некоем секретном постановлении советского правительства, согласно которому все евреи в стране якобы объявляются вне закона, снимаются с государственных должностей, а их деньги и ценности конфискуются.
Один из «агентов КГБ» направил на Арона Ахимблита пистолет, а другие тем временем начали обыск. В серванте они нашли баночку с ювелирными украшениями, не представлявшими особой ценности. Рива Ахимблит отдала немного наличных, но этого было мало — незнакомцев интересовали сокровища покойного Соломона Иткина, которые должны были оказаться у его наследников Ахимблитов.
В итоге «агенты» избили хозяев, связали их и стали пытать, требуя сотрудничать с ними и не осложнять себе жизнь. Но тут в дверь позвонили, из школы пришел сын хозяина, 15-летний Марик. Преступники рывком затащили его в дом, связали ему руки и заперли в кладовке.
Однако подросток не растерялся: он сумел добраться до висевших на стене коньков, полозья которых были хорошо заточены — Марик ходил на тренировки по хоккею
При помощи полозьев он разрезал веревки, незаметно выбрался из кладовки, добрался до телефона и попытался позвонить в милицию, набрав 02. Но один из разбойников заметил это и оборвал звонок. Марика несколько раз ударили, связали снова и отправили обратно в кладовку.
Некоторое время спустя в дверь дома семьи Ахимблит постучали снова — в гости к родственникам пришли 38-летняя Фаина, племянница жены хозяина, вместе с 25-летним Семеном. Они не успели понять, что происходит, как были связаны и избиты. Им также рассказали «легенду» о тайном постановлении правительства и потребовали выдать ценности.
К тому моменту Арон Ахимблит уже выдал разбойникам 700 рублей — все средства, что были в семье, но преступникам этого показалось мало. И тут нервы Фаины сдали: она сказала, что готова отдать деньги, которые остались от государственной премии ее мужа, но за ними нужно сходить в ее квартиру. Двое бандитов пошли с ней туда, а двое других остались сторожить Ахимблитов.
Фаине сразу сказали: «Только попробуй закричать или позвать на помощь! Мы расправимся с тобой на глазах у людей, то же будет и со всеми твоими родственниками, которые останутся с нами»
Из воспоминаний сотрудника УВД Свердловского облисполкома
Женщина отдала преступникам все деньги, которые были в ее семье, а также сберкнижку на предъявителя, с которой любой мог снять накопления в семь тысяч рублей — очень крупную сумму по тем временам. Когда Фаина в сопровождении бандитов вернулась в дом семьи Ахимблит, те, стремясь получить еще больше, продолжили пытки и взялись за 70-летнюю Сару Иткину — вдову фронтовика Соломона.
"Ее пытали методом гестапо — мокрым полотенцем придушить человека, потом отпустить, и он после трех секунд клинической смерти все расскажет. Но старушка не выдержала и умерла"
Леонид Драпкин
в 1964 году — следователь Свердловской прокуратуры
После этого преступники поняли, что совершили особо тяжкое преступление, и решили не оставлять свидетелей, пустив в ход ножи и тяжелые предметы. Они пробили черепа и перерезали горло всем шести членам семьи Ахимблит, которые находились в доме, не пощадили даже 15-летнего Марика.
Бандиты также расправились с 48-летним участковым врачом Клементием Копыловым, который зашел к Ахимблитам во время обхода, чтобы проведать больную Риву.
Большую часть тел разбойники сбросили в подпол, а уходя, подожгли дом, чтобы скрыть следы преступления
Чтобы огонь не заметили прежде, чем пламя разгорится, налетчики занавесили окна коврами. Правда, они не учли, что тем самым перекрыли доступ кислорода в помещение, поэтому пожар толком так и не начался. А еще бандиты бросили у дома картонную коробку, на которой крупно написали: «Так будет со всеми жидами».
К тому моменту, как из дома семьи Ахимблит пошел дым, преступники успели скрыться. Прибывшие на место пожарные быстро потушили пламя и обнаружили картину страшного преступления. Вскоре о случившемся узнало руководство свердловского главка МВД, которое решило доложить о произошедшем в Москву.
Уже 30 января дело о расправе над семьей Ахимблит взял под личный контроль советский лидер Никита Хрущев, который приказал немедленно найти и обезвредить преступников. При этом все материалы дела (включая национальность потерпевших) были засекречены, а публикации на эту тему в СМИ запрещены.
Но к тому моменту о том, что случилось в доме Ахимблитов, знал весь Свердловск, а спустя сутки радиостанция «Голос Америки» сообщила о том, что в Советском Союзе начались еврейские погромы. Слухи о них стали распространяться и в Израиле, с которым в то время у СССР были сложные отношения.
Никита Хрущев был недоволен тем, что громкое преступление в Свердловске политические оппоненты Москвы использовали для дискредитации советской власти, и требовал от правоохранительных органов немедленных результатов. Поэтому в столицу Урала направилась оперативно-следственная группа Московского уголовного розыска (МУР).
Ее возглавил следователь прокуратуры, еврей по национальности Леонид Драпкин. Ему вместе с коллегами предстояло выяснить, кто стоял за расправой над Ахимблитами. К слову, среди жителей Свердловска самой популярной была версия о том, что преступление совершила группа западных диверсантов, направленная в город для разжигания межнациональной розни.
"Мы с оперативниками работали по нескольким версиям, у каждой из которых было несколько направлений. Работали день и ночь. Мы «зачистили» весь город, постоянно получали очень интересные сведения. В ходе работы попутно было раскрыто более 80 разбойных нападений и грабежей"
Леонид Драпкин
в 1964 году — следователь Свердловской прокуратуры
Довольно быстро оперативники установили, что по Свердловску ходят слухи о неких сокровищах еврейской общины, а налетчики перед расправой похитили у членов семьи Ахимблит крупную сумму денег. Поэтому сыщики предположили, что настоящим мотивом преступления была не межнациональная ненависть, а банальная жажда наживы.
При этом единственной уликой, оставленной налетчиками, стал отпечаток пальца на канистре с бензином, которую использовали при поджоге, — его сразу же стали сравнивать с образцами из милицейских архивов. Кроме того, первое время загадкой для следствия было и орудие преступления.
Преступники проломили жертвам черепа, не оставляя ссадин. Было понятно, что это какое-то короткое, но очень твердое орудие
Между тем раскрыть громкое дело советским сыщикам в конце концов помогли их контакты в преступной среде.
В те годы в Свердловске проживал квартирный вор по имени Борис, уважаемый в преступных кругах благодаря своей искусности и везучести. Впрочем, несмотря на везучесть, Борис дважды попадал в руки сотрудников правоохранительных органов и имел за плечами два срока.
Преступники считали Бориса человеком, строго соблюдающим воровские понятия. Но это не мешало ему быть тайным милицейским осведомителем, которого неплохо знал глава оперативно-следственной группы сотрудников МУРа Леонид Драпкин.
"Я его знал с детства, он жил в нашем доме 40 на улице Куйбышева. Борис пришел только на десятый день после того, как ему стала известна информация [о расправе над семьей Ахимблит ]. До этого он думал: рассказывать или нет"
Леонид Драпкин
в 1964 году — следователь Свердловской прокуратуры
Правда, пришел Борис не к следователю Драпкину, а к оперативнику Николаю Калимулину, с которым и сотрудничал. Поговаривали, что осведомитель вошел в кабинет старшего лейтенанта Калимулина со словами: «Ну что, Николай Кириллович, я тебя сделаю генералом».
Как оказалось, Борис лично знал организатора налета на дом семьи Ахимблит, с которым ранее вместе отбывал срок. По некоторым данным, главарь налетчиков даже предлагал вору вместе пойти на дело, но тот отказался, опасаясь, что преступление может обернуться «мокрухой» (кровопролитием).
Позже, узнав о том, какую бойню в доме Ахимблитов устроил его знакомый вместе со своими подельниками, Борис решил, что не может так это оставить, и пошел к своему куратору в милиции. К слову, о том, кто еще мог сдать налетчиков, в преступном мире Свердловска долгое время ходила одна любопытная легенда.
Смотрящим за городом от криминала в 1964 году был вор в законе Семен Качура. Его главной гордостью была голубятня, которую он держал в Свердловске. И оперативники решили пойти на хитрость: они подбросили Качуре записку, что его голубятня будет сожжена, если он не поможет раскрыть дело о расправе над семьей Ахимблит.
У Качуры была большая голубятня с редкими породами птиц. Людей он не жалел, а вот пернатых питомцев холил и лелеял. Однажды, посетив голубятню, Семен обнаружил на лапке одной из птиц записку, в которой ему предлагалось помочь органам или лишиться своих любимцев. Но смотрящий преступников не знал
Из комментариев на сайте информационного агентства (ИА) «Прайм Крайм»
Но тут сыграл роль случай: главарь налетчиков сам вышел на Качуру, он чтил воровские понятия и решил, как положено, скинуться на общак после большого и удачного дела. Держателем общака как раз был Семен Качура, который благодаря этому узнал, кто стоит за громким преступлением.
Как установило следствие, нападение на дом Ахимблитов совершили два брата — Владимир и Георгий Коровины, отец которых, Сергей, в 1937 году получил десять лет сибирских лагерей за производственную ошибку на шахте. Больше Сергея никто не видел. Жену Коровина-старшего с двумя маленькими детьми переселили из квартиры в комнату общежития.
Владимир и Георгий росли в суровых реалиях голодных послевоенных лет: они быстро научились стоять друг за друга и бить первыми. При этом оба не чурались воровства и насилия, поэтому имели проблемы с законом.
Так, в 1953 году 19-летний Владимир, взяв на себя вину младшего брата, получил десять лет лишения свободы за грабеж
Однако всего пять лет спустя он освободился по амнистии и, несмотря на судимость, устроился инспектором весового оборудования в службу метрологии. Работа этой службы была важна: в то время рынки играли большую роль в обеспечении продуктами советских граждан, но там нередко обвешивали.
Владимир Коровин как раз занимался тем, что регулярно проверял весы — в том числе и на Шарташском рынке, директором которого был Арон Ахимблит. Последний славился тем, что хорошо знал все уловки и хитрости продавцов, пытавшихся обвесить или обсчитать покупателей, и за такие нарушения немедленно выгонял торговцев с рынка.
Про Ахимблита в Свердловске ходили разные слухи — среди прочего поговаривали про тайную шкатулку с сокровищами еврейской общины (теми самыми средствами на синагогу), которые после ухода из жизни Соломона Иткина отошли его дочери Риве, на которой был женат Арон
Народная молва гласила, что в шкатулке хранились облигации, деньги, золото и даже драгоценные камни. И когда эти слухи дошли до Владимира Коровина, у него почти сразу возникла идея преступления.
"Надо заработать так, чтобы уехать за границу и жить там безбедно"
Владимир Коровин — младшему брату
Сначала братья Коровины планировали, что расправятся лишь с Ароном Ахимблитом, — они не знали, что в роковой день его сын Марик раньше вернется из школы, чтобы пойти на тренировку по хоккею, а жена Рива останется дома из-за болезни. К делу Коровины решили привлечь своих знакомых-уголовников Арнольда Щекалева (экс-боксера) и Германа Патрушева.
После налета на дом Ахимблита банда собиралась совершить еще несколько преступлений — в том числе обнести дома торговца из пивного ларька и заведующего продуктовым складом. По расчетам Коровиных, добычи должно было хватить на то, чтобы всем четверым скрыться за границей и безбедно проводить там время до конца жизни.
Правда, оставалась маленькая проблема — налетчики нуждались в оружии. Чтобы добыть его (а заодно повязать друг друга кровью), сообщники 18 августа 1963 года напали на милиционера. Один из бандитов заманил в ловушку старшину милиции Максима Шаронова — он прокричал, что в здании строящегося городского автовокзала пытают женщину.
Когда Шаронов забежал внутрь, преступники набросили ему на голову плащ, нанесли летальные травмы, а после забрали пистолет ТТ и два магазина с 16 патронами.
Уже после этой расправы до бандитов дошло, что выстрелы могут услышать соседи Ахимблита, расправляться с Ароном решили по-тихому. А пистолет стал планом «Б»
Для этого налетчики изготовили подобие дубинок — резиновые шланги длиной под 50 сантиметров, набитые тяжелыми железными гайками. Их можно было легко спрятать в сумку и так же легко с их помощью проломить череп. Примерно в то же время бандиты догадались разжиться поддельным удостоверением КГБ, чтобы осторожный Ахимблит пустил их в дом.
По некоторым данным, Владимир Коровин использовал свое удостоверение инспектора управления метрологии, которое сделали максимально похожим на документ сотрудника главной советской спецслужбы.
Получив от своего информатора Бориса оперативные данные о том, что к расправе над семьей Ахимблит причастны братья Коровины, старший лейтенант Николай Калимулин не стал предпринимать поспешных действий.
Будучи опытным опером, Николай Калимулин знал, что такие помощники иногда не прочь порисоваться или подкинуть явную «липу», а потому уточнил мельчайшие детали и обстоятельства. Убедившись, что сведения правдивы, доложил обо всем наверх
Получив «добро» от руководства, милиционеры быстро подняли из архивов фотокарточки и отпечатки пальцев братьев Коровиных вместе с их сообщниками. Один из отпечатков действительно совпал с тем, что был оставлен на канистре в доме Ахимблитов. При этом информатор Борис выдал еще и тайник банды в здании редакции газеты «Урал».
В подвале под теплоизоляцией канализационных труб оперативники действительно нашли похищенные у Ахимблитов облигации, пистолет старшины Шаронова, а также пистолеты и ножи, при помощи которых расправлялись с потерпевшими. Задерживать банду милиционеры решили с максимальными предосторожностями.
Несколько групп наружного наблюдения следили за каждым преступником: в какой-то момент всех четверых одновременно задержали в разных местах города и доставили на допрос. Первым, стремясь избежать расстрела, заговорил экс-боксер Щекалев, который стал валить вину на сообщников. А потом под тяжестью улик заговорили и остальные.
Они буквально тряслись от страха — так сильно боялись расстрела. Постоянно спрашивали: «А нас теперь обязательно расстреляют?»
Попутно бандиты пояснили, что антисемитскую надпись, из-за которой дело о расправе над Ахимблитами прогремело на весь мир, они оставили не из личных убеждений, а для того, чтобы пустить следствие по ложному следу. Суд над преступниками проходил в центральном Доме культуры Свердловска, чтобы все желающие могли посетить заседания.
Несмотря на все просьбы осужденных о снисхождении и помиловании, все они были приговорены к высшей мере наказания и вскоре расстреляны. А сотрудники правоохранительных органов, которые смогли раскрыть дело, получили благодарности и медали, но больше других отметили оперативника Николая Калимулина.
По личному распоряжению генсека Никиты Хрущева ему сразу дали звание майора, минуя капитана, за что коллеги прозвали его Гагариным — в свое время легендарный советский космонавт был удостоен такой же чести. Кроме того, Калимулина наградили трехкомнатной квартирой и поездкой в санаторий.
*А участникам банды братьев Коровиных так и не довелось узнать, что же случилось с той самой шкатулкой с сокровищами, из-за которой они совершили одно из самых громких преступлений эпохи Хрущева.
Правда заключалась в том, что в 1962 году Соломону Иткину и еврейской общине отказали в постройке синагоги в Свердловске
Проект сочли несвоевременным, не соответствующим духу времени и устремлениям социалистического общества, представитель которого только что стал первым человеком в космосе. Вскоре после этого Соломон Иткин раздал все собранные на синагогу средства семьям нуждавшихся членов еврейской общины Свердловска, вдовам и сиротам.
Единственным сокровищем, которое по наследству от Иткина досталось семье Ахимблит, была старинная Тора. Священная книга погибла в огне при попытке поджога дома семьи Ахимблит 29 января 1964 года.
My Webpage
yaplakal.com